Неподвластный богам - Брайан Толуэлл

Неведомые слова тяжело ложились в зловещую тишину чертога, но беспокойство все более овладевало Великой Душой. Что-то явно было не так. И не отсутствие впечатляющих световых эффектов более пугало его; он знал: Дорога в Будущее уже проторена и, весьма вероятно, суровая черная гроза больше не повторится. Нет, его беспокоило иное. Произнося чарующие звуки из Великой Книги Судебной будто ощущал незримую стену, о которую суждено им разбиться…

Заклинание было закончено. Над амфитеатром нависла напряженная тишина. Ничего не происходило. Тезиас ждал, и бледное лицо его покрывалось красными пятнами. Это уже была настоящая неудача. Для Тезиаса не имело решающей роли то, что без. Второго Гостя, собственно, он мог прекрасно обойтись. Великая Душа не привык к поражениям, особенно на научной стезе, и это убивало его более всего. Затишье затянулось. Наконец Джейк, не отличавшийся долготерпением, сказал:

– Не ладится что-то у тебя, волшебник! Видать, док не хочет следовать по моим стопам…

– Заткнись, – сурово приказал Брахо. – Не видишь: хозяин думает.

Митчелл уже собирался отпустить колкую шуточку по адресу «думающего хозяина», но осекся: на него в упор смотрели горящие, непропорционально громадные агатовые глаза.

– Кажется, я знаю, в чем причина, – сказал Тезиас. – Удачным эксперимент был тогда, когда я пытался отправить в будущее Конана. Придется снова действовать «от обратного»: я должен попытаться отослать в твой мир, Джейк, человека, как две капли воды схожего с твоим доком!

– Ну, это ты вряд ли отыщешь такого, – разочарованно протянул Митчелл. – Второго такого типа, как док, во всем свете не сыскать!

– А все-таки покажи его мне.

– Как? – изумился гигант. – Я не захватил с собой его фотокарточку! Забыл: я пожаловал к тебе нагишом!

– Это неважно, – нетерпеливо заметил карлик. – Смотри на меня, представляя в своем воображении его портрет. А я уж сумею разглядеть, что это за птица.

Зажегся магический белый экран – на этот раз не на стене, а прямо в воздухе. Изображение получилось объемным, но туманным: очертания фигуры были размыты.

– Ну же, Джейк, сосредоточься! Пыхтя от напряжения, гость буркнул:

– Я не могу сосредоточиться, глядя на тебя!

Этого уже Великая Душа стерпеть не смог. Срывается грандиозный эксперимент, а этот боров, видите ли, не может глядеть на могучего Бога!

– Взять его! – приказал карлик. – Раз ты не можешь сосредоточиться, закрой глаза и уйди в себя. Придется мне самому побродить по лабиринтам твоей памяти!

– Нет!!! – завопил Джейк, тщетно пытаясь отбиться от схвативших его Синих Монахов. – Я не позволю ковыряться в моем мозгу! Ты превратишь меня в зомби; я видел, как это делается!

– Все может быть, – философски заметил Тезиас. – Не беда, если твой скудный разум ляжет на алтарь науки. Не тяни, закрой глаза. Я всегда добиваюсь, чего хочу.

Страх, овладевший душой Джейка, неожиданно придал ясность образу на экране. Путешествия по глубинам сознания не потребовалось. Все увидели высокого благообразного старика; приятное, отмеченное чертами аристократизма лицо его окаймляла длинная белая борода… И тогда пещеру потряс изумленно-восторженный крик карлика:

– Пелиас!!!

Видение тотчас померкло. Обессиленный, Джейк без чувств свалился на руки монахам.

– Это и в самом деле был Пелиас, – сказал Брахо. – Возможно ли такое?

– Не только возможно, но, кто знает, может быть, даже закономерно, – ответил Тезиас; глаза его блестели. – Подумай: Конан и Пелиас – здесь. Джейк Митчелл и Луиджи Фонтанелли – там. В обоих случаях один – богатырь средних лет, рубака и авантюрист, другой – умудренный годами ученый. Сие не может быть случайным совпадением! Нет, история повторяется! Потрясающе!

– Теперь ты можешь вызвать в наш мир профессора, используя своего старого учителя в качестве наживки, – заметил Брахо.

– Я так и сделаю, причем немедленно!

– Остерегись, хозяин, – покачал головой магистр. – Мне кажется, столь могучие заклинания должны быть растянуты во времени. Ты ведь сегодня уже пытался потревожить пласты Истории. Молю тебя, потерпи хотя бы до утра! Пелиас никуда не денется – он дремлет в своей башне, усыпленный братьями.

– О, черт! – маленький кулачок Великой Души погрозил в пустоту. – Проклятые физические законы! Но ничего, когда-нибудь я обязательно изменю их! Ты прав, магистр. Не стоит искушать Судьбу: она и так ко мне слишком благосклонна. Подожду до утра…

– Хозяин, прибыли разведчики, – доложил один из монахов.

Тезиас сделал знак, и в зал вступили трое – те самые, чей птичий облик так испугал храбрых хайборийских воинов.

– Итак, что вы узнали? – вопросил карлик.

– Войско противника расположилось лагерем недалеко от немедийско-коринфской границы. Верховодят король Тараск и генерал Просперо. С наступлением утра они намерены возобновить движение на северо-восток.

– А Конан? Разве его нет с ними?! Монахи понурили очи, как будто чувствовали за собой некую вину.

– Конан не был нами обнаружен, хозяин. Его нет в лагере.

– Я этому не верю! – выбросив вперед руку, воскликнул Тезиас. – Он должен быть где-то рядом! Я чувствую, как он приближается!

– И мне знакомо это чувство, – сказал Брахо. – Он, несомненно, хочет остаться незамеченным. Я ощущаю присутствие магии…

– Жалкий, пустоголовый варвар! Кто может укрыться от взора Великой Души?! Ладно, если только он среди этого войска, я покажу ему, как жестоко он заблуждается! О, он запомнит завтрашний день на всю оставшуюся жизнь! Все, Брахо, мне надоело прятаться за спинами Синих Монахов! Завтра я лично пощекочу нервишки у всей честной компании! И, от души рассмеявшись, Тезиас отправился в свои апартаменты.

Армия Конана уже два часа шла по пределам Коринфии. Пограничные посты не стали связываться с этакой армадой, ведомой к тому же знаменитым королем Конаном, и, недолго думая, пропустили ее. Впереди расстилались цветущие равнинные луга. Где-то там, вдали, едва заметны были припорошенные дымкой вершины.

Конан не раз ходил этими дорогами. Коринфия была точно насыщена магией; колдуны всех мастей так и липли к этой благодатной земле. Но здесь не было того порядка и той правильной централизации, что царила в мрачной Стигии. Коринфские чародеи, гордящиеся своим происхождением от таинственных волшебников ахеронской расы, всегда были себе на уме. Некоторые, правда, поклонялись, как и положено черному магу, змееголовому Богу Сету, Князю Тьмы, другие возносили Черную Ипостась обезьяноподобного Ханумана, третьи молились безвестным идолам, четвертые же, составлявшие большинство, почитали богами себя и чаяли ни много ни мало овладеть всем миром. Здесь, в мрачных скальных замках, рождались зловещие человеконенавистнические замыслы, отсюда предназначено было шагать темным воинствам погрязших в грехе чернокнижников…