Красные листья. Восточный альманах. Выпуск восьмой - Нгуен Динь Тхи

и озарит всю твою жизнь, если ты будешь вести себя разумно. Если же ты утратишь рассудок, любовь превратит твою жизнь в ад.

Побольше общайся с людьми! И учись. За ученье твое платить некому, поэтому постарайся поступить на работу, только не тяжелую, чтобы оставались силы для занятий.

И вот что я тебе скажу: ты должна достигнуть того у о чем мечтаешь. Желаю тебе успеха! И ты непременно его достигнешь. Только не стремись к нему любой ценой, не гоняйся за ним. Успех — дело случая. Те, что гонятся за успехом, — безумны. Они помешаны на славе.

Вот, пожалуй, и все, что я хотел тебе сказать. Если выдастся свободная минутка, напишу еще. Завтра меня переводят. Куда, не знаю. Может, на Нусакамбанган, или в Папуа, или в Банюванги[86]. Как только выяснится, я дам знать о себе.

А сейчас мне хочется поговорить с Салами».

Патима делает шаг назад и уступает место сестре. Улыбка, вызванная ободряющими словами брата, мгновенно исчезает с ее лица.

— Но ведь брата Амана завтра казнят? — в смятении произносит Патима.

Дарсоно лишь слегка кивает в ответ с видом дипломата, которому волей-неволей приходится дать ответ.

— Сейчас прочтем, что тебе, Мими, написал брат Аман.

«Что мне сказать тебе, сестренка. Хотя учеба нелегко тебе дается, учись. А главное — будь доброй. Ум без доброты ничего не стоит. Если не поймешь чего-то, спроси у Имы. Она всегда тебе поможет.

От матери не бегай, если далее она тебя ругает или бьет. Не перечь ей, не важно — права она или нет. Старые все такие. Надо терпеть, это единственное, чем мы можем порадовать мать. Будет ей хорошо, и тебе тоже будет приятно. Как будто я все сказал. А теперь мне хочется поговорить с Хасаном.

Не дерись с товарищами, это может плохо кончиться, тем более теперь, когда меня нет рядом с тобой. Если ты не прав, признайся в этом, как сатрия, не утаивай своей вины. Все будущие генералы должны признавать свои ошибки. А драться можно лишь в том случае, когда защищаешь правое дело.

Хасан, когда играешь с товарищами, не пускай в ход кулаки. Смотри, чтобы этого больше не было.

Ты должен учиться зарабатывать, Хасан, чтобы помочь семье. По вечерам можешь торговать сигаретами. Пойди к Гиоку. (Хоть он и китаец, а такой же человек, как и мы, и у него добрая душа. Среди китайцев много хороших и добрых людей, Хасан. Ты презираешь китайцев, говоришь, что они очень жадные. Нельзя так, Хасан! И среди китайцев много достойных людей. Так что сходи к Гиоку.) Передай ему, что я велел тебе занять у него несколько десятков рупий на торговлю сигаретами. Ты сделаешь это, правда?

Тот, кто хочет стать генералом, не должен бояться трудностей, он должен их преодолевать. Вот хоть сейчас: тебя ожидает трудное дело, и все же наберись храбрости и начни торговать сигаретами на улице, где проходят сотни людей. Заработок свой можешь потратить на свои нужды. Если будешь поступать, как я тебе советую, наверняка станешь генералом.

Многие дети торгуют на улице, подбегают к такси, предлагая пассажирам газеты. Бери с них пример, Хасан!

И еще раз прошу тебя, не дерись, надо по-братски относиться к товарищам, а не искать повсюду врагов. Видишь, что стало с нашей матушкой. И все потому, что всю жизнь она наживала себе врагов. У нее нет ни друзей, ни добрых знакомых. Хорошо, что есть дети. Иначе как бы она жила в старости?

Меня, братец, забудь. Не жди моего возвращения. Хорошенько учись, всю жизнь учись. Как ляжешь спать, говори себе: «Я должен учиться всю жизнь». Тогда ты вырастешь ученым и станешь генералом. Будешь ездить на гнедом коне в красивой военной форме, с саблей и пистолетом на поясе. Будешь командовать тысячами офицеров и солдат, и у тебя будут сотни танков, пушек и самолетов.

А не будешь учиться, до самой смерти останешься кули. Генерал непременно должен быть умным, а то потерпит поражение в бою и попадет в плен к врагам. А это так грустно! Как только станешь генералом, я приду к тебе с поздравлениями. Можешь в этом не сомневаться.

И еще мне хотелось бы, чтобы ты занимался физкультурой в школе, с ребятами, а по утрам делал зарядку. Вырастешь тогда большим и сильным. А сила очень нужна настоящему воину.

Вот все, Хасан, что я хотел тебе сказать. А сейчас я обращаюсь к нашей матушке.

Я здоров, матушка. Надеюсь, что и вы в добром здравии. Сижу в тюрьме, в переулке Тенгах, совсем близко от нашего дома. Только прошу вас не добиваться со мной свидания. Завтра меня переводят в другое место. Куда, не знаю. На Нусакамбанган, или в Бламбанган, или Чилачап, или на какой-нибудь остров. А может быть, в такую загонят даль, что ни по суше, ни по морю туда не добраться. Так что не беспокойтесь обо мне, матушка, у вас и без меня много детей — есть о ком позаботиться.

Если вам нужны деньги, мама, то знайте, что кое-какие сбережения я отдал одному своему товарищу, который живет в переулке Бантен. Возьмите их у него, если очень нужно. А если не очень, отдайте их Аме, это я специально на ее свадьбу копил…»

Дарсоно, взволнованный, умолкает на секунду.

— «Ама взрослая, — продолжает он, — пусть поскорее выходит замуж. Мас Дарсоно будет вам хорошим зятем. Мне всегда нравилась его скромность. Пусть они живут мирно и счастливо, как им хочется, не терзайте их, не вмешивайтесь в их жизнь.

У вас появятся внуки. Это так прекрасно, мама! Вы сами говорили, что люди, у которых есть внуки, после смерти попадают на небо.

Вот и все, мама.

До свидания. Счастливо оставаться, дорогие вы мои. Мои любимые. Мир поистине прекрасен! Но еще прекраснее высшая доброта! За каждой разлукой следует встреча. За каждой встречей — разлука. Придет час, и мы встретимся. Встретимся в наших помыслах, в нашей памяти.

До свидания, мои любимые. Мы непременно добьемся свободы. А те, кто погиб на войне, встретятся в воспоминаниях потомков. Те, что сгорели под огнем пушек и минометов, под английскими и голландскими бомбами, встретятся в воспоминаниях людей, когда страна обретет свободу.

Свобода! Свобода! До свидания. До встречи. Сааман. Тюрьма в переулке Тенгах, Джакарта… Тысяча девятьсот сорок девятый год».