Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Это Серебряные ворота, — сказала Магда. — Серебряная дорога ведет к Верхним амбарам и Длинным лестницам. Надеюсь, что дорога свободна. В любом случае будьте осторожны — и удачи!

— Спасибо! — сказал Феликс. Готрек кивнул жрице. Альдред, Юлис и Цауберлих поклонились. Люди выглядели растерянными.

Они начали проверять свои светильники и искать масло. Провизией они запаслись в изобилии, все оружие было смазано и готово к бою.

Магда порылась в складках своей мантии, извлекла оттуда свиток пергамента и передала его Готреку. Он развернул его, быстро взглянул и так низко поклонился ей, что хохол его почти коснулся земли.

— Да пребудет над всеми вами взор Грунгни, Гримнира и Валаи, — промолвила Магда, осеняя их благословением.

— Благословение Сигмара на вас и ваш род, — откликнулся Альдред Разящий Клинок.

— Пошли, — сказал Готрек. Они подхватили свою поклажу и начали спускаться в проход. Феликс заметил, что его стены украшены старинными рунами гномов, слегка тронутыми временем.

Спустившись чуть ниже, они оказались в темноте и сырости. Феликс не мог побороть дрожь.

Свет из огромного окна тускло озарял дорогу в подземелье. Феликс не мог не поразиться мастерству гномов-строителей. В конце склона он остановился и оглянулся. Жрица и ее свита все еще стояли у входа. Он помахал ей, и она подняла в ответ руку. Затем они начали спуск, и все исчезло из виду. Феликс печально задумался, все ли из них вновь увидят дневной свет.

— Что вручила вам жрица, господин Гурнисон? — поинтересовался Иоганн Цауберлих. Готрек вложил свиток в руку колдуна.

— Это чертеж города, скопированный с настоящей карты в храме Валаи Помнящей. Он изображает все земли, которые исследовал отряд князя Белегара.

В мерцающем свете кристалла над своей головой волшебник принялся изучать карту. Затем он покачал головой. Феликс взглянул через его плечо на карту, но увидел только тонкую паутинку рун, сплетающихся в линии, начерченные чернилами разных цветов. Некоторые черты были толстыми, другие тонкими, а третьи едва видны.

— Я никогда не видел подобных карт, — сказал чародей. — Я не могу найти ни входа, ни выхода.

Губы Готрека растянулись в неком подобии улыбки.

— Было бы удивительно, если б могли. Она написана секретными рунами Гильдии инженеров.

— Мы в ваших руках, господин Гурнисон. И в руках Сигмара, — откликнулся рыцарь. — Ведите нас.

Феликс попытался подсчитать количество своих шагов, но прекратил это занятие, остановившись на 862. Он заметил проходы, ведущие от Серебряной дороги, и вообразил себе размеры города гномов — огромного, как ледяные плавучие горы из рассказов моряков, плававших по Морю Клешней. Девять десятых этих громад были под водой. Город был больше любого человеческого города, в котором когда-либо побывал Феликс. Это открытие обескураживало.

По пути встречалось множество проемов в стенах. Некоторые из них отчасти еще были заложены кирпичом, причем недавно. Кое-где кладка была грубо разбита. В воздухе стоял гнилой запах.

— Это сгнившее зерно, — пояснил Готрек. — Зимние запасы города. Хотя похоже, что в закромах Белегара побывали гоббы.

— Если здесь есть поблизости зеленокожие, они скоро отведают моей стали, — сказал Альдред Разящий Клинок.

Юлис и Феликс обменялись тревожными взглядами. Они куда меньше, чем рыцарь и Победитель троллей, стремились схватиться с подземными обитателями.

Феликс потерял счет времени, но прошло не меньше получаса, прежде чем они оставили Серебряную дорогу и вышли в зал такой же огромный, как Королевский парк в Альтдорфе. Он освещался огромными проемами в потолке. Клубы пыли кружились в дюжине столпов света, куда выше, чем все башни Нална. Эхо их шагов потревожило странные бесформенные тени, качающиеся под потолком.

— Площадь Мерша, — сказал Готрек с некоторым удивлением. Он заглянул в зал, в его взгляде смешались ненависть и гордость. — Здесь ближняя дружина Государыни Хильги остановила и заставила отступить воинство гоблинов, превосходившее их в сотни раз. Они дали Государыне и многим горожанам время бежать. Я никогда не ожидал увидеть это место. Ступайте осторожно. Каждый камень здесь священен, ибо обагрен кровью героев.

Феликс посмотрел на Победителя троллей. Он увидел нового гнома. С того момента, как они вошли в город, Готрек изменился. Он как будто гордо распрямился. Он больше не бросал вокруг себя хитрые взгляды и не бурчал что-то под нос. Впервые с тех пор, как Феликс встретил его, гном чувствовал себя свободно. «Как будто вернулся домой», — подумал Феликс.

«А мы, люди, теперь все вдали от родины», — понял он, внезапно ощутив всю тяжесть камней и породы, пролегающей между ним и солнцем. Он попытался побороть страх того, что гора, возведенная на этом месте хрупким мастерством древних гномов, похоронит их навсегда. Он чувствовал близость мрачных, древних мест под горами, куда никогда не проникал дневной свет. В его сердце проклюнулись семена страха.

Он оглядел крытую площадь — самую большую постройку, которую он когда-либо видел, — и вдруг понял, что не сможет пересечь ее. Глупо, но глубоко под землей он вдруг испугался такого простора. Он не хотел проходить под этим увитым потолком, опасаясь, что рукотворное небо упадет на него. Он почувствовал панику, и его дыхание стало судорожным.

Чья-то ладонь ободряюще легла ему на плечо. Феликс опустил глаза и увидел рядом Готрека. Понемногу желание убежать обратно на Серебряную дорогу прошло, и Ягер успокоился. Он вновь посмотрел на площадь Мерша, исполненный уважения.

— Твой народ поистине велик, Готрек Гурнисон, — сказал он. Готрек грустно взглянул на него.

— Эх, человечий отпрыск, когда-то был велик. То мастерство, которое создало этот зал, нам теперь недоступно. Да нам просто каменщиков не хватит, чтобы создать нечто подобное.

Готрек снова посмотрел на зал и покачал головой.

— Увы, человечий отпрыск, ты даже не представляешь, как низко мы пали. Дни нашей славы остались позади. Когда-то мы создали все это — а теперь сидим в нескольких разрушенных городах и ждем конца света. Времена гномов уже не вернутся. Мы ползем как черви по творениям прежних дней, и наша былая слава насмехается над нами.

Он показал на зал своей секирой, словно бы хотел разрушить его одним ударом.

— Вот на что мы должны равняться! — крикнул он. Испуганные люди посмотрели на него. Эхо передразнило слова гнома — и за его раскатом Феликс Ягер услышал крадущиеся шаги. Когда он обернулся на шум, то был готов поклясться, что видел моргающие янтарные глаза, медленно пропадающие в темноте.