Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Чем дальше шел отряд, тем чаще подземные камни оказывались покрыты зеленоватым мхом. Покинув освещенный зал, они погрузились в тенистый проход, едва освещенный тусклым светом волшебных самоцветов. Вдруг Феликс услышал негромкий стук. Готрек остановился и приложил руку к стене. Любопытства ради Феликс сделал то же самое. Он почувствовал легкую дрожь камня. Готрек взглянул на него.

— Это гоббы перестукиваются, — сказал он. — Они уже знают, что мы здесь. Лучше поторопиться, чтобы захватить разведчиков.

Феликс кивнул. Стена блестела, как яшма. Он заметил жирных красноглазых крыс, удирающих от света. Их спины были абсолютно черными. Готрек отпустил проклятие и наступил на ближайшую крысу, но она увернулась.

Он покачал головой.

— Даже здесь, так близко к поверхности, мы видим мерзость Хаоса. Насколько же хуже там, внизу.

Они подошли к лестнице, убегающей в темноту. Огромные колонны валялись на земле. Грудой лежали остатки обтесанных камней. Сама лестница казалась шаткой. Они потревожили гнездо нетопырей — мелкие летучие мыши вырвались из темноты и пронеслись рядом. Феликс с беспокойством попытался оценить, насколько же прочна старая лестница.

Путь вниз вел по коридорам, в которых были видны следы разрушения орков. Крысы сновали под ногами, выскакивая из пустошей под сломанными ступенями.

Готрек жестом приказал замолчать и остановиться, а сам принялся принюхиваться. Позади них Феликс, казалось, слышал звук приближающихся к лестнице шагов.

— Я чую гоббов, — сказал Победитель троллей.

— Думаю, они позади нас, — сказал Юлис.

— Они повсюду вокруг нас, — ответил Готрек. — Долгие годы здесь пролегала орочья дорога.

— Что же нам делать? — спросил Феликс, бросая беспокойный взгляд на Цауберлиха.

— Двигаться дальше, — проворчал Готрек, изучая карту. — Нам нужно идти, если мы хотим до чего-то добраться.

Феликс оглянулся. Он подозревал, что они оказались в западне. «Дело плохо, — подумал он. — Дорога назад уже отрезана, если только Готрек не знает другой путь».

Выражение лица Победителя троллей убедило его, что Готрек об этом не задумывается. Гном настороженно озирался, словно бы ожидая появления призрака.

Шаги их преследователей приближались. Впереди, отдаваемое эхом вдоль галерей, они услыхали рычание более глубокое и громкое, чем орочье.

— Что это? — спросил Цауберлих.

— Что-то большое, — спокойно ответил Альдред. Готрек водил большим пальцем по лезвию своей секиры, пока на нем не засверкала струйка крови.

— Славно, — сказал он.

— Оно уже близко, — сказал Феликс, думая, бледно ли его лицо настолько же, как у колдуна и разведчика.

— Сложно сказать, — ответил Готрек. — Эти своды отражают звуки, так что те кажутся ближе. Оно может быть и в миле от нас.

Рычание повторилось, и послышался звук убегающих шагов, как будто бы гоблины начали отступать по приказу.

— В этот раз уже ближе, — сказал Феликс.

— Успокойся, человечий отпрыск. Я же сказал — оно может быть в миле от нас.

Но оно поджидало их в следующем зале, прямо у подножия лестницы. Пройдя под аркой, украшенной черепами дьявольских голов, отряд увидел чудовище: огромного людоеда, наполовину выше и в четыре раза тяжелее Альдреда. Хохол волос возвышался над его лысым черепом. И, как хохол Готрека, он был окрашен, но, в отличие от гномова вихра, был украшен перемежающимися черными и белыми полосами. В огромной мощной ладони он держал большую, грязную косу, почти прикрывавшую его правую руку. Огромный шипастый шар свисал на цепи из левой — он казался стенобитным орудием.

Чудище улыбнулось, показав отблескивающие металлом зубы. Позади него виднелась толпа гоблинов с глянцевой зеленоватой кожей. Они позвякивали железными щитами со знаком черепа. Царапины, ожоги и ушибы покрывали их жуткие, уродливые лица. У некоторых из них были колючие ошейники, у других прямо из тела торчали металлические кольца. В красных глазах не было зрачков. Феликс подумал, что это еще один пример искажения Хаосом.

Он огляделся вокруг. Справа от него валялись раздробленные камни. Казалось, что старая работа гномов была разрушена, чтобы расчистить дорогу для новых грубых завоевателей. Рядом на стене висели металлические цепи. Слева был огромный камин, вырезанный так, что жерло его походило на разверстую пасть демона. Запекшаяся кровь виднелась на камнях. «Неужели мы оказались в храме гоблинов? — подумал Феликс. — Вот уж чего нам совсем не нужно, так это голодного людоеда и стаю гоблинских изуверов. Ладно, — успокоил он себя, — по крайней мере, хуже уже некуда».

Он почувствовал спиною взгляд и повернулся к лестнице. Ее заполонил другой отряд гоблинов под началом крупного орка. В левой руке у него был меч, а правой он сжимал древко знамени с оскаленным ликом проклятой луны Моррслиб. На верхушке штандарта виднелась высушенная человеческая голова.

Феликс взглянул на Юлиса. Бретонец дрожал. «Что за ужасное место для смерти», — подумал Феликс. Какое-то время все три отряда недружелюбно смотрели друг на друга. Это была короткая мирная тишина.

— За Сигмара! — крикнул Альдред, вздымая свой большой меч и бросаясь вниз по лестнице с неожиданным для латника проворством.

— Танух арук! — крикнул следом за ним Готрек. Камни над ними, казалось, засветились ярче. — Бей гоблинов!

Феликс занял оборонительную позицию. Позади него к бою изготовился Юлис Гаскон. Орк-знаменосец посмотрел на них, но не сделал ни шага навстречу. Феликс не хотел нападать на гоблинов, поднимаясь по лестнице. Это было неудобно.

Позади себя Феликс услышал звон мечей и боевые крики. Отвратительный запах орка донесся до его ноздрей. Он отскочил как раз вовремя, чтобы отразить удар дубины, обрушенный на него зеленокожим воином. Сила удара отдалась в его руке.

Феликс стиснул зубы и сделал выпад. Клинок описал сверкающую дугу в сумрачном воздухе. Гоблин отпрянул, и Феликс чуть не потерял равновесие. Он как можно быстрее бросился вниз по лестнице, продвигаясь неуверенными шагами.

— Юлис! Удерживай лестницу! — крикнул он.

— Что угодно для друзей!

Феликс бросился вслед за гоблином. Ему было сложно преследовать своего увертливого врага на неровном полу. Тот высунул желтый язык и пронзительно крикнул, дразня преследователя. Переполненный яростью, Феликс рванулся вперед — и поскользнулся. Упав, он покатился, чувствуя боль в ободранных коленях. Что-то пронеслось над ним. Его оцарапали чьи-то мелкие коготки. «Я разворошил крысиное гнездо», — решил он. На секунду он потерял ориентацию. Как только он вскочил на ноги, то увидел, что битва развернулась вовсю.