Что-то кроме магии - Akana again

чересчур примитивно, — обернулся к ним Квиррелл-старший, который шел первым, — Квирин или Квиринус — воплощение мирной стороны бога Марса. Наряду с самим Марсом и Юпитером входил в триаду главных римских богов.

— Должен заметить, мистер Квиррелл, что ваш сын, когда необходимо, весьма воинствен.

Гилберт благодарно посмотрел на Снейпа:

— Вы имеете в виду происшествие с инферналами в тоннелях? Квиринус писал мне о нем, но я с удовольствием послушаю и ваш рассказ.

Пока друзья в красках описывали свое приключение в подземных тоннелях, сестры успели сменить наряды и послали домового эльфа с напоминанием, чтобы кавалеры поторапливались. До осмотра коллекции дело так и не дошло.

— Отложим это до вечера, — ничуть не огорчился Гилберт. — Хорошей вам прогулки! И, пожалуйста, сын, будь серьезнее!

— Что совсем не трудно в присутствии дражайших кузин, — кивнул в строну двери, ведущей в гостиную, Квиррелл-младший. — Они способны одним взглядом убить любую шутку.

В гостиной всех троих ждало новое испытание: сестры вместо голубого и розового надели клетчатое.

— Их надо подписать, как склянки с зельями, — тихо усмехнулся Северус.

— Попробуем иначе различить, — решил Квиринус и, глядя прямо между сестрами, ласково осведомился: — Милая Амалия, не вы ли забыли внизу свой зонтик?

— Нет, мой при мне, — откликнулось платье в бело-серую клеточку.

— По крайней мере, до конца прогулки уже не собьетесь, — ободряюще заключил наблюдавший за ними Гилберт.

***

Неширокий спокойный Девон лежал между пологих берегов, поросших ивами. Их длинные ветви склонялись к прозрачной воде, образуя уединенные шалаши — мечту влюбленных.

— Давайте пройдем туда, Квиринус, — предложила Эмилия и, не дожидаясь согласия, направилась к дереву.

— И я с тобой! — немедленно заявила Амалия и поспешила за сестрой. Квиринусу и Северусу ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.

Под ивой образовалась мелкая полукруглая заводь, в которой плавали степенные домашние гуси.

— Ах, смотрите — лебеди! Лебеди! — наперебой принялись восторгаться девушки. Амалия подошла к самой кромке воды... и тут в листве мелькнула знакомая плутовская физиономия.

Бултых!.. Распугивая гусей, подняв тучу мутных брызг, в воду с шумом упало что-то белое. Мужчины рванулись на помощь, но поздно: посреди заводи стояло мокрое грязное чучело, в котором теперь никто бы не признал одетую с иголочки барышню. Рядом испуганно гоготали птицы.

— И у вас хватает наглости смеяться! — задыхаясь от негодования, воскликнула невольная купальщица.

— Это не мы, это гуси, — брякнул Квиррелл и услышал за спиной тихое заливистое хихиканье.

— Что за хулиганская выходка, кузен! — Амалия гневно топнула ногой, и новая порция воды пополам с илом окатила подол ее платья. — Сейчас же помогите мне выбраться!

«Вингардиум» с громким чавканьем выдернул несчастную из грязи и бережно перенес на сушу. Амалия продолжала возмущаться и осыпать упреками Квиррелла, тот кое-как оправдывался и в конце концов попросил кузину помолчать и перестать размахивать руками, потому что этим она мешает ему наложить «Экскуро». Северус благоразумно не вмешивался, искоса поглядывая на Эмилию: на ее лице было написано самое настоящее злорадство.

— Пойдемте дальше, мистер Снейп, — предложила она. — Душенька, ты ведь здесь надолго?

Амалия ответила ей испепеляющим взглядом. Квиринус даже посторонился, чтобы его случайно не задело.

Эмилия демонстративно взяла под руку Северуса, поправила шляпку — и замерла, почувствовав, что прямо сейчас на соломенном донце появилось что-то еще.

— Вы решили последовать примеру вашего дружка? — прошипела она, шарахнувшись от своего спутника.

— О чем вы? Я ничего не делал, — Северус поднял глаза и больше не сказал ни слова: он увидел то, что еще предстояло увидеть Эмилии. Девушка медленно сняла шляпку... Истошный визг согнал успокоившихся было гусей с заводи, а Квиринус от неожиданности выронил волшебную палочку.

На шляпе сидела большая зеленовато-бурая жаба, влажно поблескивающая бородавчатыми боками. Раздувшись, она прыгнула вниз, вызвав новую волну пронзительного визга.

— Знаете, у меня пропала всякая охота гулять! — Эмилия сердито нахлобучила шляпу и решительно направилась к дому Квирреллов.

— И у меня тоже! — Амалия выдернула из рук Квиринуса свою сумочку, которую он как раз закончил очищать. — Вы оба невоспитанные невежи!

Гуси, скользившие по воде почти как лебеди, мост Влюбленных, оставшийся где-то впереди, после перенесенного издевательства утратили для кузин всякую прелесть.

Немного погодя из зарослей ивняка выглянул Пивз.

— Ну как?

— Идеально, — откликнулся Квиррелл. — Продолжайте в том же духе.

— В кои-то веки меня просят продолжать, а не прекратить, — хмыкнул полтергейст.

Дома друзей ждал суровый выговор от главы семьи. Попытки возразить, что Амалия просто оступилась, а жаба прыгнула на шляпу Эмилии случайно, были решительно отвергнуты. Гилберт потребовал не принимать его за идиота и напомнил, что они давно уже не школьники, а взрослые люди, более того — наставники молодежи! «Впрочем, глядя на вас, я начинаю сомневаться, что вы способны научить чему-либо полезному. Особенно я удивлен вашим поведением, декан».

В заключение Квиррелл-старший объявил, что предоставляет им шанс спасти гибнущую репутацию. На завтрашний день запланирована еще одна прогулка — накануне кузины выразили желание осмотреть древний замок Ньюарк. Они готовы простить утреннее хулиганство, если им дадут слово, что подобное более не повторится. Северус и Квиринус твердо пообещали и нисколько не покривили душой: Пивз действительно любил разнообразие.

Что и не преминул подтвердить несколько часов спустя.

Полуденный покой почтенного особняка был бесцеремонно нарушен раздраженными женскими голосами:

— Безобразие! Где перчатки и шляпки? Куда исчезли ленты и все воротнички? Миссис Квиррелл, у нас пропали вещи!

Лорейн не на шутку испугалась: неужели в добропорядочном семействе домовиков завелся вор? Не подозревать же сына и гостя в краже дамской галантереи... Между тем кузины почти не сомневались, что виновны именно они. Джентльмен, столкнувший леди в реку, способен и на такую низость, как хищение пуховки и — чудовищное бесстыдство! — подвязок для чулок. Да и какой же он после этого джентльмен?!

Кое-как успокоив возмущенных барышень, мать семейства отправилась в библиотеку, где ее супруг уже давно уединился с гостями для серьезной беседы. Правда, к ее прибытию все нотации оказались прочитаны, и теперь уже Гилберт с