Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Чудовище зарычало, и эхо далеко раскатилось по длинным коридорам. Феликс увидел талисман вокруг его шеи, в виде сияющего зелено-черного камня.

«Гнилой камень, — подумал Феликс, — это его работа».

Теперь он не винил Фарагрима за его бегство. И Белегара тоже. Он замер, парализованный страхом и отвращением. Позади него послышался слабый возглас Цауберлиха — тот тоже узнал плоды гнилого камня. Ягер подумал о том, что Готрек рассказывал о давней подземной войне.

Кто-то оказался настолько безумным, что приковал к троллю гнилой камень, породивший все эти мутации. Возможно, это был тот крысолюд-скавен, о котором упоминал Готрек. Тролль обитал здесь со времен войны, мучаясь от отвратительных перемен и прячась от солнечного света. Вероятно, это порожденное гнилым камнем чудовище осквернило могилы гномов, заставив бродить призраков. Или, может быть, причиной этого послужило само присутствие камня, полностью воплощавшего суть Хаоса?

Эти мысли пронеслись в его мозгу, когда рев безумной твари отразился от свода. Феликс стоял, неспособный шелохнуться от сковавшего его страха, пока чудовище подходило ближе. Вонь заполнила ноздри поэта. Он услышал отвратительное чмоканье замшелого рта. Тролль вышел из тени, его искаженная болью зверская морда жутковато подсвечивалась проклятым амулетом.

Чудище собиралось добраться до Феликса и убить его, а он ничего бы не смог предпринять. Скорее, он сам приветствовал бы смерть теперь, столкнувшись с этим свидетельством недуга, поразившего мир.

Готрек Гурнисон прыгнул перед ним и чудовищем, приняв боевую стойку. Его тень скользнула позади него в зеленоватом свете, так что он оказался у самой границы темноты, высоко подняв секиру, на которой вновь зажглись волшебные руны.

Тролль Хаоса остановился и впился в него глазами, словно бы удивленный воинственностью такого крошечного создания. Готрек взглянул на него и плюнул.

— Твой час пришел, мерзость, — сказал он и взмахнул секирой, оставляя открытую рану на груди чудовища. Тварь по-прежнему стояла неподвижно, недоуменно рассматривая разрубленную плоть. Готрек вновь ударил по лодыжке, пытаясь подкосить ее. Вновь брызнула зеленая кровь. Но тварь не упала.

С неуловимой для глаза скоростью пронеслась ее щелкающая клешня. Она снесла бы гному голову, если бы тот не нагнулся и не уклонился от удара. Тролль злобно затараторил и замахнулся когтистой лапой. Каким-то образом Готреку удалось отбить ее, взмахнув секирой. Он умело избежал целой волны посыпавшихся на него ударов.

Победитель троллей и сам тролль осторожно двигались по кругу, наблюдая за проходом. К своему ужасу, Феликс заметил, что раны, которые Готрек нанес троллю, вновь затягиваются. Когда они окончательно зарубцевались, раздался такой звук, как будто захлопнулся слюнявый рот.

Юлис Гаскон помчался вперед и вонзил в тролля свой меч. Лезвие прокололо ногу твари и застряло там. Пока бретонец пытался его вытащить, чудовище размахнулось и ударило его наотмашь, заставив отлететь на несколько метров. Феликс услышал, как сломались ребра, и увидел, как голова следопыта с жутким хрустом ударилась о стену. Юлис замер в луже собственной крови.

Пока чудовище отвлеклось, Готрек прыгнул и нанес мощный удар ему в плечо. Он срубил детскую головку, которая покатилась к ногам Феликса и испустила крик. Феликсу удалось поставить светильник, вытащить свой меч и рассечь ее надвое. Голова начала срастаться. Он пытался рубить ее, пока острый клинок не затупился и не сломался от удара о каменный пол. Но ему никак не удавалось убить тварь.

— Отойди, — услышал он голос Цауберлиха и отскочил, внезапно в воздухе что-то сверкнуло. Запахло серой и жженным мясом. Маленькая головка умолкла навсегда.

Почувствовав новую угрозу, тролль перескочил через Готрека и схватил Цауберлиха своей огромной клешней. Феликс встретился взглядом с полными ужасом глазами Цауберлиха, вздернутого в воздух. Волшебник попытался произнести заклинание. Появился огненный шар, и тьма вновь осветилась горячей вспышкой. Чудовище закричало. Дернувшись, оно сомкнуло клешню, разрубив мага пополам.

Чародей упал на пол, его полыхающая одежда обагрилась кровью. Черное отчаяние переполнило Феликса. Только Цауберлих мог убить эту тварь, сжечь ее очищающим огнем. А теперь он мертв. Готрек мог только наносить страшные удары чудовищу, но вызванная Хаосом сила исцеления делала тварь нечувствительной к ним. Они были обречены.

У Феликса опустились руки. Он ничего не мог поделать. Смерть остальных была напрасной. Их задание провалилось. Тени древних гномов по-прежнему будут бродить без упокоения. Никакой надежды!

Феликс посмотрел на покрытое испариной лицо Готрека. Скоро Победитель троллей устанет и не сможет увертываться от ударов тролля. Гном тоже это понимал, но не сдавался. Новая решимость наполнила Феликса. Ему тоже нельзя сдаваться. Он посмотрел на дымящееся тело волшебника.

Огонь разгорался все жарче — куда жарче, чем если бы просто горела человеческая одежда. Внезапно он все понял. Цауберлих носил за пазухой сосуды с маслом для светильника. Моментально Феликс скинул свой мешок и вытащил фляги с горючей жидкостью.

— Задержи его! — крикнул он Готреку, раскупоривая глиняную бутыль. Готрек смачно выругался на гномьем наречии. Феликс метнул склянку в чудовище, покрыв его маслом. Тварь не обратила внимания на этот удар, пытаясь зацепить Готрека клешней. Гном удвоил свои усилия, прыгая на чудовище, как безумный. Феликс опустошил вторую банку, а затем и третью, держась вне поля зрения чудовища.

— Что бы ты ни собирался делать, делай это быстрее! — крикнул Готрек Феликсу.

Ягер метнулся назад и подобрал свою лампу. «Сигмар, направь мою руку», — молил он, бросая ее в тварь. Светильник ударился в бугристую спину, разбился; горящее масло растеклось, поджигая топливо, которым Феликс щедро облил чудовище.

Тролль пронзительно закричал и отпрянул назад. Теперь когда секира Готрека наносила раны, они больше уже не затягивались. Гном отогнал пылающего тролля обратно к куче золота. Тот покачнулся и упал.

Готрек занес секиру над головой.

— Во имя моих предков, — проревел Победитель троллей. — Умри!

Его секира, подобно удару молнии, рассекла отвратительную голову чудовища. Тролль умер и больше не восстал.

С отвращением Готрек поддел амулет из гнилого камня сломанным клинком Феликса. Держа проклятое украшение на расстоянии вытянутой руки, гном швырнул ее в пропасть.

Феликс сел на крышку одного из саркофагов; казалось, все чувства его иссякли. Когда-нибудь он сюда вернется, подумал он, сидя среди развалин и тел после великой битвы.