Карибский кризис. 50 лет спустя - Дмитрий Язов

Вот как об этом говорилось в послании Хрущева, которое, судя по характерному стилю документа, он не только редактировал, но и лично писал:

«Вы хотите обезопасить свою страну, и это понятно. Но этого же хочет и Куба; все страны хотят себя обезопасить. Но как же нам, Советскому Союзу, нашему правительству оценивать ваши действия, которые выражаются в том, что вы окружили военными базами Советский Союз, окружили военными базами наших союзников, расположили военные базы буквально вокруг нашей страны, разместили там свое ракетное вооружение?

Это не является секретом. Американские ответственные деятели демонстративно об этом заявляют. Ваши ракеты расположены в Англии, расположены в Италии и нацелены против нас. Ваши ракеты расположены в Турции.

Вас беспокоит Куба. Вы говорите, что беспокоит она потому, что находится на расстоянии 90 миль по морю от берегов Соединенных Штатов Америки. Но ведь Турция рядом с нами, наши часовые прохаживаются и поглядывают один на другого.

Вы что же, считаете, что вы имеете право требовать безопасности для своей страны и удаления того оружия, которое вы называете наступательным, а за нами этого права не признаете.

Вы ведь расположили ракетное разрушительное оружие, которое вы называете наступательным, в Турции, буквально под боком у нас. Как же согласуется тогда признание наших равных в военном отношении возможностей с подобными неравными отношениями между нашими великими государствами? Это никак невозможно согласовать.

Поэтому я вношу предложение: мы согласны вывезти те средства с Кубы, которые вы считаете наступательными средствами. Согласны это осуществить и заявить в ООН об этом обязательстве.

Ваши представители сделают заявление о том, что США со своей стороны, учитывая беспокойство и озабоченность Советского государства, вывезут свои аналогичные средства из Турции. Давайте договоримся, какой нужен срок для вас и для нас, чтобы это осуществить.

И после этого доверенные лица Совета Безопасности ООН могли бы проконтролировать на месте выполнение взятых обязательств.

Разумеется, от правительства Кубы и правительства Турции необходимо разрешение этим уполномоченным приехать в их страны и проверить выполнение этого обязательства, которое каждый берет на себя. Видимо, было бы лучше, если бы эти уполномоченные пользовались доверием и Совета Безопасности, и нашим с вами – США и Советского Союза, а также Турции и Кубы. Я думаю, что, видимо, не встретит трудностей подобрать таких людей, пользующихся доверием и уважением всех заинтересованных сторон.

Мы, взяв на себя это обязательство с тем, чтобы дать удовлетворение и надежду народам Кубы и Турции и усилить их уверенность в своей безопасности, сделаем в рамках Совета Безопасности заявление о том, что советское правительство дает торжественное обещание уважать неприкосновенность границ и суверенитета Турции, не вмешиваться в ее внутренние дела, не вторгаться в Турцию, не представлять свою территорию в качестве плацдарма для такого вторжения, а также будет удерживать тех, кто задумал бы осуществить агрессию против Турции как с территории Советского Союза, так и с территории других соседних с Турцией государств.

Такое же заявление в рамках Совета Безопасности даст американское правительство в отношении Кубы. Оно заявит, что США будут уважать неприкосновенность границ Кубы, ее суверенитет, обязуются не вмешиваться в ее внутренние дела, не вторгаться сами и не предоставлять свою территорию в качестве плацдарма для вторжения на Кубу, а также будут удерживать тех, кто задумал бы осуществить агрессию против Кубы как с территории США, так и с территории других соседних с Кубой государств.

Находящиеся на Кубе средства, о которых Вы говорите и которые, как Вы заявляете, Вас беспокоят, находятся в руках советских офицеров. Потому какое-либо случайное использование их во вред Соединенным Штатам Америки исключено.

Эти средства расположены на Кубе по просьбе кубинского правительства и только в целях обороны. Поэтому если не будет вторжения на Кубу или же нападения на Советский Союз или других наших союзников, то, конечно, эти средства никому не угрожают и не будут угрожать. Ведь они не преследуют цели нападения».

Первой реакцией членов Исполкома СНБ на московское послание было удивление. По всем каналам официальных и неофициальных контактов проблема американских ракет в Турции была выведена за рамки обсуждения. Следуя этой линии, Исполком пришел к выводу: не увязывать проблемы безопасности Западного полушария и Европы друг с другом. Американская позиция заключалась в том, что решение всех других проблем возможно только после урегулирования Карибского кризиса.

Около 11 часов утра из Пентагона доложили неприятную весть. Самолет-разведчик U-2 «во время обычного полета по забору проб воздуха в результате навигационной ошибки» вторгся в воздушное пространство СССР. Ему на подмогу полетел американский истребитель, а в это время советские МиГи поднялись на перехват воздушного противника. К счастью, самолет-шпион смог вовремя покинуть советское воздушное пространство.

Первым об этом узнал министр обороны США Макнамара. По свидетельствам очевидцев, он стал абсолютно белым и в ужасе завопил: «Это означает войну с Советским Союзом!» Президент Дж. Кеннеди отреагировал намного спокойнее. Он улыбнулся и глубокомысленно промолвил: «Всегда найдется какой-нибудь сукин сын, до которого не доходят слова…»

Почти одновременно с этим пришла еще одна страшная новость. В полдень 27 октября в небе над Кубой был сбит американский разведывательный самолет U-2, пилот майор Р. Андерсон погиб. Самолет исчез с экранов радаров в районе Банеса в северо-восточной части острова. В дневной передаче радио Гаваны сообщало о катастрофе U-2.

После подтверждения гибели пилота в США пытались выяснить, был ли он сбит кубинцами или советскими силами. Первоначальные сообщения гласили, что самолет исчез вблизи пусковой площадки советского зенитно-ракетного комплекса SA-2 в Банесе. Американские эксперты сделали вывод: если только группа кубинцев не захватила контроль над установками в Банесе, то, следовательно, советские силы ПВО атаковали американский самолет, не ожидая ответа Кеннеди на предложение Хрущева. А это означало, что Советский Союз бросил вызов США. Необходимо было отвечать. В соответствии с действующими в ВВС США инструкциями, в случае потери самолета от зенитной ракеты, зенитно-ракетный комплекс противника должен быть атакован и уничтожен.

А что же было на самом деле?

Самолет U-2 вторгся в воздушное пространство Кубы и после окончания разведывательной миссии, идя на высоте 21 километр, уже начал выходить из него. Обстановка была напряженной: 27 октября советские войска и кубинская армия ожидали начала американской операции. Силы ПВО ВС Кубы и ГСВК были в полной боевой готовности. Заместителю командующего ГСВК по ПВО генерал-лейтенанту С. Н. Гречко доложили о нарушителе, однако времени на принятие решения было крайне мало. В это время И. А. Плиева на командном пункте не было, попытки связаться с ним оказались безуспешными. С. Н. Гречко заручился поддержкой заместителя командующего по боевой подготовке генерал-майора Л. С. Гарбуза и отдал приказ на уничтожение воздушного противника. Свое решение он мотивировал тем, что в условиях неминуемого авиационного удара противника разведывательная информация, собранная самолетом-шпионом, имела критически важное значение.