Владыка забвения: Железная Воля - Елена Червоная

боятся даже тех, кто рядом. Этот страх порождает злые мысли, внушает, будто каждый из них знает истину. Демоница глубоко вздохнула. Она знала, что их осуждение не определяет ее как личность.

— Постойте же! — раздался громкий голос бегущего Реликариуса.

— Нам не о чем говорить, — холодно отрезал Миран, не замедляя шага.

— Ну погодите же! — Владыка догнал его, тяжело дыша после поспешного рывка. — Прошу, простите меня. Я не знал, что эта игрушка столь важна для вас! И не ведал о деяниях своего слуги. Если хотите, я немедленно его уволю!

«Видимо, очень хочет получить яйцо дракона.» — мелькнуло в голове Мирана.

Он обернулся, его взгляд скользнул по солдатам, которые, видимо, совсем не ожидали такого развития событий. Некоторые из них спешно жевали остатки еды, не желая бросить ее на тарелке. Другие, пошатываясь, держались за стулья или столы, перебрав с вином в ожидании предстоящего отдыха. Лица многих были усталыми, осунувшимися. Трудная дорога, жаркий воздух и нервное напряжение сделали свое дело. Им нужен был отдых. Каждый из них вымотался, и даже дракон после такого стремительного полета явно не мог продолжить путь.

Миран бросил взгляд на Иви. Ее руки заметно дрожали. Она стояла прямо, но взгляд ее был устремлен вниз. Реликариус, напротив, выглядел жалко. Его молящие слова были лишены настоящего раскаяния, в них звучало только желание сохранить свой статус и выгоду. Глаза, бегающие из стороны в сторону, сбивчивые фразы — все в нем вызывало отвращение. Миран молчал, но внутри него поднимался гнев, холодный и острый, как обнаженный клинок.

— Я останусь только ради своей свиты, но не ради вас, Владыка. И выделите мне другие покои. Не хочу спать там, где побывало бренное тело вашего слуги. — выпалив с подавленной агрессией, он сложил руки на груди.

— Я сделаю все, что вы попросите, только останьтесь! — Реликариус сложил руки в умоляющем жесте.

Не удостоил его даже мимолетного взгляда, король Валоры взглянул на своих воинов, коротко кивнул в сторону столов.

— Можете вернуться к трапезе. А мне и моей рабыне принесите еду в покои, — последняя фраза была обращена к хозяину дворца.

Глава 29 «Обратная Сторона Медали»

— Вы обещаете, что отмените мое изгнание? — рыжая полуэльфийка нервно потерла один из многочисленных шрамов на лице.

Мрак кладовки освещался лишь слабым огоньком свечи, которую Сордара держала в дрожащей руке, прикрывая свет ладонью. Она то и дело оборачивалась, словно боясь, что кто-то подслушивает, и склонялась почти вплотную к длинноухому старцу. От него веяло кислым, зловонным дыханием с терпкими нотами трав.

— Конечно, конечно, cara mea, — слащаво ворковал он.

В темных глазах лекаря плясал приглушенный огонек. Натянутая улыбка выставляла на показ ряд желтых зубов и красовалась глубокими носогубными морщинами. Его голова слегка подрагивала, так низко он наклонился, а пальцы, похожие на кривые сучья дерева, нервно ковыряли крошащиеся ногти.

— Владычица Гелида будет признательна и обязательно вернет тебя в Сильваниум, — добавил Фаллер, замечая колебание девушки. В подтверждение своих слов он энергично закивал.

— Что мне нужно делать? — робко поинтересовалась Сордара.

Девушка слегка отодвинула ладонь, когда пламя свечи под ней затрепетало, угрожая погаснуть. Воздух, забитый пылью, драл легкие, щекотал нос. Ее длинные уши дрогнули, когда она с трудом сдержала чих.

— У Светлого Владыки в кабинете хранится карта. Мне приказано доставить ее.

— Почему я? — она сдвинула брови, щуря свои карие глаза. В ее голосе сквозило недоверие.

— О cara mea, ты каждый день убираешься в кабинете Владыки. Знаешь там каждый уголок!

— Стоило выбрать другую служанку! Я только начала новую жизнь. Его Высочество подарил мне эту возможность! Я не могу предать его, да и подозрения падут сразу на меня. Я ведь новенькая, — запротестовала девушка, отступая к двери.

Взгляд старика раздраженно переместился по пыльным полкам, заставленным банками, тряпками и брусками мыла. Вдвоем они едва умещались между десятка ведер, небрежно поставленных друг на друга, и старых метел да швабр. В углу он рассмотрел полусгнившую стиральную доску, которую все никак не могли заменить. Эльф тяжело вздохнул.

— Потому что Сильваниум никогда не возвращает изгнанных. Но у тебя будет шанс.

— Зачем вам эта карта?

— Тебе не положено знать. Но я обещаю вернуться за тобой, как только карта окажется в Сильваниуме. Я задержусь тут столько, сколько нужно. Буду наблюдать за демоницей. Здешний Владыка такой идиот!

— Ладно, — Сордара отстранилась от двери, прислушалась к звукам снаружи.

Ночная тишина стала молчаливым ответом. В столь поздний час спала даже прислуга. Подорванная с кровати девушка ежилась в одной ночной сорочке, стыдливо сутулясь.

— Еще вопрос. Как выглядит карта и примерно где искать? Не переворачивать же мне весь кабинет!

— Numen Arboris! — старик закатил глаза, лицо его густо покраснело от сдерживаемого гнева. — Не глупи! Она спрятана, если только король не настолько ополоумел! Карта очень важна! На вид самая обычная. На ней изображен весь континент с четырнадцатью отметками.

Сжавшись от его вспышки, Сордара вздрогнула. Ее взгляд метнулся по кладовке, будто ища спасения среди уборочного инвентаря. Мысль о предательстве сковала ее. Она собиралась обмануть Владыку, человека, который дал ей новую жизнь, который щедро поделился своей пищей, позволил спать под своей крышей. Она пришла сюда разбитой, брошенной, преодолев Харразан на израненных ногах.

Владыка Валоры славился своей добродетельностью. В его прислуге находились люди разных стран, эльфы и демоны. А среди них — грязная полуэльфийка, дочь предательницы, которой не было места даже в Эксиларде, городе изгнанных. Она пришла к Мирану с надеждой, с пустотой за душой. И получила взамен тепло, друзей, работу.

Но мысль о родном Сильваниуме тоскливо завертелась в голове. Она вспоминала о пышных кронах деревьев, о матушке, что заботливо заплетала ее когда-то до невозможности длинные волосы. О тропинках, устланных природным камнем, о Великом Древе, возвышающемся над лесом своей мощью, в котором мечтал побывать каждый. О мелодичных звуках окарины, с чарующими голосами у костра, плясках с высокими юношами и девами, среди которых Сордара всегда терялась.

И все же, она знала: ей там не было места. Но может, теперь найдется?

— Хорошо. Я сделаю все, что смогу, — наконец заключила служанка.

Той же ночью, когда Владыка ушел в свои покои, Сордара проскользнула в его кабинет. Ее сердце колотилось так громко, что казалось разбудит весь дворец. Вытянув из кармана передника спички, она дрожащими руками зажгла свечу в подсвечнике, что стояла на столе. Мягкий свет охватил множество разбросанных документов и бумаг. Ее глаза старательно забегали по каждому, она торопливо поднимала документы и старалась уложить их в обратном