Что-то кроме магии - Akana again

будешь? — обернулся он к своему спутнику. Тот молча кивнул. — Том, два раза! И кувшин холодного пива! Ф-фу, жара...

Пока друг распоряжался, Снейп рассматривал его знакомого. Он выглядел чуть старше их и впечатления респектабельного господина не производил. А когда снял шляпу, под которой оказались похожие на взъерошенные перья белые волосы, то и вовсе показался вчерашним студентом.

— Знакомьтесь: мой школьный приятель Ксенофилиус Лавгуд, издатель «Придиры». Единственный в магической Британии журнал с чувством юмора. Северус Снейп — гроза, надежда и опора факультета Слизерин.

— Новый «Клуб Слизней» не планируете организовывать? — улыбнулся Лавгуд, пожимая протянутую руку.

— Скорее уж «Клуб подручных Филча», — оценил шутку Снейп. — А ваш журнал я читал. Этакий «Пророк» наоборот.

— Я позволяю себе роскошь иметь мнение, отличное от министерского, — Лавгуд расположился на стуле, небрежно кинув шляпу на стол. — Правда, такая роскошь порою разорительна... — он усмехнулся. — Но журнал любят, а это главное.

Ксенофилиус был в курсе исследований бывшего товарища по факультету, в курсе событий местного и континентального магического мира, мог говорить на любую тему, но с готовностью замолкал, чтобы послушать собеседника. Северус заметил, что Лавгуду, как и Квирреллу, свойственна спокойная доброжелательная любознательность — очевидно, Флитвик старался привить эту черту всем своим ученикам.

Разговор незаметно перешел на тему летнего затишья, которое наступило в общественной и политической жизни: половина министерства разъехалась в отпуска, в Косом переулке закрылось несколько лавок...

— А вы уже определились с местом отдыха, господа? — спросил Лавгуд. — Если нет, то приглашаю вас провести неделю-другую в Истборне. Чудесное место на южном побережье. Мы с женой там снимаем дом на все лето.

— Я за! — немедленно согласился Квиринус. — А ты, Снейп?

— Пока не готов ответить, — и двух недель не прошло, как они вернулись из Ньюарка. Он вовсе не был расположен отправляться еще куда-либо.

— На втором этаже пять спален, — продолжал Ксенофилиус. — В двух размещаемся мы с ребенком, а остальные — в полном вашем распоряжении. Но дочка вам мешать не будет, — поспешно добавил он. — Она у нас малышка не капризная.

Отец семейства говорил еще что-то насчет морского воздуха и превосходного вида, но Северус уже почти не слушал: на время честно заработанного отпуска — никаких детей! Тем более младенцев.

* * *

— Тебе же не предлагают с ней нянчиться! У Ксено прекрасная жена, она все делает сама.

— Мне нет дела ни до его жены, ни до его ребенка. Потому что я туда не собираюсь.

Один сидел за столом, второй нервно расхаживал по кабинету. Оба были на взводе.

— Хватит мельтешить.

— Хочу и мельтешу.

— Это мой кабинет, драклова мать! Сядь!

— А вот орать на меня не надо, — Квиррелл не сел, но остановился напротив стола. — Лучше объясни, только внятно, отчего ты так уперся. Дорого?

— Нет, — буркнул Снейп.

— Есть варианты получше?

Он молча помотал головой.

— Тогда в чем же дело?

— Квиррелл, ты вроде бы не идиот, — вздохнул Северус. — А вопросы задаешь идиотские. Представь: море, солнце, небо голубое, птички поют, детишки играют... Теперь на меня посмотри. Внимательно. Вписываюсь я в эту идиллию?

— Действительно, в комнате присутствует идиот, — кротко согласился Квиринус и неожиданно рявкнул: — И это ты! Потому что кроме птичек и детишек там будут двое взрослых образованных магов, которым интересно общаться с тобой! С тобой, угрюмище ты подземельное, понимаешь?! — Он решительным шагом направился к двери и уже оттуда добавил: — Ладно. Не хочешь — не надо. Сиди в своих катакомбах. Глядишь, к сентябрю приобретешь геральдический цвет лица.

— Это какой же? — не понял Северус, которому отчего-то вдруг стало весело. — Изумрудно-серебристый, что ли?

— Серо-зеленый, как плесень, — сердито ответил Квиринус и хлопнул дверью.

* * *

Солнце ослепило, заставив зажмуриться, загрохотало что-то металлическое, и женский голос ойкнул удивленно и немного испуганно. Снейп открыл глаза: они с Квирреллом стояли на заднем дворе двухэтажного дома, обнесенного высоким забором. Портключ, присланный накануне Лавгудом, перенес их из дождливого Северного Элгиншира в ясный теплый день Восточного Суссекса. Грохотала крышка жаровни, которую они зацепили при появлении, а ойкнула невысокая кудрявая молодая женщина в голубых джинсах и клетчатой просторной рубашке с закатанными рукавами. Судя по испачканным коленям и рабочим перчаткам, она совсем недавно возилась в земле. Предположение подтверждала и груда сорной травы у ее ног.

— Думала, вы у главного входа появитесь, — в ее тоне звучала насмешка над собственным недавним испугом. — Вот и закопалась тут...

— Миссис Лавгуд практикует анимагию и временами превращается в крота, — заметил Квиррелл.

— Сейчас я превращусь в крокодила и что-нибудь неотъемлемое тебе отъем! — шутливо пригрозила Лавгуд, снимая перчатку и протягивая Северусу узкую ладонь. — Пандора, без всяких «миссис». Добро пожаловать!

Ее нельзя было назвать красавицей. Крупные, тяжеловатые черты лица, зеленовато-серые прозрачные глаза, приводящие на память стекло аптекарских пузырьков, подростковая резкость жестов. Но голос — мягкий, без визгливых ноток даже в смехе, — придавал ее облику какое-то тихое очарование.

Пандора показала им дом: светлый, чистый, полный забавных безделушек и развешанных по стенам причудливых поделок из веток, ниток и бог знает чего еще. Из кухни тянуло ароматами кофе и жаркого, из открытой двери на задний двор — цветами и травой. Порыв ветра принес еще один запах — горьковато-соленый, свежий. И мерный долгий вздох, первый привет близкого моря.

— Ксено вернется к вечеру, а вы пока располагайтесь, — вслед за хозяйкой гости поднялись на второй этаж. — Обед не готов еще, но если ничего не имеете против кофе и сэндвичей с ветчиной, приходите в кухню. А если хотите попробовать морских деликатесов, можете прогуляться в «Золотой галеон» — это паб в десяти минутах ходьбы отсюда.

— «Галлеон»? — удивился Снейп. — Это паб для волшебников?

— Речь не о монете, а