Контур человека: мир под столом - Мария Александровна Аверина

предложение Юли: она дома все, что ей не нравилось, выливала за… холодильник, а умная кошка все это подъедала.

Я было попробовала и… «спалилась»: Бим оказался неумным и есть всю эту витаминную бурду не стал. Бабушка долго обижалась, дескать, она старается для моего здоровья, а я… Пришлось еще два дня образцово‐показательно давиться всем этим великолепием.

Между тем события принимали необратимый характер: Бабушка всерьез решила делать «зимние заготовки». Теперь мы не просто ходили гулять в лес. Обвешанные кулечками и пакетиками, с лопатками в руках, мы выкапывали корешки, обрывали стебельки, сортировали листочки. Бим то и дело приглашал меня побегать, но, увы… Бабушка утверждала, что надвигающаяся на нас зима будет тяжелой, и мы с журналом в руках продолжали упорно заниматься разыскно-копательными работами. Все робкие попытки пробиться к ее здравому смыслу путем убеждения, что до зимы еще как до неба, ибо на улице май, не давали ощутимого результата.

– Готовь сани летом! – безапелляционно отрезала она и склонялась над очередным витаминоносителем в попытке установить, так ли он выглядит, как напечатано на фото в журнале, или она что-то путает. Дошло до того, что она даже однажды утром попыталась заменить свой любимый кофе на напиток из корней одуванчика, который, как было написано в журнале, «ничуть не уступает по вкусовым качествам, но гораздо полезнее по набору питательных веществ».

– Все, пропала я, – жаловалась я своим одногруппникам. – Срочно надо что-то придумывать! Или вы меня потеряете!

– Слушай! – вдруг возопил Лешка, хлопнув себя ладошкой по лбу так, что можно было опасаться изрядного синяка. – Да как же я раньше-то не додумался!

Все с великой надеждой воззарились на него. Видимо, проблемы подобного рода возникали не у одной меня.

– Родители долго заставляли меня молочную кашу есть! А я прямо не мог! Меня от нее тошнило. Но бабушка говорила, что она всех своих братьев и сестер так вырастила – у них мама в войну погибла на фронте, а бабушка старшей в семье была. И моего папу тоже вырастила. И бабушка, которая мама моей мамы, тоже поддакивала. А потом врач сказал, что у меня непереносимость лак… лат… к..т..зы, короче… что-то там в молоке такого, что я не перевариваю.

– Но я‐то это перевариваю! – закричала я в отчаянии.

– А ты понарошку не перевари!

– Как это?

Лешка недовольно засопел, типа, какая же я непонятливая.

– Мой папа, когда идет на банкет, всегда делает так. Дома глотает порядочную порцию сливочного масла. Вроде как то, что выпьет, из-за масла не переварится.

– Бр-р‐р‐р! – передернуло Аленку. – Меня бы прямо стошнило от жирного.

– А что, твой папа не пьет? – удивился Вовка.

– Ну почему, пьет. Просто столько, сколько надо там выпить, он не может, – терпеливо объяснил Лешка. – А ему по работе надо. Он много раз маме на это жаловался. Так она ему посоветовала…

– Моего бы папу на эту работу! – снова встрял Вовка.

– Подожди! Я не про то! Я про главное, – закипятился Лешка. – Так вот. Как выпил на банкете – так в туалет и глубоко в горло пальцы засунуть. Все и выходит. И пьяным не становишься, и снова можно пить.

– Ну нет! – запротестовала я. – Спасибо! Пьяной я уже один раз была на Светиной свадьбе – «Вишни в шоколаде» объелась. И мне не понравилось. Все перед глазами крутится, ноги не слушаются…

– Тьфу ты! – с досады плюнул Лешка. – Я тебе не про пьяной! Я тебе про отравление. Когда человек съел чего-нибудь несвежее, его всегда тошнит… Допетрила?

И тут как раз на нас накатило то самое воскресенье, когда две Бабушкины старинные подруги пришли к нам на обед.

– Девочки! – радостно суетилась по кухне Тетя Рая. – Что я вам принесла! Такого вы точно еще не ели! Как раз в тему нашего витаминного дня!

И она достала из сумки пакетик, битком набитый какой-то травой с острыми, недружелюбными, какими-то растрепанными листьями, очень похожую на плоскую елочку, которую мы рисовали давеча в детском саду.

Я мысленно охнула, а Бабушка, надев очки, стала ее внимательно разглядывать.

– Что это? – заинтересованно спросила сидевшая в уголке кухни Тетя Тамара.

– Руккола! – торжествующе провозгласила Тетя Рая. – Элитное итальянское блюдо! Сын, когда в Италию ездил, мне про нее рассказывал. А позавчера повел меня в ресторан, и оказалось, что у нас уже это готовят! Пальчики оближешь! Я по дороге кое-куда забежала…

Тут она сделала такое специальное заговорщицкое лицо, которое свидетельствовало о том, что все само собой должны понять, куда она забежала. И все, видимо, поняли. Все. Кроме меня.

– …думала – не найду! Нет, слава богу, у нас теперь все продается!

– Все продается, да не все покупается, – заворчала Бабушка.

– Ну да, дороговато, конечно! – виновато спохватилась Тетя Рая. – Но сын приехал в отпуск, поэтому я могу немножко… пошалить.

К слову сказать, «пошалить» из трех подруг чаще всего могла себе позволить именно Тетя Рая: австралийское гражданство сына делало ее саму наиболее «просвещенной» во всех западных нововведениях, а ее проживание – почти безбедным.

– И как ее готовить? – покопавшись в своем всезнающем журнале, озабоченно спросила Бабушка. – Тут ничего такого не написано.

– Ты мне дай миску, фартук, и я все сделаю! – трубила возбужденная Тетя Рая. – Я все для салата купила. Только кедровые орешки забыла. У тебя не завалялись? Катя давно приезжала?

– Завалялись! – Бабушка поставила табуретку, встала на нее и полезла на самую верхнюю полку кухонного шкафа. – Одна шишка где-то лежит.

Тут я прямо обиделась! Мне Бабушка говорила, что мы все мамины северные «подарки» уже съели. Не то чтобы я очень любила кедровые орехи. Но вот отламывать по одной чешуйке и выковыривать из-под нее граненый крохотный овальчик было моим самым любимым занятием.

– Очень хорошо! Одной как раз хватит. Машка! Давай-ка, бросай свои игрушки, садись, будешь шишку чистить! – завопила счастливая Тетя Рая, зовя меня из моей комнаты. – Я знаю, ты это любишь!

Так я раньше определенного времени обеда застряла в этом высоком собрании. Забившись в тот же уголок, где скромно жалась Тетя Тамара, я намеренно медленно стала вытряхивать из шишки ее содержимое. Ибо хорошо представляла, что эти самые «плоские елочки», которые сейчас в миску экзальтированно рвала руками Тетя Рая, мне тоже предстоит попробовать.

– Если листики большие, их можно только руками… Ножом касаться – ни-ни! – суетилась Тетя Рая. – А яблочный уксус у тебя есть?

– Нет! Только обычный.

– Ах, что ж ты не сказала! – раздосадовалась Тетя Рая. – Я бы купила! Обычным мы это изысканное блюдо портить не станем! Хорошо, что я лимончик прихватила!

– Мы, между прочим, сегодня суп из крапивы есть будем, – почему-то обидевшись, сказала Бабушка. – В ней витаминов больше, чем в лимонах, а каротина больше, чем в облепихе и морковке!

– Прекрасно! Но не могу же я рукколу крапивой заправить! – вспыхнула было Тетя Рая, беспощадно отжимая лимон.

Пока Тетя Рая готовила, Бабушка накрыла на