Сказы казачьего Яика - Владилен Иванович Машковцев

В июне 1942 года он сообщил мне, что скоро его направят на фронт. Григорий очень хотел, чтобы я приехала к нему повидаться.

В отделении, где я работала, все сестры охотно согласились поработать за меня, и врачи подписали мне заявление. Но начальник госпиталя меня не отпустила, и я в слезах ушла от нее.

И вот в августе 42-го года он под Сталинградом: на его подразделение, в котором оставалось всего 42 человека, пошло в атаку около батальона фашистов с танками. И он отбил эту лавину атакующих. Его воины уничтожили около 200 фашистов, сожгли два танка и четыре самоходки. Даже двенадцать пленных взяли.

Вскоре я получила от него письмо и вырезку из фронтовой газеты, где Григорий Васильевич был уже снят с орденом Александра Невского. Эта газетная вырезка хранится в Магнитогорском музее».

После сталинградских боев Г.В. Толкачев сражался на Курской дуге. Из фронтовой газеты: «Чрезвычайно сильной была атака противника на участке батальона, которым командовал герой сталинградских боев гвардии капитан Г.В. Толкачев. Только против одной стрелковой роты гитлеровцы направили 56 танков. За день боя полком было уничтожено много живой силы врага, подбито 26 танков, 17 орудий, 27 автомашин, 13 бронетранспортеров, 58 пулеметов».

Затем бои у Днепра. К реке, воспетой великим Гоголем, подошли 22 сентября 1943 года. Офицер, озаренный любовью на Магнитке, поднятый на ноги после тяжелого ранения, познавший счастье в трудное время, воюет с каждым днем отважнее, увереннее, более умело. Военная хроника рассказывает нам:

«Командир батальона Толкачев, распределив переправочные средства, приказал готовиться к форсированию реки, а сам тем временем расспрашивал партизан, чем располагает враг на правом берегу. В половине первого ночи весь отряд успешно форсировал водный рубеж. Комбат и его помощник спешно организовали оборону. Захваченный плацдарм был обширен, и теперь надо было его удержать. На рассвете враг начал свою первую атаку.

И откатились с потерями гитлеровцы, встреченные шквальным огнем советского батальона. Вторая атака, повторенная через два часа, успеха врагу не принесла. Гвардейцы стояли, как скала. Вскоре подошел весь 203-й гвардейский полк, за ним к вечеру переправились остальные части 70-й гвардейской дивизии. Плацдарм был расширен.

Однако предстояло совершить подобное, если не более трудное, на Припяти, в районе села Крушняки. Батальон Толкачева снова совершил тяжелый марш по лесным дорогам, через кочкарники и болота. Партизаны-проводники вывели передовой отряд к месту назначения в обход укреплений врага. Плацдарм на Припяти захватили сравнительно легко, но удержать его оказалось не так-то просто.

На рассвете появились значительные силы противника. С каждым часом их становилось все больше и больше. Атаки повторялись через два-три часа. Отражать их было все труднее, таяли боеприпасы. Солдаты почернели от усталости и беспрерывных боев: глаза ввалились, лица побледнели, губы запеклись и потрескались… Капитан Толкачев, вжимаясь в землю, пополз по-пластунски навстречу “фердинанду” и забросал его гранатами. К вечеру подошел полк и переправился на плацдарм, а к утру здесь уже была вся 70-я гвардейская дивизия…» За личный героизм, умелое руководство боями, форсирование Днепра и Припяти капитану Толкачеву присвоили звание Героя Советского Союза. А в Магнитке ждала его любимая, тревожилась, сердце чуяло, что Григорий в смертельном огне. И она, молоденькая, обаятельная медсестра Зинаида Николаевна Толкачева узнала не первой, что ее муж награжден орденом Ленина и Золотой Звездой Героя Советского Союза. На работе в госпитале ей одна из медсестричек сообщила. Мол, слышала утром по радио, твой Толкачев – Герой Советского Союза!

«Вечером после работы, – вспоминает Зинаида Николаевна, – я подошла к зданию заводоуправления, где на стенде была свежая центральная газета и в ней Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза Г.В. Толкачеву, Г.И. Гурьеву и другим (всего 17 человек).

Я сразу послала письмо Грише, поздравила с высокой наградой и вскоре получаю от него письмо, где он очень скромно пишет: “Воюем неплохо, мне присвоили звание Героя Советского Союза и пообещали отпуск на 15 дней, скоро увидимся”.

И вот мы с дочкой ждем его в отпуск (Светланочке тогда был один год). Ждем-пождем, а его нет и нет. А через два месяца получаем похоронку».

Драматизм в судьбе медсестры Зинаиды Николаевны Толкачевой, ее счастье, тревоги и горе, отвага и гибель ее мужа, продолжение жизни в дочери Светлане являются не частностями времени, а действом истории России, Магнитки.

Ангелы в белых халатах нужны были той эпохе не только в тыловых госпиталях и больницах. И ушли тогда на фронт с Магнитки хирурги Н. Кремез, Ю. Писаренко, главный врач центральной больницы А. Барышев, главный врач санэпидстанции П. Захарова, директор медучилища П. Вашенко, главный врач городской поликлиники Д. Филатов, детские доктора А. Журавлева, О. Ивицкая, Л. Фурман, Н. Чеботарева и др. В Магнитке эти фамилии известны и уважаемы.

Санитарные поезда с контуженными и раненными на фронтах бойцами прибывали один за другим. Более 30 тысяч красноармейцев и командиров приняла Магнитка на излечение. Многие из них имели очень тяжелые ранения, ожоги, поэтому погибали. Хоронили их в братских могилах на левобережном кладбище. Но тысячи из них были спасены самоотверженным трудом врачей, медсестер…

Медсестры, вы судьбой крылаты,

и, может быть, в беде видней,

что ваши белые халаты

белее белых лебедей.

Когда бои нас обжигали,

когда огнем пронзал завод,

вы нам подняться помогали,

смывали с нас и кровь, и пот.

Когда в болезни и кручине

не видели мы мир большой,

вы нас улыбками лечили

и согревали нас душой.

Когда тревожными ночами

к нам приходила злая смерть,

вы озаряли нас очами,

вновь заставляли сердце петь.

И нет, наверно, выше платы,

чем благодарность от людей.

Да будут белые халаты

белее белых лебедей.

Примечания

1

Юрт – административно-территориальная единица, часть станицы.