Записки психиатра. История моей болезни - Виктор Хрисанфович Кандинский

псевдогаллюцинаций описал психопатологические явления, действительно не имеющие никакого чувственного характера (и потому не совпадающие с моими псевдогаллюцинациями), но принадлежащие большей частью к обманам воспоминания.

XII. То, что я называю настоящими псевдогаллюцинациями, есть весьма живые и чувственно до крайности определенные субъективные восприятия, характеризующиеся всеми чертами, свойственными галлюцинациям, за исключением существенного для последних характера объективной действительности; только в силу отсутствия этого характера они не суть галлюцинации. Псевдогаллюцинации возможны в сфере каждого из чувств, но для ознакомления с сущностью этого рода субъективных психопатологических фактов достаточно изучить псевдогаллюцинации зрения и слуха.

XIII. Мои псевдогаллюцинации не суть простые, хотя бы необычайно живые, образы воспоминания и фантазии; оставляя в стороне их несравненно большую интенсивность (как признак несущественный), я нахожу, что они отличаются от обыкновенных воспроизведенных чувственных представлений некоторыми весьма характерными чертами (как то: рецептивное отношение (в фехнеровском смысле) к ним сознания; их независимость от воли, их навязчивость; высокая чувственная определенность и законченность псевдогаллюцинаторных образов; неизменный или непрерывный характер чувственного образа при этого рода субъективных явлениях).

XIV. Бывают не только гипнагогические галлюцинации, но и гипнагогические псевдогаллюцинации.

XV. Независимо от моментов, приведенных в пунктах VII и IX, псевдогаллюцинация не может превратиться в галлюцинацию.

XVI. В чувственном бреде острых больных (в особенности параноиков) обильные, живо одна другой сменяющиеся псевдогаллюцинации играют не менее важную роль, чем настоящие галлюцинации. Бывают, впрочем, и стабильные псевдогаллюцинации (чаще при хронических формах сумасшествия).

XVII. Псевдогаллюцинации являются лишним доводом против ни к чему не нужной антифизиологической теории центрифугального распространения возбуждения по центрипетальным головно-мозговым путям.

XVIII. Псевдогаллюцинации имеют местом своего происхождения чувственные центры мозговой коры и предполагают собой или общее состояние ненормально повышенной возбудимости этих центров, или даже существование в последних самостоятельного местного раздражения (автоматическое парциальное возбуждение).

XIX. Не отрицая факта галлюцинаторных воспоминаний (в тесном смысле, а не в смысле «фанторемии» Кальбаума), я имею факты, относящиеся к тому, что может быть названо «псевдогаллюцинаторные воспоминания» (чаще – псевдовоспоминания).

XX. «Внутреннее говорение» самих больных, как и вообще все случаи насильственной иннервации центрального аппарата речи, не принадлежит ни к галлюцинациям (Бэлларже), ни к псевдогаллюцинациям, и должно быть резко отличаемо от «внутреннего (псевдогаллюцинаторного) слышания» больных. Простое (не образное) насильственное мышление, естественно, относится не к области псевдогаллюцинаций, но к области расстройств чисто интеллектуальных.

Что касается до слуховых галлюцинаций, которые столь характеристичны для многих форм паранойи (в особенности, для форм хронических), то происхождение этих галлюцинаций, не связанное с моментом, упомянутым в пункте VII, требует внимательного изучения относящихся сюда клинических фактов. Этот вопрос, допускающий не только клиническую, но и экспериментальную обработку, составляет предмет моего следующего этюда. Впрочем, могу сказать вперед, что этого рода слуховые галлюцинации суть псевдогаллюцинации, превратившиеся в настоящие галлюцинации через влияние раздражения (помимо, однако, центрифугальности) в субкортикальном центре слуха.

(Сдано в Общество психиатров для напечатания 20 декабря 1886 г.)

О заразности психических болезней и душевных эпидемиях[88]

I

Факт душевных эпидемий и коллективного безумия. – Рефлективные и автоматические движения и действия. Естественный сомнамбулизм; примеры этого болезненного состояния. – Автоматизм мысли и «мыследвигательные» действия. Значение чувства. Роль рассудка. – Патологические состояния сознания. Экзальтация; экстаз; галлюцинации и иллюзии. Проявление в болезненном состоянии способностей, не замечавшихся в нормальном состоянии.

Болезни, поражающие сразу множество людей, называются повальными или эпидемическими болезнями. Они происходят или от заразы (миазмы), развивающейся вне человеческого организма, как напр. перемежающаяся лихорадка, или же от заразы, воспроизводящейся в самом организме и передающейся от одного человека к другому, как напр. оспа. В этом состоит разница между миазматическими и собственно заразительными, контагиозными болезнями. Не одни только телесные болезни способны к эпидемическому распространению; болезни души, психические расстройства также нередко принимают эпидемический характер. История человечества, история обществ представляет нам длинный, можно даже сказать, непрерывный ряд примеров, в которых известные побуждения и стремления, известные чувства и идеи охватывают сразу массу людей и обусловливают, независимо от воли отдельных индивидуумов, тот или другой ряд одинаковых действий. При этом двигающая идея, сама по себе, может быть высокой или нелепой, чувство и стремление могут не выходить из границ физиологических, но могут быть также необычайными и анормальными, совершенно изменяющими прежний нравственный и умственный характер людей. К таким примерам морального и интеллектуального движения масс, порой принимающего форму резкого душевного расстройства, мы совершенно вправе приложить название «душевные эпидемии». Аналогия с телесными эпидемиями здесь полная. Подобно контагию оспы или сыпного тифа, душевная зараза от одного человека передается к другому, к третьему, воспроизводится здесь и из этих вторичных фокусов заражения распространяется с новой силой далее, захватывая все большую и большую массу людей, до тех пор, пока будет находить благоприятную для себя почву. Оспа и чума уносили прежде тысячи и десятки тысяч жертв и опустошали целые страны. Душевные эпидемии не менее губительны. Проходит время повального душевного расстройства, время коллективного увлечения или страсти, и вернувшиеся к рассудку люди обыкновенно сами не могут понять своих прошлых ошибок…

Характер душевных эпидемий, их степень распространенности и отдельные явления, ими представляемые, – весьма разнообразны. Примеры исторических душевных эпидемий будут приведены впоследствии, теперь же мы только бросим беглый взгляд на этого рода факты.

Бывают эпохи воинственного энтузиазма, когда сотни тысяч человеческих жизней приносятся в жертву из-за вопроса о ничтожном клочке земли или для удовлетворения честолюбия одной личности. Или люди, исповедующие религию мира и любви, из-за какого-нибудь религиозного несогласия разделяются на враждебные партии, из которых каждая старается истреблять другую без сожаления и пощады. Бывают эпохи всеобщей деморализации, когда нравственное чувство, по-видимому, исчезает, прежние боги остаются за штатом и животный эгоизм человека единственную цель жизни видит в грубых чувственных наслаждениях. То возникает учение, не имеющее ничего общего со здравым смыслом, но тем не менее находящее миллионы фанатических приверженцев; в пример можно указать на современное нам распространение спиритического учения. Бывают времена, когда люди, под влиянием внезапно пробудившейся лихорадочной жажды деятельности, оставляют родину и целыми массами идут отыскивать обетованную землю с ее реками, текущими медом и млеком. То множеством людей овладевает уверенность, что они находятся в самых близких сношениях с дьяволом, при помощи которого они имеют власть повелевать стихиями и возможность вредить другим людям, и ни жесточайшие пытки, ни перспектива мучительнейшей казни не в состоянии подорвать этой уверенности. Иногда люди тысячами впадают в болезненное состояние экстаза и, собираясь большими толпами, как бы одержимые демонами, начинают дикую пляску, ломаясь самым невозможным образом, совершая невероятнейшие скачки, до тех пор, пока не упадут в полнейшем изнеможении…

Подобного рода факты