Христофор Колумб - Игорь Валерьевич Ноздрин

стояла тихая погода, иначе судно в считанные минуты разбилось бы на камнях в щепы, а экипаж погиб.

О спасении «Санта-Марии» не могло быть и речи. Команда флагмана готовилась покинуть корабль. Люди не поддались панике, четко выполняли команды адмирала. В драматический момент они думали о грузе и снаряжении. Начавшийся отлив грозил уничтожить судно. На помощь товарищам спешила «Нинья».

Колумб пересадил часть экипажа на подошедшую каравеллу, послал вторую лодку с альгвасилом и постельничим в поселок касика с просьбой о помощи. Матросы и офицеры принялись спасать имущество «Санта-Марии». Они сколачивали плоты, перевозили на досках к берегу запасы провизии, оружие, товары для обмена. Из-за рифов командующий велел «Ниньи» лечь в дрейф до рассвета чуть поодаль от места гибели «Санта-Марии».

Столица Гуаканагари лежала в миле от песчаной банки, посланники адмирала быстро нашли индейцев. Узнав о несчастье белых людей, касик прослезился и сразу отправился на берег моря. Тысячи индейцев прибыли на пирогах в тот момент, когда поднявшиеся волны крушили остов «Санта-Марии». С невероятным проворством туземцы окружили каравеллу, начали выгружать из нее товары, переправлять на берег, где за ними наблюдал Гуаканагари. Он следил за тем, чтобы не пропали вещи гостей, чтобы работа производилась аккуратно, чтобы туземцы не портили товары. Касик посылал своих братьев к адмиралу, обещал дать ему все необходимое.

Колумб сидел на «Нинье». Он боялся индейцев, хотел выглядеть богом.

Глава XXIII

Форт Навидад

В день Рождества моряки устроили на берегу торжественную службу. Адмирал успокаивал подчиненных, говорил о воле Господней, о постигших экспедицию испытаниях. Люди слушали командира, поглядывали на пустынный берег, думали о своей судьбе. Покачивающаяся на волнах «Нинья» не могла взять на борт сотню людей. Кому-то предстояло ждать помощи на чужом берегу. После праздничной мессы Колумб дал людям отдохнуть, а сам пошел осматривать устроенный ночью лагерь.

Индейцы сложили спасенные вещи у трех одиноких хижин рядом с водой. Ценные предметы спрятали в домах под кровлей из пальмовых листьев. Прочие сложили на земле, очертили вокруг магическую полосу, запрещавшую смертным приближаться к имуществу богов, попросили духов стеречь все сохранившееся от «Сант-Марии». За деревней протекала река с песчаными отмелями. Густые тропические леса вплотную подступали к побережью. Зеленые холмы с серыми каменными утесами дополняли вид местности.

– Эта деревня не годится для города, – сказал альгвасил. – Гавань непригодна для судов, на низких холмах не построить надежной крепости.

– Здесь есть чистая вода, – возразил постельничий, – а для обороны от дикарей не нужны толстые каменные стены.

– Для разгона голозадого воинства хватит одного выстрела бомбарды, – поддержал инспектор придворного.

– Можно поселиться в городе Гуаканагари, – посоветовал капитан «Ниньи».

– Это опасно, – покачал головой Арана и посмотрел на командующего.

Христофор молчал. Ему не нравился берег, но искать удобное место, перетаскивать туда половину снаряжения экспедиции не имелось времени. Надо было срочно возводить лагерь для защиты моряков.

– Сегодня туземцы дружат с нами, а завтра воспользуются несчастьем, нападут на корабль, – пояснил постельничий. – Португальцы в Африке соблюдали осторожность. Миролюбие индейцев не должно ввести нас в заблуждение. Вспомните предостережения пленников на подходе к Эспаньоле!

– Они пугали нас одноглазыми людоедами, – усмехнулся Висенте.

– Я не хочу жить в поселке дикарей, – признался инспектор.

– Я тоже, – добавил альгвасил.

– На «Нинье» хватит места для вас, – заверил Висенте.

– А что делать с людьми?

– Не знаю, – пожал плечами капитан.

– Неужели мы все на одном корабле отправимся в океан? – воскликнул альгвасил.

Висенте взглянул на адмирала.

– Судно не выдержит сотню человек с запасом продовольствия, – промолвил Колумб. – Ищите место для крепости! Половину команды «Санта-Марии» оставим на берегу.

– Вы правы, – согласился постельничий. – В противном случае мы погибнем в океане.

– Хочешь построить форт? – догадался Арана.

– Если Бог здесь посадил корабль на мель, значит, хочет заложить христианское поселение. Завтра приступим к работе.

– Давайте возведем укрепление на холме! – предложил Гутьерес. – Оттуда хорошо видны поля у леса и побережье.

– Не спешите, подумайте, – велел адмирал. – При длительной осаде нужен источник или безопасный выход к реке.

– К утру мы разметим стены форта, – пообещал альгвасил.

– Потребуются доски, бревна, камни, – напомнил постельничий.

– Снимем обшивку с остова каравеллы, – решил Колумб, – перетащим валуны с побережья, нарубим деревья в лесу.

– Это большая тяжелая работа, – покачал головой инспектор. – Она займет много времени.

– У нас нет выбора, – ответил адмирал. Рождественский день команды судов отдыхали от забот.

Офицеры и королевские чиновники обсуждали создавшееся положение, выбирали место под крепость, расследовали гибель «Санта-Марии».

Испанцы заподозрили в злых умыслах хозяина судна, покинувшего палубу в часы вахты, отказавшегося спасать свое имущество. Было непонятно, почему кормчие рано заснули и спали так крепко, что не услышали шума бурунов? Не подмешали ли заговорщики снотворное в вино?

Де ла Коса оправдывал свое поведение усталостью и страхом. Улик против него не имелось. Колумб хотел строго наказать кормчих, нарушивших устав корабельной службы, но смягчился. Провинившихся моряков припугнули суровой карой, посадили под стражу. Через сутки кормчим зачитали смертный приговор, который адмирал сразу отменил, и послали рыть землю на строительстве крепости. Христофор понимал, что нельзя казнить людей за три тысячи миль от Испании, где каждый человек невосполним. В Саргассовом море адмирал пожалел бунтовщиков, смилостивился и над виновниками гибели флагмана.

Разговоры о вредительстве и обвинения Хуана де ла Косы продолжаются до сих пор. Основными доводами очернителей испанца являются утверждения, будто он не желал идти в плавание, мешал Колумбу в Палосе, хотел скорее вернуться домой, был заинтересован в гибели судна, так как получал полное возмещение его стоимости.

Строгие судьи забывают, что шкипер добровольно дал адмиралу каравеллу и без принуждения принял участие в плавание. Никто не отнимал у де ла Косы судно, не заставлял его пересекать океан. Он мог остаться в Испании, не участвовать в экспедиции или уплыть в Кастилию с Канарских островов, но предпочел не покидать судно, вышел с Христофором в просторы Атлантики. В тяжелый момент шкипер выступил на стороне моряков, требовавших возвращения домой, однако, забыл о том у Багамских островов, не вспоминал о подписанном прошении. Де ла Коса был профессиональным моряком, хорошо понимал, в каком трудном положении оказалась эскадра после исчезновения «Пинты». В такой ситуации только самоубийца мог утопить второй корабль со своим личным имуществом, которое ему никто бы не возместил. Вина Де ла Косы заключается в том, что напился вина и в страхе сбежал на «Нинью». Если бы хозяин судна не уплыл с друзьями на «Нинью», оно было бы спасено. В недалеком будущем Хуан де ла Коса прославит родину новыми открытиями в Америке.

Колумб считал флагман плохим