Владыка забвения: Железная Воля - Елена Червоная

— Выкладывай все свои грязные планы! — со всей силы Миран затряс демона за воротник, глядя снизу вверх.

— О чем вы? — Мессия даже не сдвинулся с места.

— Ты совратил мою женщину! Иначе как понять, что она стала обращаться к тебе кратким именем?

Нежные, изящные пальцы обвили запястья Светлого Владыки и аккуратно отвели их в сторону. Пламенные глаза с интересом оглядывали нового гостя с ног до головы. В них не было вражды или ненависти. Мессия не собирался драться.

— В последнее время я старался не докучать Иви. О чем вы говорите? — сложив руки на груди, Норт слегка свел брови на переносице от столь несуразных оскорблений. — Может, нам стоит все обсудить более… спокойно? — умиротворяющий бархатный голос подействовал, заставив короля удрученно опустить руки.

— Думаю, ты прав. — Выдохнув, он присел на пол.

Мессия последовал его примеру и уселся напротив в позе лотоса. Его руки перед собой сцепились в замок. В этот раз его локоны были заплетены в множество мелких кос, которые демон собрал в высокий хвост. Простые черные одежды, словно сотканные из тьмы, придавали ему облик обычного жителя, если бы только не три рога на высоком лбу.

— Ваша возлюбленная делит со мной одно тело. Я проникаю в сознание тех, кто соприкасается со мной, — спокойно начал объяснять демон. — Но спешу вас успокоить. Демоны действительно могут полюбить лишь один раз. А нас с Иви связывают исключительно родственные отношения.

Мягкая клыкастая улыбка на мертвенно бледном лице раздражала Мирана. Будь это Иветта, он бы счел ее самым прекрасным созданием на всем белом свете, но что-то в Мессии вызвало в нем отвращение. Неприятная давящая аура заполняла все пространство и совершенно не ладила со столь вежливым выражением напротив. Как такой как он только умудрился сблизиться с Иветтой? Он напоминал ему вертлявого змея и не давал понять, что на самом деле в его голове.

— Ты действительно немного меня успокоил, — нехотя ответил король, приподнимая подбородок. Его глаза глядели с неприязнью.

— Раз я удовлетворил ваше любопытство, не могли бы и вы ответить на мои вопросы? Я бы, конечно, мог проникнуть в ваши воспоминания, но хотелось бы быть честным.

В миг Миран сделался не менее бледным, чем сам демон. Вдруг он что-то сотворил с его возлюбленной своими дьявольскими способностями? Рыться в воспоминаниях звучало как самая грязная вещь на свете. Почему-то король почувствовал себя совершенно раздетым и безоружным перед Нортоном. Он в его мире с его правилами и противиться было нельзя.

— Я отвечу, — Владыка постарался натянуть приветливую улыбку, которая обычно всегда спасала его от неприятных персон.

— О, не стоит со мной любезничать, Владыка. Я прекрасно понимаю вашу неприязнь, — плотоядная улыбка заставила Мирана покрыться мурашками. — Мне лишь интересно, что пообещал вам мой отец? Я находил некоторую разбежность между его действиями и пророчеством.

— Он обещал дитя с силами вашего рода. Однако Небеса сильно торопили его и посчитали план ненадежным. Но Энгель нашел способ передать силы. Он стал бы более верным соратником, чем кто-то вроде тебя. И сейчас я понимаю, что он прав, — последнее слово ударило, точно хлыст.

В мгновение лицо Мессии утратило свои привлекательные черты, исказившись омерзением. Глаза, окантованные черными ресницами, сузились в щелки, презрительно окинув взглядом короля. Это надменное уверенное лицо, ледяные серые глаза и совершенно эгоистичные поступки. Светлый Владыка у многих вызывал негативный отклик. Каждый второй житель Валоры наверняка ответит, что почитал прошлого короля больше. Многие считали Мирана самозванцем.

— Думал ли ты, что есть другой путь? — холодно спросил Нортон, опуская все правила приличия на второй план.

— Какой? Дать тебе разрушить мир? Нет уж, спасибо. Я еще не забыл, как благодаря тебе потрогал собственные кишки, — щеки Мирана вновь вспыхнули, и он угрожающе подался вперед.

— У пророчества есть продолжение. Небеса управляют тобой, как сами того пожелают. А ты слепо бежишь за их юбкой. Ты всего лишь трус, которому ничего не интересно в этом мире, кроме собственной женщины. И пусть даже каждый валорец помрет — ты и пальцем не шевельнешь!

— Да что ты обо мне знаешь? — Миран подорвался на ноги, сотрясаясь от нарастающего гнева. Так вальяжно еще никто не позволял общаться с ним, кроме ангелов.

— А что, я не прав? — парировал демон. Он глядел на него снизу вверх, даже не поднимался. Но впервые король чувствовал себя настолько ничтожным. — Зачем тебе была нужна корона? Ты бы мог жить с Иви и не подвергать ее опасностям. Но вместо этого ты решил с ее помощью перерезать глотку прошлому королю. А сам вышел чистым и пушистым.

— Я истинный наследник Валоры! — прогремел король, ударив себя в грудь кулаком. — Я хотел лучшей жизни для нас, потому что я ею жил и ни за что не променял бы блага на скромные пожитки!

— Тюфяк, — Нортон медленно поднялся. — Ты просто отвратителен.

— Иветта сильна. Она могла быть рядом только как генерал. Знал бы ты, сколько усилий мне потребовалось, чтобы вымолить это у Небес! — его голос надломился. — Я всего лишь хотел жить с ней счастливо!

— Потому обрек быть влюбленной в покойника до конца дней? — Мессия не сдавался.

Сердце Мирана треснуло и упало в пятки. Этот мерзавец бил по самым болезненным местам, сбивал каждый щит, что он выстраивал. Мессию не волновали ни статусы, ни угрозы. А что он ему сделает? Убьет? Владыке стало смешно от собственной слабости. Он опустил голову, ускользая куда-то сквозь это проклятое место.

— Мы могли бы найти общий язык и понять друг друга, если бы кое-кто снял свою корону, — заключил Мессия, расслабляя разгневанное лицо. — Но я знаю способ понять тебя.

— Не смей! — лишь успел выкрикнуть Миран, прежде чем Нортон растворился в пустоте.

Сознание короля было переполнено хаосом, как и его рабочий стол. Тогда как Иветта всегда была организованной и хладнокровной. Мессия ощущал, как скользит по воспоминаниям, касаясь нитей судьбы. Это позволяло ему читать людей, как открытые книги. Однако в мыслях дьяволицы Нортон не копался слишком глубоко, лишь поглощал события, что происходили вокруг, не пытаясь проникнуть в самое сердце ее разума.

— Матушка, куда мы бежим? Где папа? — светловолосый мальчишка едва поспевает за женщиной в роскошном платье.

Ее светлые кудри растрепаны, голубые глаза полны животного страха. Подвернув ногу, она останавливается и быстро сбрасывает туфли на каблуках, босыми ногами ляпая по холодному полу. Одной рукой она пытается удержать подолы юбки.

— Матушка, пол грязный, — то и дело оборачиваясь на оставленные позади туфли, Миран хлопает золотистыми ресницами.

— Милый,