Чако, 1928-1938. Неизвестная локальная война. Том I - Олег Евгеньевич Царьков

Начало военных действий сопровождалось мобилизацией парагвайских органов разведки и контрразведки. Первым элементом последней стало введение военной цензуры, которая должна была воспрепятствовать проникновению за границу каких-либо государственных тайн. С началом мобилизации при всех почтово-телеграфных станциях были созданы комиссии по цензуре, которые подчинялись службе военных сообщений Генерального Штаба, а разведывательные группы слиты в шесть отделов, каждый из которых вел наблюдение за боливицами в различных странах мира. С началом военных действий на первую роли в сборе информации вышла войсковая разведка. Для боливийских штабов она стала основным источником данных о противнике, которые использовались для подготовки информационных документов. Согласно мобилизационным предписанием в составе штаба каждого военного округа (как Боливии, так и Парагвая) должен был быть офицер, занимавшийся сбором информации о противнике. Этого оказалось недостаточно. Вследствие этого в парагвайских дивизиях были созданы почтовые секции, занимавшиеся военной цензурой и криптографией. В частях и соединениях обеих сторон разведкой занимались специально выделенные для этого оперативные работники. На уровне дивизии и корпуса это был один из адъютантов, а полка – офицер разведки. Одной из его задач была работа по изучению морального состояния солдат противника. Они первыми анализировали содержание трофейных приказов и писем, дневников и печатных изданий. Однако работа с военнослужащими противника составляла главную часть их работы. Военнопленные и перебежчики всегда были важным источником разведывательной информации. Их постоянный опрос позволял составить представление о силах противника. К концу войны в практику офицеров разведки вошло ведение формуляров на части противника и их командный состав. Это находило отражение в листовках, обращениях и вещании на позиции противника. Наиболее впечатляющим был успех парагвайской оперативной пропаганды был результат сражения у Пампа Гранде, когда им удалось заставить сдаться ветеранов двух полков.

В парагвайской армии визуальной разведкой занимались посты корректировщиков, выделяемые из состава батарей наземной разведки, и авиаторы. Вооруженные оптическими приборами и радиопередатчиками они использовались при детальном изучении позиций противника. Боливийское командование не имело подобных постов, а полагалось на авиацию. Ее очень активно использовали в разведывательных целях обе стороны. Дело доходило до того, что при планировании больших операций место наблюдателя в самолёте занимали командиры корпусов и дивизий. Превосходство в небе позволило боливийцам беспрепятственно вести воздушную разведку, которая, как вскоре выяснилось, оказалась неэффективной вследствие широкого использования противником приемов маскировки и дезинформации. Их различные способы использовались уже в первые дни конфликта и позволили достичь оперативной внезапности, как в наступлении, так и в обороне. Главным источником разведывательной информации для парагвайского командования оставались не поиски и рейды войсковой разведки, а радиоперехват. Боливийские офицеры пользовались своими аппаратами очень легкомысленно, часто даже не шифруя свои сообщения. Впоследствии важные сообщения передавались простейшими шифрами (простой или пропорциональной замены), которые легко разгадывались парагвайскими криптографами. Благодаря этому они уже к лету 1933/34 года имели полное представление о каждой части противника на ТВД. Получив сообщение об этом, боливийское командование было удивлено осведомленности противника и пришло к заключению, что в этом повинна вражеская агентура.

Пограничные полицейские отделения, карабинеры и многочисленная сыскная полиция образовали большой, но неэффективный механизм борьбы с врагами государства. Однако для выявления парагвайских шпионов, работавших почти открыто, у них не было опыта. Для их выявления в канун 1934 гола была создана ССБ (Servicio Secreto Boliviano – Секретная служба Боливии). В неё были включены 48 сотрудников, среди которых было несколько женщин, среди которых была двадцатилетняя Роса Апонте Морено. Службу консультировали трое немецких специалистов, прибывших вместе с генералом Г.Кундтом: участник Первой Мировой Войны Карл Хеннинг, Вальтер Масс и Отто Берг. Парагвайцы часто привлекали к сбору конфиденциальной информации различные элементы, не считавшиеся ни с какими нравственными нормами. Нередко эти агенты работали на обе стороны, а часто были просто обманщиками. Они, главным образом, стремились выманить деньги у своих хозяев или всучить фальшивки. До Чакской войны, как в.Боливии, так и Парагвае шпионаж был малоопасным занятием в мирное время, поскольку законодательство угрожало небольшой карой. Выдача государственной тайны стала считаться преступлением лишь впоследствии.

В начале 1934 года ССБ получила достоверную информацию, что парагвайская разведка действует с территории Аргентины под прикрытием консульства в Ла Куаке. Для её ликвидации руководство ССБ разработало и провела операцию Росита. Она началась с того, что в пограничный с Аргентиной Вильясон прибыла глубоко законспирированная группа агентов ССБ. Среди них была Росита Апонте, ранее работавшая в боливийском парламенте стенографисткой, Гастон Веласко и Карл Аккерман, профессиональный взломщик и ещё две женщины, говорившие на гуарани. Затем Роса Апонте перебралась в Куаку, где открыла пансион. Он располагался прямо напротив парагвайского консульства, сотрудники которого вскорее стали клиентами симпатичной креолки. Однажды ночью, когда парагвайцы развлекались в заведении Роситы, Веласко и Аккерман проникли в здание консульства и вскрыли сейф. В нём они обнаружили списки парагвайской агентуры. В них были аргентинцы, чилийцы и даже боливийцы. Однако венцом этой операции стало изобличение парагвайского резидента – капитана Фрейтаса, который был арестован в Ла Пасе уже на следующий день. Следующая операция, в которой была задействована Росита, была связана с вербовкой двух чилийских дипломатов, которые, по мнению ССБ, работали на Парагвай. Для этого был открыт бордель на площади Риосиньо в Ла Пасе, где клиентов сфотогрофировали с девицами лёгкого поведения, а затем шантажировали. Чилийцы пошли на сотрудничество с боливийской контрразведкой и выдали своих информантов. Роса Апонте принимала и в других «интимных» операциях ССБ, после чего вышла замуж за военного. Умерла она в 2004 году в возрасте 90 лет.

Мексиканский подданный, священник Альфонсо Ивар работал на Даниэля Саламанку ещё до создания ССБ и получил пост начальника столичной полиции. После отставки президента, он перешёл в ССБ, где возглавил отдел расследований. В конце 1934 года его внимание привлёк некий Зетаро, богатый аргентинец из Тукумана. Имея дипломатический паспорт, он в начале войны предложил свои услуги боливийской военной разведке и выполнял курьерские функции для Германа Буша. Проверив информацию по деятельности Зетаро, Ивар обнаружил, что тот работает на противника. Поскольку дипломатический иммунитет не позволял арестовать Зетаро, он был выслан из Боливии. Когда аргентинец сел на поезд, следующий в Гуаяку Ивар лично застрелил его. Несколько лет спустя мексиканец был убит неизвестными в Перу. До сих пор неизвестны причины его убийства, но, вероятно, это была месть коллег генерала Швейцера. В заключение надо отметить, что деятельность ССБ в 1934 году полностью парализовала парагвайскую