Любовники поневоле - Элизабет Чедвик

– А нельзя одеть ее во что-нибудь… более подходящее к этому случаю?

Марси насмешливо подняла брови.

– Если он берет в жены девушку из моего дома, пусть знает, что получит. Зачем изображать что-то иное? В любом случае, он не кажется оскорбленным.

Кэт взглянула на Баса Местра, который расплылся в улыбке, в то время как Марселла шепотом объясняла Берди ситуацию. Широко открытыми глазами Берди смотрела на мистера Местра, будто никогда прежде не видела мужчину.

– Почему бы вам не посидеть в гостиной и не познакомиться поближе? – предложила Марси. – Если только вы не хотите присмотреть за ними, Кэт.

Кэт бросила на нее хмурый взгляд и прошла в комнату Марселлы.

– Ну, вас довольно долго не было, – заметила Марси, когда они остались одни. – И не говорите мне, что вы вышли замуж, а я об этом не слышала.

Кэт загнала подальше навернувшиеся на глаза слезы, вспомнив руку Коннора на руке Юстасии Флеминг, когда они входили в магазин Моргана.

– Что случилось? – спросила Марси. Кэт рассказала ей.

– В магазине обоев вряд ли что может произойти. Не думаю, что вам стоит беспокоиться, – улыбнулась Марселла.

– Это вовсе не смешно. Он держал свою руку на ее руке.

– Он был в вашей постели еще раз?

Кэт отрицательно покачала головой. Ей не хотелось говорить о постельных делах.

– Хорошо, Кэт. Вы хотите, чтобы Коннор сделал вам предложение. Как только он попросит вас стать его женой, можете пустить его в свою постель.

– Он не собирается жениться на мне.

– Это нам не известно. Почему бы вам не устроить романтический ужин для двоих? Свечи, платье с глубоким вырезом, открывающим грудь. Вы были у портнихи? Хорошо. Выставите всех из дома и обольщайте его вкусной едой, ликерами и декольте. Когда он насытится, то подумает:

«Если я сделаю ей предложение, то всю оставшуюся жизнь смогу вкушать деликатесы, сидя за столом с этой красивой женщиной напротив, которая позволит мне обнимать ее после трапезы».

Перед Кэт встали три проблемы: во-первых, устроить так, чтобы в доме никого не было, но это почти невыполнимая задача. Во-вторых, никто не соблазнится ни ее стряпней, ни декольте. В-третьих, если столовая не нагревалась теплом тел собравшихся, то там бывало так холодно, что кожа в вырезе платья покроется неромантичной гусиной кожей.

– Но ведь вы не собираетесь сдаваться, не правда ли, Кэт? Не хотите же вы сказать: «Ладно, Юстасия, он твой»?

– Нет, не хочу, – промямлила Кэт.

– Хорошо. Теперь переходим к самой интересной части. Ужин окончен…

«А у него несварение желудка», – подумала Кэт.

– …он потрясен вашей красотой…

«Или решил, что я далеко не так красива, как Юстасия Флеминг».

– …он просит вас стать его женой, и вы соглашаетесь после застенчивого, точно рассчитанного по продолжительности колебания…

Кэт подумала, что если бы Коннор сделал ей предложение, то она не колебалась бы ни секунды. Она, наверное, прервала бы его на полуслове, чтобы сказать «да», и обнаружила при этом, что Коннор всего лишь предложил «уволить этого треклятого Дидерика» или избавиться от турецкого ковра, о который он спотыкался каждый раз, когда поздно приходил домой; или же сказать Дженни, что он не собирается заказывать новое пианино, чтобы его доставляли через горы, каким бы большим талантом, по словам сестры Паулины, его дочка ни обладала.

– Потом, если он будет настаивать, вы можете снова заняться любовью. И вот что вам нужно об этом знать…

Кэт покраснела и предложила, ради приличия, посмотреть, как там Берди и мистер Местр.

– Сначала поговорим о том, как целовать его тело.

– Целовать тело? – воскликнула Кэт.

– Задумывались ли вы когда-нибудь, куда вы можете поцеловать мужчину, чтобы ему это понравилось?

– Конечно, нет.

– Хорошо, подумайте об этом. Предположим, вы целуете его грудь. Многим мужчинам нравится, когда целуют их соски. Многим, но не всем. Например, трудно возбудить пожилого мужчину. Так что если вы использовали некоторые из этих приемов на молодом человеке, подумайте, как они подействуют на него.

Кэт не сводила глаз с Марси.

– Итак, вы поцеловали его соски, и, кажется, ему это понравилось. Может быть, он застонал…

Кэт беспокойно взглянула на дверь.

– …а вы продолжаете его целовать, перемещаясь ниже…

– Ниже?

– Да.

– Почему не выше?

– Вы же хотите, чтобы он никогда не забыл этого. Кэт поняла, что сама никогда не забудет этот разговор. Должно быть, она сошла с ума, если пришла сюда.

– Вы двигаетесь вниз… медленно… к его пупку. Здесь помедлите. Ему это понравится. В сущности, вы можете получить совершенно безошибочную реакцию.

Кэт догадалась, что это за реакция, и вспыхнула.

– А такие вещи не должны быть… ну, спонтанными?

– Конечно, нет, – нахмурилась Марси. – Теперь вы двигаетесь от его пупка ниже. Языком вы…

– Но это же негигиенично, – вырвалось у Кэт.

– Кэт, мы ведь говорим о сексе, а не… Раздался робкий стук в дверь, и Кэт, с мыслью «слава Богу», подскочила к двери, чтобы впустить Берди и мистера Местра.

Бас Местр объявил, что они с Берди обручились и собираются незамедлительно пожениться.

– А ведь всего несколько недель назад я думала, что рыцарь никогда не придет за мной, – изумлялась Берди. – Ей Богу, я счастливее, чем была Святая Женевьева, когда крестоносцы спасли ее от сарацин.

Бас Местр, который никогда не думал о себе, как о рыцаре, с сияющей улыбкой смотрел на свою будущую жену.

Марси прошептала Кэт на ухо:

– А я уж, конечно, никогда не думала, что являюсь сарацином.

Горничная объявила, что завтрак подан, и у них получился импровизированный праздник в честь помолвки, на котором остальные девицы проливали сентиментальные слезы, отпускали пошлые шуточки насчет супружества и попросили Кэт рассказать им еще какую-нибудь историю из жизни святых.

Кэт поведала им о Святом Дионисии, первом епископе Парижа, мученике, которого обезглавили, а он подхватил свою голову и прошел еще шестьсот шагов до места, где упал замертво. Там его и похоронили. Девушки сочли историю потрясающей, но не поверили, будто это случилось на самом деле.

«Какая ирония», – подумала Кэт. Они поверили вымышленной истории о Святой Женевьеве, но не поверили подлинной истории о Святом Дионисии и его удивительном пути без головы. – Ну, по крайней мере, мне не нужно исповедоваться в еще одной фальсификации священной истории», – с облегчением вздохнула Кэт.

Кэт не стала всерьез обдумывать предложение Марси об интимном ужине на двоих, потому что знала: никогда не окажется она с Коннором наедине. Потом в пятницу утром Дженни сказала, что ее пригласили на ужин к Макнафтам. У Кэт неминуемо возникли бы подозрения, если бы она не знала, что Томми нет в городе. В этот же вечер Гретель отправилась на спевку хора, после которой должен был состояться ужин. Ее не будет дома часа три. Оставался только Джимми.