Невеста Короля Теней - Сильвия Мерседес

– Может, и так, – уныло отвечаю я. Как же мне повезло, мне выпало ждать и надеяться, что он все-таки решит сделать меня своей женой. Этот мужчина, который чуть меня не убил.

Лирия снова тянется через решетку, чтобы взять меня за руку, сжимая ее с, как ей, наверное, кажется, сочувствием.

– Ты сделала все, что могла, Фэрейн. Не стоит себя винить.

– Спасибо, Лирия, – каким-то образом мне удается выжать из себя короткую улыбку. – Спасибо, что защищала меня.

Она пожимает плечами и широко улыбается в ответ.

– Это была моя работа, – затем, к моему великому удивлению, она просовывает руки через решетку, хватает меня за плечи и прижимает к себе в объятии. От нее волной расходится всколыхнувшаяся привязанность. Я словно стою на куче мусора и вдруг вдыхаю неожиданное дуновение духов. Она застает меня врасплох. В этот миг я ничего не могу поделать со своим сердцем, вдруг болезненно сжимающимся в ответ. В конце концов, она моя сестра. Быть может, не такая же, какими были Ильсевель и Аура. Но все равно сестра.

Несколько мгновений мы льнем друг к дружке, ведь каждая знает, что это, скорее всего, последний раз, когда мы видимся. Когда я выпущу ее, Лирия уедет. Отправится навстречу опасностям путешествия и того неизвестного будущего, которое мой отец запланировал для нее. Я же тем временем останусь здесь, в этом темном мире камня и тени. Одна. В полной изоляции. Не имея ни единого друга в целом свете.

Я обнимаю ее чуть крепче и шепчу:

– Не знаю, получится ли у меня.

– Конечно получится! – Руки Лирии сжимают меня, почти причиняя боль. – У тебя все получится. Ты гораздо храбрее, гораздо сильнее любой из нас. Ты всегда такой была, знаешь ли. Настало время это доказать. – Затем она делает шаг назад, заглядывая мне в глаза. – Ты рождена, чтобы быть королевой, Фэрейн. Покажи им всем правду. Заставь их увидеть, кто ты на самом деле.

Я с трудом сглатываю. Хотела бы я, чтобы у меня были для нее прощальные слова, какой-то способ выразить то, что я чувствую. Но мне удается лишь тихо вымолвить:

– Береги себя, сестра.

Она кивает.

– Ты тоже.

Несколько мгновений спустя она исчезает. Идет обратно по коридору и выходит в дверь на дальнем его конце. Отправляется навстречу приключениям, к которым я не могу присоединиться. Интересно, как долго еще я смогу хранить в памяти ее лицо? Или же она – как и Ильсевель с Аурой, и все те, кого я когда-то любила, – растворится во тьме этого мира и будет утрачена?

Я возвращаюсь к своей кровати и опускаюсь на краешек. Раскрыв ладонь, я смотрю вниз, на кристалл. Он поблескивает в свете лорста. Такой знакомый и в то же время такой чужой. Я крепко его стискиваю, прижимаю к груди и закрываю глаза. Глубоко, в самой его сердцевине, я ощущаю вибрацию. А под моими босыми ногами – ответную вибрацию в этом каменном полу, бегущую вдоль стен и по потолку над головой. Она слабая, такая слабая. Мерещится ли она мне? Нет. Она реальна. Я почти уверена.

Наконец я испускаю долгий вздох, ложусь на бок и подтягиваю колени к груди. Кажется, я многие часы смотрю на кристалл лорста, подвешенный к потолку над моей головой. Он мигает, сияет, меркнет… меркнет… меркнет…

Гаснет.

Глава 38. Фор

Я стою на краю пропасти, вглядываясь в огненную реку внизу. Она вьется сквозь тьму, словно живая вена, несущая жизнь и жар через внутренности нашего мира. В течение неподдающихся исчислению веков она охраняла Мифанар, окружая город и отваживая всякого, кто стремился ему навредить. Кроме тех глупцов, что проносили зло внутрь на своих собственных согнутых спинах.

Сад Королевы у меня за спиной мягко гудит жизнью. Сумеречные кошки прыгают и скачут среди каменных образований, возятся среди мхов и свисающих лоз джиру, гоняются за порхающими олками, останавливаются лишь затем, чтобы вылизать свои длинные пушистые хвосты. Ко мне они не приближаются, хотя обычно это делают.

По гравию за моей спиной хрустят шаги. Я напрягаюсь, но не оборачиваюсь. Часть меня ожидает, что я услышу, как эти шаги внезапно ускорятся, что чьи-то руки резко толкнут меня в позвоночник и я полечу, размахивая руками, с края пропасти. Желудок ухает вниз, уже ощущая падение, которое так и не начинается. Боги, эта паранойя когда-нибудь отступит?

– Группа почти готова отправляться. – Это Сул, судя по звуку, он стоит в нескольких ярдах позади меня. Очевидно, он не собирается покушаться на мою жизнь. По крайней мере, пока что. – Йок снова умолял разрешить ему присоединиться. Я счел, что ты не будешь против. Мы выезжаем в течение часа. Я хотел поговорить с тобой, прежде чем мы отправимся.

– Зачем? – это слово срывается с моих губ, словно брошенный кинжал. – Ищешь новой возможности меня отравить?

Молчание.

Я оборачиваюсь, ссутулив плечи, прищурив глаза. Сул ловит и удерживает мой взгляд. Его лоб слегка хмурится.

– Какого морар-джука ты несешь? – требовательно спрашивает он.

Я переношу весь вес на пятки, резко разворачиваюсь к нему. В три длинных шага я покрываю разделяющее нас расстояние, обеими руками хватаю его за горло и вынуждаю встать на колени. У Сула нет и шанса вскрикнуть, защититься. Я рывком притягиваю его лицо к своему, рыча сквозь сжатые зубы:

– Я тут думал о нашей маленькой задушевной беседе в той приемной. Ты дал мне выпить крильге. У него был странный вкус, а потом… а потом…

Как мне описать ту огненную ярость, что нахлынула на меня? Ту же ярость, которая и сейчас борется за контроль над моим телом, моей душой, сводя меня с ума, наполняя меня чистой свирепостью.

Сул смотрит вверх, на меня, его глаза вылезают из орбит. Он хватает меня за руки, извивающийся червяк в моей хватке.

– Мой король! – выдыхает он, слова еле вылетают из перекрытой глотки. – Я бы никогда… никогда…

Я сдавливаю сильнее.

– Ты бы никогда не поместил частицы раога в мое питье? Ты бы никогда не довел меня до безумия, чтобы достичь собственных целей? Ты бы никогда не позаботился о том, чтобы со мной случилось то же самое, что и с Ксаг, и со всеми жителями Дугорима?

Его глаза отчаянно вращаются. Зеленое пламя лижет край моего поля зрения и отбрасывает на его лицо призрачные отблески. Было бы слишком просто поддаться понуканию этого пламени. Отпустить всякую сдержанность. Забыться