Эхо вторжения - Пётр Моршанцев

— Все, Коля! Осталось совсем немного подождать! Потерпите чуть-чуть! Мы вас всех на ноги поставим!

Издали послышался приглушенный шум приближающихся транспортных автожиров, несущих в своих утробах по полуроте десантников. Операция «Гнев Командора», как ее на свой страх и риск окрестил Дымогарев, вступала в завершающую стадию.

Из еще одного «ястреба», прибывшего вместе с «филинами», выбрались Николай Мордовцев и Владимир Фаунковский.

— Как дела, кэп-три? — Спросил Фаунковский, подходя ближе. — Я смотрю, вы здесь неплохо повоевали! Пленные есть?

— После «газонокосилки-то»? Смеетесь, господин ротмистр? Если только после прочесывания кто-нибудь отыщется! Стон некоторых был слышен! — Буркнул Дымогарев. — Ребят надо в госпиталь отправлять! Мы им пока стабилизаторов вкололи! В транспортах места хватит?

— Сейчас десантную партию выбросят и оба «Филина» в нашем распоряжении! Сколько наших уцелело?

— Одиннадцать здесь и внутри крепости еще несколько! Ребята сейчас подбирают. Их было — пятьдесят пять!

— И все? — Владимир сокрушенно качнул головой. — А «этих» сколько положи-ли? — Он кивнул в сторону разбросанных вокруг трупов.

— По данным бортовых компьютеров — одна тысяча сто сорок две единицы живой силы противника! — Ответил Дымогарев.

— И такая орава в течение пяти часов не могла справиться с нашими ребятами? — Удивился подошедший Николай, осматривающийся вокруг.

— Позиции они выбрали удачные, очень профессионально. Плохо только, что афганцы полегли почти все. Жаль, что мы пораньше попасть сюда не смогли! — Сокрушался Дымогарев. Впервые он пожалел, что «Оазис» еще не обзавелся скоростной истребительно-штурмовой авиацией. — Видимо пока до радиостанции добрались, бой уже часа полтора продолжался! Если бы из Кабула помощь пошла, то была бы здесь уже минут через сорок, а мы хотя и спешили, но успели, как успели!

— Из Кабула не пошли оттого, что посчитали все это провокацией. Бадабера-то на территории Пакистана. И здесь союзному контингенту делать нечего! — Сказал Николай.

— Ну-ну! А вот моджахедам здесь есть дело до всего! — Буркнул Дымогарев.

— Пленные есть? — Уходя от неприятной темы, спросил Николай.

— Если только десантники кого выловят! Здесь после «газонокосилки» и трупов-то почти не осталось! — Ответил Дымогарев.

— Да-а! Такое оружие явно подпадает под запрещение Женевской конвенцией! — Задумчиво проговорил Николай. — Не поспешили ли мы взять его на вооружение?

— О чем ты переживаешь, Никола! Да любое государство для своих спецслужб захотело бы иметь его непременно! — Вставил Владимир. — А опережать все и всех мы просто обязаны, иначе от наших планов один пшик останется!

— Пора вывозить отсюда пострадавших! — Вроде как самому себе сказал Нико-лай.

— Все готово, Командор! Ждали только транспорты. В наших «ястребах» такое количество разместить невозможно! — Доложил Дымогарев.

— Послушай, Василий! Как, по-твоему, кого-нибудь из наших еще «восстановить» удастся?

— Не могу точно сказать! На подлете я «просканировал» крепость, но кто там в это время был жив, а кто уже нет, и кого можно «возродить», определим уже только на базе!

— Командор! — Обратился подошедший от командирского «ястреба» Борис Торопыгин, еще со времен Ястребовска состоявший при Николае вроде как телохранителем и адъютантом. — Оцепление сообщило, что задержали девять пленных! Один, похоже, американец! Советник! Остальные моджахеды, причем «шишки», со своей охраной. Но разоружили их мигом! Сейчас доставят сюда!

— Хорошо! Владимир, готовь «жучки»!

— Хочешь вживить в них «биосканеры»? — Усмехнувшись, спросил Владимир. — Гуманист ты наш! — Но в тоне, с которым он это произнес, осуждения не было.

— Это ведь гуманнее, чем просто убивать!? — В ответ усмехнулся Николай. — На их здоровье это никак не повлияет, но зато мы будем знать, где, с кем, и когда они будут общаться! А информация из стана врага всегда необходима!

— Каких «живцов» готовить? Нейтральных? Или «комбинированных», с ликвидационной начинкой? И об одних, и в особенности о вторых может только мечтать разведка любого государства!

— Ты еще больший «гуманист», если предлагаешь вживить «комбинированные» сканеры! — Подчеркнув слово «гуманист» именно в кавычках, с сарказмом парировал Николай. — А как же заповедь — «не убий»?

— Ну, это сложная философская проблема, о которой мне сейчас совсем гово-рить не хочется! Особенно, когда я увидел ребят, которые находились в плену! Такие интеллигентские сентенции, замешанные на религиозных постулатах, меня сейчас едва ли тронут! Я бы, ни секунды не колеблясь, впихнул бы им «бомбы»! — «Бомбами» Владимир называл комбинированные биологические сканеры, состоящие всего лишь из микроскопического шарика с электронным чипом. Но в то же время, в нем содержался еще и сгусток обычного воздуха. В состоянии плотности нескольких десятков атмосфер, окутанного биологической тканью, маскирующей это устройство от обнаружения его металлоискателями, и подключающееся к органам чувств носителя, в котором его помещают. Таким образом, внешний наблюдатель может дистанционно видеть, и слышать все, что видят глаза и слышат уши биологического объекта, в котором «биосканер» помещен. По специальному сигналу извне, молекулярные связи «шарика» могли ослабляться, и тогда устройство вместе с носителем уничтожалось. Причем, если это происходило в замкнутом помещении, то в комнате или другом ее аналоге, никто уже уцелеть не мог, оставались лишь окрашенные кровью стены. Несколько меньший эффект достигался на открытой местности. Но и там живности, находящейся рядом с объектом, не смогла бы помочь никакая реанимация, а объект-носитель уничтожался со стопроцентной гарантией. Такую поистине адскую штуку разработали в лабораториях «Оазиса» — идеальное оружие для терро-ристов-смертников, которые сами не осознавали, что стали смертниками.

Но при всей своей полезности в некоторых ситуациях, Николаю эти устройства более чем, не нравились, он с меньшими судорогами души принимал биосканеры-шпионы без такого жуткого элемента самоликвидации. Эта идея по «усовершенствованию» была уже, безусловно, детищем Фаунковского.

— Смеешься, что ли? — Вместо ответа сказал Николай. — Давай-ка «нейтральные»!

— Может быть, когда-нибудь решимся создать идеального шпиона по методу пришельцев? — Задал провокационный вопрос Владимир, в то же время с хитринкой в глазах.

— В нашем случае такое деяние не пройдет! Уничтожать для такой операции мы никого не будем, чтобы не создавать антигуманный прецедент, иначе сами духовно переродимся в монстров. А просто матрица добровольца, даже если такой доброволец найдется, все равно не сможет главенствовать в чужом теле. В данном случае в телах пленных. Нет полнейшей уверенности, какой из разумов, в конце концов, будет превалировать. Боюсь, что «родное» тело будет помогать скорее и «родному» разуму. Не по этой ли причине пришельцы уничтожали «оригиналы» и взамен «клепали» клонов!? Так что, обойдемся только наблюдением. Одно это дает нам такие преимущества, о которых, как ты справедливо отметил, даже не мечтает ни одна разведка мира. И хотя мы еще достаточно слабы для того, чтобы противостоять всему миру, не стоит перебарщивать и иметь совесть, иначе обленимся без дополнительных трудностей! Слушай, Вовик, а тебя твоя жандармская работа портить не начинает?

— Работа, как работа! В одном ты прав, приходится стараться не перейти нравственную грань! Границу, за которой уже не работа, а сплошная безнравственность! И в то же время стараться, чтобы нравственность не погубила все дело! Так что, мне на моем поприще, маленько потруднее приходится!

— Вот и старайся! Иначе мы от палачей отличаться не будем!

— Вот-вот! Белое движение, атрибуты которого мы на себя примеряем, оттого и потерпело поражение, что нравственность соблюдало в отличие от противника! — Буркнул Владимир.

— И все же постараемся обойтись без излишних эксцессов! У нас для этого имеется более мощное техническое превосходство. Постараемся этим обойтись! Тем более что эта наша боевая операция, если не считать затей с мечетями — первая! Рановато нам пришлось вмешаться в существующий порядок вещей!

— Но и отступать как-то унизительно! — С брезгливой гримасой на лице, прого-ворил Владимир. — Не могли же мы оставить наших российских ребят на неминуе-мую гибель. Их уже один раз бросила держава, за которую они проливали свою кровь. Если у нас имеется малейшая возможность это предотвратить, нас ничто не должно останавливать! Мы даже и сейчас можем вполне отбиться от любого военного воздействия. А высунуться, мы уже высунулись, начав строительство «мечетей Единого Бога». Пусть мы не способны сейчас на военную экспансию, но на всей Земле против нашего дисколета противодействия не имеется! Тем более по имеющимся у меня сведениям, местонахождения нашей базы пока тоже никто знать не может! И возможность ее обнаружения на сегодня, тоже равна практически нулю!