Невеста Короля Теней - Сильвия Мерседес

class="p1">– Ты не будешь обращаться к королю напрямую. Ты будешь держать свой лживый человеческий язык за зубами и с достоинством наблюдать за тем, что должно произойти.

– Да черта с два. – Лирия упирается в пол ногой и переносит вес назад, вставая в защитную стойку. Я внезапно осознаю, что все то время, пока говорила, она пальцами чертила в воздухе знаки. Неожиданно вспыхивает магия, откликаясь на ее призыв. Двое стражников бросаются на нее, но она поднимает обе руки. Сполохи красного света обхватывают ее кулаки, образуя два широких щита. Она выставляет их с обеих сторон, блокируя стражников, и медленно пятится, занимая позицию передо мной. – Отойдите! – выкрикивает она. – Иначе я сожгу вас дотла!

Я съеживаюсь у нее за плечами, ища убежища в ее чарах. Они определенно сильные, но не кажется, что их хватит надолго. Я мало знаю о магии, но эти чары словно похожи на фейерверк, который, вспыхнув, горит ярко и яростно, но слишком быстро гаснет.

Однако стражники на миг отступают. Мужчина в синем морщится, свет ее чар отбрасывает на его лицо резкие тени.

– Не можешь же ты надеяться остановить весь Мифанар. Немедленно погаси свою магию, иначе встретишь ту же судьбу, что и принцесса.

– Ладно! – Лирия взмахивает рукой по широкой дуге, ее щит из звездного света ярко вспыхивает. – Казните и меня, если хочется! Но сперва я заберу с собой дюжину, а то и больше, из вас, и начну с тебя!

Какие храбрые слова. Боги небесные, я и не сознавала, какой силой духа обладает моя сводная сестра! И подумать только, она рискует собой ради меня. Да, мы дружили когда-то, но та дружба давно умерла. Я ничего не сделала, чтобы сейчас быть достойной этой преданности. И все же вот она, стоит между мной и моими убийцами, ее страх расходится от нее мощными волнами, ее плечи расправлены, челюсти сжаты мрачно и решительно.

Я выглядываю из-за нее, поверх ее поднятой руки и сквозь сверкающее сияние ее чар. Смотрю прямо туда, где сидит Фор. Он не глядит на Лирию. Его лицо все еще упорно повернуто в сторону. От нее. От меня. От того, что он приказал сделать здесь и сейчас.

Значит, вот оно. Это конец.

Я никогда по-настоящему не верила, что Фор убьет меня. Я знала, что такая вероятность существует, но, когда я думала о том мужчине, которого знаю, – о том мужчине, что спас меня от всадников на единорогах, что обращался со мной с такой обходительностью, с такой галантностью, – о мужчине, который еще так недавно плавил мое сердце теплом своих поцелуев, жаром своего прикосновения, – казалось попросту невозможным, чтобы тот самый мужчина мог приказать меня убить. Я опасалась плена или ссылки, но не этого. Не публичной казни.

Я вновь перевожу взгляд на Лирию. На этот жуткий оскал на ее лице, с которым она поворачивается то в одну сторону, то в другую, пытаясь уследить за всеми надвигающимися на нас врагами разом. Ее страх наносит колющие, жуткие раны так же жестоко, как любой клинок. Она умрет. И она это знает. Она не ляжет на плаху, так что ее разорвут на клочки эти трольды. Все еще сражающуюся. Все еще вопящую. Ужасная смерть.

Я облизываю сухие губы.

Затем, крепко стиснув мой кристалл, я делаю один-единственный шаг вперед и кладу руку на шею Лирии.

В меня устремляется все. Весь ее страх, взметающийся во мне, словно взрыв, готовый разорвать меня на куски. Но я закрываю глаза, концентрируясь на вибрации в глубине моего камня. Я хватаюсь за этот взрыв и просто… стою. Держу его. Баюкаю его в той точке соприкосновения между нами двумя. Я втягиваю его все дальше и дальше, глубже вбираю в себя. Боль от этого сотрясает мою душу, но я стою крепко. Еще немного. Еще чуточку глубже. Он вонзается в меня словно кол, которым пробили мою грудь.

Затем, не в силах больше выдерживать, я хватаюсь за эту связь и посылаю в ответ то единственное, что умею насылать, – покой.

Лирия обмякает. Ее руки падают к бокам, магия растворяется в воздухе мелкими шипящими пузырьками. Ее колени подгибаются, она падает. Я осознаю, что происходит, поэтому подхватываю ее, позволяя ей упасть на меня и увлечь нас обеих на землю. Меня все еще колотит после всего того ужаса и страха, которые я вобрала в себя, но мне удается выкрикнуть:

– Помогите ей! Ради богов, помогите ей!

Лирия поворачивается в моих руках, поднимает на меня глаза. Ее лицо расслаблено.

– Фэри? – тихо выдавливает она.

– Прости, – шепчу я. – Я уже потеряла двух сестер. Пожалуйста, пожалуйста, доберись до дома. Доберись до дома и живи. За всех нас.

На ее губах булькает всхлип. Я вижу, как она пытается сказать слабое «Нет!». Но трольды уже добрались до нас. Они вырывают ее из моих рук, оттаскивают ее от меня. Она безвольно болтается в их хватке, повесив голову, ее длинные светлые волосы падают ей на лицо и плечи.

– Помягче! – прошу я их, боясь, что они сломают ей руки.

Мой кристалл выпускает волну, издавая отчетливый гул. Одна из облаченных в синее фигур подскакивает ко мне, хватает меня за запястье и насильно разгибает пальцы. Я пытаюсь протестовать, когда мой кулон отбирают, но какой смысл? У меня здесь нет силы. Больше никакой.

Но мне ее хватило, чтобы спасти Лирию. Если это будет последнее проявление моей воли в этой жизни, то пусть так и будет.

Без уравновешивающего кристалла у меня больше нет заслона от ненависти и жажды крови, хлещущих на меня с тех высоких галерей. Это похоже на ливень, льющий с неутомимой силой. Я не чувствую ног, и стражникам-трольдам приходится силой меня поднимать.

Барабаны отбивают свой жуткий ритм: «Бах-бах-бум. Бах-бах-бум». Мы двигаемся точно в такт этому ритму. Они отпускают меня возле плахи, и я тяжело падаю на колени. Барабаны все бьют: «Бах-бах-бум. Бах-бах-бум». Теперь быстрее. В такт с моим заходящимся сердцем.

Женщина в капюшоне, держащая обитый синим ящик, грациозно подплывает ко мне. Она опускается на колени, ставит ящик перед плахой. Я смотрю вниз, на эту синюю подкладку, мягкую и уютную. Ожидающую.

Сглотнув через боль, я поднимаю лицо к галерее напротив. К Королю Теней на его троне.

Он смотрит. Прямо на меня.

Фор.

Его имя здесь. У меня на языке. Я пытаюсь произнести его, но горло слишком сжалось, мой ужас выдавливает из меня всякое дыхание. Я ничего не могу, только смотреть ему в глаза. И вдруг