Чако, 1928-1938. Неизвестная локальная война. Том I - Олег Евгеньевич Царьков

Правительство предприняло все меры, чтобы сплотить общество для победы. Важнейшую роль в этом играла Служба информации и пропаганды министерства оборон, которое возглавил доктор Пастор Урбиета Рохас. Здесь были апелляция к героическому прошлому страны, ее нынешней слабости и патриотизму и невразумительные намеки на реформы после победы. После победы у Бокерона и последующих побед народ был охвачен единым патриотическим порывом, которые служили наглядной агитацией «войны до победного конца». Благодаря этой победе парагвайская нация приобрела иммунитет к вражеской агитации. Поэтому в Парагвае главным органом контрпропаганды стала военная цензура, составившая элемент военной полиции. Она не смогла остановить рост антивоенных настроений на третий год войны. Используя аппарат войсковой разведки, парагвайцы гораздо больше преуспели в агитации солдат противника. Проиграв борьбу за общественное мнение, официальные органы Парагвая стали намеренно подчеркивать слабость своей страны и армии. Налеты боливийской авиации на госпитали и нейтральные суда на Паране были использованы Асуньсьоном на фоне, чтобы вновь привлечь внимание мирового общественного мнения к конфликту. Благодаря поддержке дружественно настроенных Аргентины и Уругвая Парагваю удалось нейтрализовать негативное влияние США.

Ведение активной пропаганды оказалось сложной задачей для обеих сторон. Она требовала знания азов психологии и журналистики. От парагвайцев дополнительно требовалось понимание этнической специфики противника, в частности, различий между чоло, кечуа и аймара. Пропаганда должна была вызывать доверие и убеждать правдивостью, понижая боевой дух противника и укрепляя мораль своих войск. Это можно достичь только при использовании реальных фактов. Именно поэтому информация в соответствующей интерпретации стала наиболее убедительной формой агитации командного состава. В начале войны это часто игнорировалось пропагандистами, которые предпочитали угрозы и запугивание. В ходе войны определились три основных вида агитации в зависимости источника и содержания:

– от имени правительственных органов (официальная информация);

– маскировочная (истинный источник заменен ложным, схожим с официальным источником противника);

– анонимная (скрытие источника информации).

По целям пропаганда делилась на общеполитическую (подрыв духа нации) и оперативную. Содержание первой определяли цели войны, а ведущее место занимали военно-политические и социально-экономические проблемы. В ней особенно преуспели боливийцы, которые создали и распространили ряд агитационных материалов. Оперативная пропаганда была обращена к личному составу войск противника и являлась скорее элементом войсковой разведки, чем СМИ, Она исходила из обстановки на конкретном участке и имела своими задачами ослабление боеспособности противника и оперативную маскировку. Агитация войск противника началась с первых дней конфликта. Уже в сентябре 1932 года боливийские самолеты разбрасывали листовки над войсками противника. Этот способ был самым распространенным. Следует отметить, что он часто был неэффективен из-за малограмотности индейцев, составлявших в обеих армиях большинство. Другим способом стала посылка парламентеров и возврат пленных, призывавших соплеменников к капитуляции. Благодаря хорошо поставленной войсковой разведке и многочисленным пленным парагвайцы имели лучшее представление о конкретных частях противника, вследствие чего их оперативная пропаганда оказалась более эффективной.

Важным элементом информационного противостояния стала дезинформация. На мировой арене Боливия использовала каналы и поддержку, предоставленные ей дипломатией США, и уверенно доказывала свою правоту. Широкие дипломатические связи и правильно преподнесенная информация оказывали нужное воздействие на Лигу Наций и мировую общественность. Под ее воздействием либеральная Европа считала Парагвай дикой страной, а ее армию бандой мачетерос. В 1932-33 году общественное мнение великих держав было настроено в пользу Боливии и рассматривало войну в Чако как колониальную экспедицию. Лига Наций закрыла глаза на конфликт, передав его решение в руки Панамериканского Союза. Следует обратить внимание, на то, что прокоммунистические круги Южной Америки не столько противодействовали, сколько способствовали развязыванию конфликта, рассчитывая на его перерастание в крестьянскую революцию в Боливии. На это была особая причина – возникновение опорного пункта белой эмиграции в Асуньсьоне. Деятельность Южамторга сильно связывала парагвайское правительство. С одной стороны, оно не хотело терять выгодного партнера, поскольку Южамторг, пытаясь закрепиться в Латинской Америке, демпинговал, а с другой, сохранить на своей службе белых офицеров. Для прикрытия последних была создана специальная группа, которая положила начало разведке. Эта дезинформация советских представителей и местных коммунистов удалась, благодаря опыту русских эмигрантов, которые «превратились в мирных колонистов, поселившихся в Нанаве». Тем временем, Н.Ф.Эрн занимался обучением новобранцев в Военной Школе, а Беляев исследовал Чако. Второй задачей парагвайских секретных служб стало создание надежных каналов информации о боливийской армии. В этом ей помог аргентинский военный атташе полковник Швейцер, передавший свою резидентуру в Ла-Пасе. Третий крупный успех был достигнут уже накануне войны, когда от боливийцев удалось скрыть прибытие новейших видов вооружения и группы русских офицеров. Таким образом, парагвайской разведке удалось укрыть свои военные секреты не только от Ла-Паса, но и многоопытных дипломатов США, что свидетельствует о ее профессионализме.

Толчок к созданию военной разведки положил инцидент в Вангардии, когда после мобилизации обе стороны неожиданно для себя обнаружили, что почти ничего не знают друг о друге. При существовавшей тогда сравнительной простоте военного дела считалось достаточным наличие в столице противника искусного военного атташе. Поскольку ни Боливия, ни Парагвай не обладали такими кадрами, их генеральные штабы полагались на иностранных специалистов и своих коллег из Вашингтона и Буэнос-Айреса. Их данные оказались противоречивы и расплывчаты, что привело к дезинформации противоборствующих сторон. Это не удовлетворяло Асуньсьон, который не обладал способностью выдержать длительную гонку вооружений с Боливией. Парагвайские разведывательные органы создавались при поддержке отдела G2 Генерального Штаба Аргентины, которым руководил полковник Эстебан Вакарейса. Модернизация боливийской армии, развитие дорожной сети, закупки крупных партий оружия – все это настоятельно требовало централизации сбора информации. Поэтому при Управлении генерал-квартирмейстера было создано бюро военной статистики, которое состояло из дюжины офицеров (включая военных атташе) и нескольких сержантов. Его бюджет составлял по тем временам немалую сумму. Нарастание напряженности на севере стали причиной создания особой группы в составе бюро. Она занималась изучением военного потенциала Боливии.

Парагвайская внешняя разведка содержала три элемента. Во-первых, это были дипломатические представительства Парагвая в Ла-Пасе и Лиме и многочисленные консульства. Они занимались сбором информации из официальных источников и прессы. Во-вторых, работа официальных дипломатов дополнялась разведывательными поездками офицеров парагвайской армии. В-третьих, сюда входила нелегальная резидентура, работавшая в интересах соседей Боливии. После первой мировой войны в Ла-Пасе действовали агенты США, Перу, Чили, Бразилии и Аргентины. Многие из них продавали секреты страны сразу нескольким хозяевам. Они рассматривали свою деятельность не как предательство родины, а как своего рода вид политической борьбы. В этих условиях парагвайской разведке было нетрудно создать собственную резидентуру, особенно, в департаменте Санта-Крус, где после подавления восстаний конца 20-х годов были сильны сепаратистские настроения, а образ жизни не отличался от парагвайского. Уже в 1928 году парагвайской разведке удалось внедрить своего агента капитана Фрейтаса. Он