Любовники поневоле - Элизабет Чедвик

Виделся ли Коннор с Юстасией Флеминг? Будет ли польза от…

– Кэт, можно я переночую у Бенни? Миссис Флетчер пригласила меня, и если ты меня отпустишь, я завтра утром принесу из починки твои лыжи, – предложил Джимми, одаривая ее своей обаятельной улыбкой.

– Ладно, – согласилась Кэт, и сердце ее начало учащенно биться. – Сегодня пятница, завтра занятий в школе нет, и я думаю…

Джимми испустил радостный вопль, чмокнул Кэт в щеку – они стали большими друзьями в последние месяцы – и схватил сумку с книгами.

– Подожди меня, Джимми, – окликнула его сестра и заторопилась следом.

– Подумать только, как мои дети заинтересовались учебой, – суховато заметил Коннор. – На днях Джимми упомянул о Геологическом колледже. Мне сначала показалось, что я ослышался.

Кэт кивнула, размышляя, что приготовить на ужин.

– Я должен благодарить тебя, Кэт.

Она подняла глаза, удивляясь комплименту.

– Почему бы тебе не приготовить на ужин какую-нибудь холодную закуску? – предложил Коннор. – Тогда тебе не придется стоять у плиты.

– Очень заботливо с твоей стороны, Коннор, – согласилась Кэт, пряча улыбку. Она знала: Коннор считал, что холодные остатки обеда лучше ее стряпни.

– Обещай.

Кэт кивнула, скрестив пальцы. Она не стала следовать совету Марси насчет платья, но сшила одно с воротником и овальной вставкой спереди. Если поторопиться, можно вынуть вставку и вшить кружево.

– Я еду на рудник «Роза Лорел», но к вечеру вернусь.

– Тебе приготовить бутерброды?

– Нет, я поем на руднике.

Как только Коннор уехал, Кэт помчалась в лавку, даже не глянув на небо. На обратном пути ее застал дождь со снегом, и Кэт пришлось укрыться в обители Святого Иосифа, где она взяла у сестры Анджеллы Квиллан рецепт кекса для высокогорных условий, пока ждала, вся дрожа, на больничной кухне. Когда стало ясно, что дождь и не думает прекращаться, Кэт одолжила зонтик и всю дорогу бежала, добравшись до своего крыльца с облепленными грязью ботинками и мокрым подолом.

– Почему ты до сих пор возишься с лестницей? – спросила она у Дидерика, но не стала ждать ответа. Переоделась и побежала к печи на половине дома Коннора, где с величайшими предосторожностями испекла кекс по рецепту сестры Анджеллы, вынув его из печи как самый драгоценный из всех кексов на свете. «Должно получиться, – радостно думала Кэт. – Хоть один раз я должна приготовить чудесный ужин. Коннор сделает мне предложение, и мы будем счастливо жить до конца наших дней».

Около двух часов дня она услышала, что вернулся Коннор, и быстро спрятала кекс в холодный ящик, встроенный в заднюю стенку кладовой, где зимой хранили скоропортящиеся продукты.

Вошел Коннор, промокший и мрачный, со свертком под мышкой.

– Кажется, я сказал тебе ничего не готовить. – Он дотронулся до остывающей печки. – Сегодня после обеда держись подальше от печки, хорошо?

– Хорошо, Коннор, – улыбнулась Кэт.

– Извини, я прикрикнул на тебя, – спохватился он. – Ты выглядишь прелестно.

– Правда? Спасибо. – На Кэт было старое платье, не имевшее ничего общего с тем, над которым она трудилась уже несколько часов. Когда мужчина безо всякой на то причины говорит вам, что вы прелестно выглядите, это хороший знак. Юстасия всегда нарядная, и все-таки Коннору понравилось, как выглядит Кэт в старом домашнем платье. Она лучезарно улыбнулась, и на мгновение ей показалось, что Коннор собирается ее поцеловать.

– Миссус. – На пороге появился Дидерик. Кэт была готова дать ему пинка. – Я хочу сделать фам скамья у окна. Фы должен сказать мне, фозле какого.

Противоречивые чувства раздирали Кэт. Она не хотела оставлять Коннора, раз он в таком хорошем настроении, но с другой стороны, мысль о приоконной скамье в ее новой комнате показалась восхитительной. В один прекрасный день они с Коннором смогут сидеть там вместе, глядя на горы, но если предоставить все решать Дидерику, он выберет не тот вид, и ей придется любоваться дымовой трубой плавильни на другом берегу реки или туалетной пристройкой на заднем дворе.

– Иди, выбирай свое окно, – благодушно разрешил Коннор. – Увидимся в шесть.

Кэт кивнула и заторопилась к новой лестнице в башню. Когда она вернулась, Коннора уже не было, но в печи он разжег небольшой огонь. Какой он заботливый! Наверное, беспокоился, каково ей будет собирать холодный ужин в нетопленной кухне. Чтобы не рисковать с неиспробованными рецептами, Кэт собиралась приготовить тушеное мясо по-ирландски, как делала его мама, а потом закрыть сверху тестом и подержать в печи, пока корочка не подрумянится.

В соответствии со своим планом Кэт поставила тушиться мясо и оставила его томиться в печи всю вторую половину дня, пока она заканчивала платье, накрывала на стол, застилала его полотняной скатертью и ставила оловянные подсвечники. В четыре Кэт отправила Дидерика домой и приняла ванну с тем душистым мылом, которое Шон прислал на Рождество два года назад. Потом надела обновленное платье и проверила жаркое, заглянула в холодный ящик в кладовой, чтобы посмотреть, не замерз ли кекс. В пять тридцать окинула придирчивым взглядом свое отражение в зеркале – никакой гусиной кожи! Зачесала волосы наверх, а сзади уложила локонами и лентами подходящих цветов, как причесалась в тот вечер, когда они принимали епископа.

Ну и кашу она тогда заварила! В течение нескольких дней кто-нибудь обязательно останавливал ее и расспрашивал, действительно ли она сказала епископу, что Бог был женщиной, в самом ли деле он отлучил ее от церкви за ересь, не желает ли она примкнуть к их церкви – методистской, конгрегационной, епископальной. Как будто Кэт когда-нибудь сможет молиться в том же помещении, что и ненавистная Юстасия Флеминг!

Пять сорок пять. Кэт метнулась в кухню, развела в печи огонь пожарче, внесла последние штрихи в убранство стола и, услышав голос Коннора, одной рукой открыла дверцу печи, а другой поставила внутрь свой мясной пирог.

– Кэт?

Она закрыла печку и поворошила угли.

– Иду! – откликнулась Кэт и, раскрасневшись от кухонного жара, подбежала к двери, торопясь поскорее выйти, чтобы Коннор не обнаружил, что она готовит для него сюрприз.

Сила взрыва толкнула ее в спину и швырнула в столовую. Из проходной комнаты выбежал Коннор. Оглушенная, Кэт пыталась встать. Коннор, с побледневшим от страха лицом, бросился поднимать ее.

– Проклятие! – выругался он. – С тобой все в порядке?

Кэт попыталась кивнуть, дрожа всем телом. Что случилось в кухне? Даже страшно представить. Неужели мясник или бакалейщик опять продали ей продукты с пулями? Испортили ей ужин и сорвали все планы? Слезы застилали глаза.