Чако, 1928-1938. Неизвестная локальная война. Том I - Олег Евгеньевич Царьков

Работа секретных служб, психологические и идеологические установки играли важную роль в войне, но нельзя игнорировать и роль современной техники и готовности тыла поддержать фронт. Отправляясь на малую войну, боливийские генералы, конечно, позаботились о снабжении, но они не мобилизовали экономику страны. Благодаря этому центральные районы Боливии вплоть до лета 1933/34 годов наслаждался мирной жизнью. О войне напоминали лишь наборы очередных возрастов в армию, мобилизация автомобилей и талоны на бензин. Тонкая линия грузовиков, пылящая от Вилья-Монтес до фортина Муньос, да военные грузы, поступающие из портов Тихого Океана – вот все тыловое обеспечение боливийской игры в солдатики.

Парагвай, конечно, тоже изредка получал грузы и посылал грузовики, но его транспортные ресурсы были незначительными. Количество автотранспорта в стране было в пять раз меньше, поэтому особенно на первых порах для подвоза снаряжения и продовольствия на фронт использовались повозки, запряженные медлительными волами. Ситуацию исправляли река Парагвай, которая широко использовалась для военных перевозок, и узкоколейные железные дороги квебраховых компаний, доставлявшие военные грузы почти прямо на позиции. Однако это было не все. Тыл обслуживали не сотни и тысячи человек, как у боливийцев, а десятки тысяч. Они самоотверженно служили на транспорте (14 тысяч) и военной промышленности (22 тысячи). Показательным примером является факт, что парагвайские ремонтники умудрились протащить потерпевший аварию самолет Potez-25 несколько сотен километров по дебрям Чако и вновь поставить его в строй. Именно работники тыла обеспечили высокую сопротивляемость парагвайцев и, в конечном счете, их победы.

Поведение армии на поле боя определяет желудок. В этой несчастной войне аграрный уклон парагвайской экономики сослужил ей хорошую службу. Рацион парагвайского солдата составлял 3000 калорий, в то время как крестьянин в мирное время потреблял 2200. Следовательно, для многих резервистов служба в армии становилась более привлекательной, чем работа на ферме (к тому же они получали небольшое жалование, которое отсылали семье). Ценой усиленного питания стало уменьшение поголовья крупного рогатого скота на полтора миллиона голов, забитого на нужды армии. Таким образом, Восточный Парагвай смог обеспечить своих солдат почти всеми видами довольствия (кроме обуви). Боливийскому Юнгасу было гораздо сложнее: этот район был вынужден был давать вдвое больше провианта не только для армии, но и для прокормления горняков Альтиплано, численность которых во время войны постоянно росла. Следствием этого стал завоз продовольствия из Аргентины. Закупки продовольствия у южного соседа, благожелательно настроенного к Парагваю, вызвали ряд сложностей. Так, за поставку продуктов питания и сигарет страна должна была расплачиваться иностранной валютой и бензином. Аргентинские поставщики перепродавали его парагвайским интендантам в обмен на сигареты. Таким образом, при помощи аргентинских посредников воюющие стороны обменивались дефицитными товарами.

Все вышеизложенные причины не могли привести к победе страну, не обладавшую военной промышленностью. Те несколько имевшихся у обеих сторон небольших патронных фабрик, набивавших использованные гильзы, не идут в счет. Можно выточить гранату, изготовить фугас, отремонтировать винтовку, собрать миномет, но тяжелое оружие произвести в кустарных условиях нельзя. Обе стороны зависели от поставок оружия на протяжении всей войны. Если Боливия обладала кредитоспособностью благодаря минеральным богатством, то Парагвай ею не обладал. Вопреки практике faire lassez правительство Э.Айялы поставило под контроль, валютные доходы страны, расширив функции Обменного бюро. Наличие свободно конвертируемой валюты и кредита дали теоретическую возможность бесконечного ведения ограниченной войны страной, не имеющей военной промышленности. Впоследствии, этот опыт широко применялся для финансирования локальных войн ХХ века.

Подведя итоги мобилизационных приготовлений Боливии и Парагвая, можно сделать вывод, что политики из Асуньсона оказались дальновиднее своих оппонентов. Они сразу начали вести тотальную войну, в то время как их противники долгое время считали конфликт в Чако колониальной экспедицией. Столь высокомерное отношение роски в конечном счёте привело к её падению и росту социалистических настроений и, в конечном счёте, установлению в Боливии леворадикального режима. Парагваю же довелось стать оплотом стабильности на многие последующие десятилетия.

Часть

III

. Дебют генерала Кундта.

Бокерон.

Фортин и его гарнизон. Меморандум Э.Айялы. Выдвижение корпуса КОМАНСУР и первые трудности осаждающих. Попытки деблокады. 29 сентября.

27 июля 1932 года Парагвай открыл счет в воздушной войне за Гран-Чако: боливийский разведчик «Виккерс Веспа» был сбит зенитным огнем над фортином Акуино. Оба члена экипажа попали в плен. Хотя боливийцы имели тогда двойное численное превосходство в воздухе – это мало сказывалось на ходе военных действий. Рассредоточенные по фронту боливийские ВВС ограничивались ведением ближней разведки и редкими налетами на позиции противника. Но такие «наскоки» мелкими группами по две-три машины, как правило, носили символический характер. Летчики не умели метко стрелять и точно сбрасывать бомбы, а в боливийском военном руководстве не нашлось человека, способного разработать эффективную тактику применения ВВС с учетом местных условий. Никто не догадался, к примеру, подвергнуть ударам с воздуха вражеские тыловые базы и растянутые линии коммуникаций, по которым шло снабжение осажденных крепостей. Нарушив подвоз боеприпасов, продовольствия и питьевой воды, боливийцы могли бы поставить парагвайские гарнизоны в достаточно трудное положение, но этого так и не было сделано.

Первоначальный успех боливийцев не получил развития вследствие замедленной реакции военного руководства.

В то время как боливийское командование размышляло как воевать или не воевать, гарнизон Бокерона готовился к защите. После трагической гибели Агирре его заменил подполковник Мануэль Марсана. Одним из первых его шагов была рассылка усиленных патрулей под общим командованием капитана Устареса, «следопыта Чако». Пикеты капитана выдвигались, в первую очередь, на северо-восток (в направлении Исла-Пой), откуда ожидалось наступление врага. Один из его патрулей занял парагвайский пост Хюихай, незадолго до этого оставленный гарнизоном. Здесь разместилась застава численностью в 50 человек под командой майора Раймундо Карденаса. После этого подполковник Марсана логично предположил, что парагвайцы эвакуировали свои гарнизоны из Чако. Тем не менее, комендант продолжал укреплять занятые им парагвайские укрепления. В этом ему помогали майоры Ж.Хордан и А.Санталья. Последний служил волонтером во французских колониальных войсках и участвовал в кампании против рифов во Французском Марокко. Там он приобрел опыт строительства долговременных укреплений – блокгаузов.

Бокерон занимал исла, рощу вокруг источника пресной воды, протянувшуюся на пятьсот метров. На восток и север выдавались опушки, которые позволяли вести в северном и северо-восточном направлении перекрестный огонь. Санталья и Хордан укрепили фортин линией окопов, опутав подступы к ним колючей проволокой. Пулеметные позиции были расположены на кронах деревьев, а на наиболее угрожаемых направлениях из стволов