Карибский кризис. 50 лет спустя - Дмитрий Язов

На основе собранной информации Пентагон вел тщательное военное планирование возможной военной операции против Кубы. Новым планом предусматривалось нанесение ежедневно трех массированных ударов. Авиационная кампания должна была продолжаться столько, сколько необходимо для полного уничтожения ВВС Кубы. В первый день операции предполагалось осуществить 1190 самолетовылетов бомбардировочной и штурмовой авиации.

Реальность американской агрессии против Кубы в Москве оценивали как очень высокую. Это подтверждалось и данными разведки, и сообщениями по линии Министерства иностранных дел.

24 октября резидентура КГБ в Нью-Йорке доложила политическому руководству нашей страны: «24 октября с. г. в частной беседе советник-посланник миссии США при ООН Нойес сообщил, что если попытки посредничества нейтральных стран в споре между США и Кубой не дадут результатов и если СССР и Куба не дадут заверений, что ядерные ракеты и другое оружие на Кубе не будут уничтожены, то США вряд ли удастся избежать прямой военной интервенции. При этом Вашингтон руководствовался почти единогласной поддержкой в этом вопросе со стороны стран Латинской Америки.

24 октября с. г. заместитель постоянного представителя США при ООН Йост рассказал, что вооруженные силы США закончили подготовку к военным действиям против Кубы и приступили к подготовке высадки войск на территорию Кубы».

25 октября в Москву пришла шифровка от нашего посла в Вашингтоне А. Добрынина, в которой он докладывал о высокой вероятности военной акции Вашингтона против Гаваны:

«Сегодня ночью (около 03.00 по вашингтонскому времени) наш корреспондент – сотрудник ближних соседей – был в баре пресс-клуба Вашингтона, где обычно всегда собирается много корреспондентов.

К нему подошел бармен (сын старого русского эмигранта) и шепотом сказал, что он подслушал разговор двух видных американских корреспондентов (Доннована и Роджаса) о том, что президент якобы принял решение о вторжении на Кубу сегодня или завтра ночью.

Наш корреспондент имел также возможность переговорить с Роджасом, корреспондентом „Нью-Йорк геральд трибюн“, который постоянно аккредитован при Пентагоне. Он подтвердил это сообщение.

По линии ближних соседей есть сведения о том, что отдан приказ о приведении вооруженных сил в высшую боевую готовность, включая готовность к отражению ядерной атаки.

Мы принимаем меры к перепроверке этих сведений».

О тревожной обстановке на Кубе сообщала также советская разведка. Резидентура КГБ 26 октября в шифротелеграмме в Москву доносила:

«Докладываем обстановку на Кубе. Начиная с 23 октября с. г. участились случаи вторжения американских самолетов в воздушное пространство Кубы и их полетов над территорией острова на различных высотах, в том числе и на высотах 150–200 метров. Только за 26 октября совершено более одиннадцати таких полетов. Порты Кубы находятся под непрерывным наблюдением кораблей и авиации США.

На военно-морской базе Гуантанамо происходит накапливание военно-морских и сухопутных сил, где в настоящее время находится 37 кораблей, в том числе 2 авианосца. К вечеру 26 октября кольцо блокады Кубы замкнулось полностью и проходит по Багамским, Подветренным и Малым Антильским островам и Карибскому морю. Кубинские друзья считают, что неминуемо вторжение и бомбардировка военных объектов».

Схожей оценки событий придерживалось и командование Группы советских войск на Кубе. Генерал армии И. А. Плиев 26 октября докладывал в Москву:

«Директору

По имеющимся данным, разведкой США установлены некоторые районы расположения объектов тов. Стаценко. Командование стратегической авиацией США отдало приказ о полной боевой готовности всех своих авиационных стратегических соединений.

По мнению кубинских товарищей, удар авиации США по нашим объектам на Кубе следует ожидать в ночь с 26 на 27.10.62 г. или с рассветом 27.10.62 г.

Фиделем Кастро принято решение сбивать американские боевые самолеты зенитной артиллерией в случае их вторжения на Кубу.

Мною приняты меры к рассредоточению техники в границах ОПР и усилению маскировки.

Принято решение в случае ударов по нашим объектам со стороны американской авиации применить все имеющиеся средства ПВО.

Группа советских войск на Кубе в эти напряженные дни конца октября 1962 года оказалась в очень сложном положении. С одной стороны, в ее распоряжении были достаточные силы и средства, чтобы имеющимися в ее распоряжении силами ПВО воспретить пиратские полеты американской военной авиации над Кубой. С другой стороны, применение зенитных ракет, предназначенных для обороны разворачивающихся баллистических ракет, по одиночным целям – самолетам-разведчикам – вряд ли было оправдано. Генерал И. А. Плиев должен был проявить все свое мужество, талант стратега и дипломата, чтобы не поддаться на провокации.

Днем 27 октября в Москве с пометкой «Вне очереди» получили отправленную накануне короткую телеграмму от посла СССР на Кубе А. Алексеева:

«Ф. Кастро находится у нас в посольстве и готовит личное письмо т. Н. С. Хрущеву, которое будет немедленно передано Вам. По мнению Ф. Кастро, интервенция почти неминуема и произойдет в ближайшие 24–72 часа.

Проблема была действительно неотложной. Советский посол хотел, чтобы мнение Ф. Кастро было как можно скорее передано Н. С. Хрущеву.

Фидель сидел и писал письмо в Москву в бункере в советском посольстве в Гаване. Один вариант за другим. Словами он пытался выразить свою обеспокоенность за судьбу Кубинской революции. Для него было абсолютно ясно, что американская агрессия против Острова свободы неизбежна. Он очень хотел, чтобы это понял и Хрущев.

А. Алексеев выступил в роли переводчика. Переведенное им послание кубинского лидера немедленно было отправлено в Москву.

Письмо Фиделя Кастро Н. С. Хрущеву от 26 октября гласило:

«Дорогой товарищ Хрущев!

Исходя из анализа ситуации и имеющихся у нас сообщений, я считаю, что агрессия почти наверняка произойдет в ближайшие 24–72 часа.

Возможны два варианта: первый и наиболее вероятный – это авиационный удар по избранным целям с ограниченными целями их уничтожения; второй, хоть и менее вероятный, но возможный, – это вторжение. Я понимаю, что этот вариант потребует огромного количества сил и явится, в довершение всего, наиболее отвратительной формой агрессии, что может удержать их от этого шага.

Вы можете быть уверенными, что мы будем обороняться упорно и решительно, какой бы ни была агрессия.

Моральный дух кубинского народа чрезвычайно высок, и он будет противостоять агрессору героически.