Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Он испытующе посмотрел на Феликса. Тот, сам не зная почему, рассказал ему всю печальную историю о том, как они с Готреком присоединились к отряду фон Диела, направлявшемуся в земли Порубежных Князей. Фон Диел и его отпрыски отыскали новые земли, но обрели в них только ужасную смерть. Он рассказал ему и о встрече со своей любимой Кирстен. Бретонец слушал с участием. Когда Феликс закончил рассказ смертью Кирстен, он затряс головой.

— О! В каком жестоком мире мы живем, верно?

— Увы, это так.

— Не грусти о прошлом, мой друг. Его не изменишь, а время, как известно, лечит.

— Только не меня.

Они умолкли. Феликс посмотрел на спящего гнома. Готрек сидел, как каменная горгулья, совершенно неподвижный, с закрытыми глазами и с секирой в руках. «Интересно, — подумал Феликс, — насколько бы гном последовал совету разведчика?» Готрек, как и все гномы, всегда учился на примерах прошлого. Его знание истории определяло его отношение к будущему. Он утверждал, что у людей всегда неточные воспоминания, что у гномов они лучше.

«Может быть, поэтому он так отчаянно ищет свою смерть?» — подумал Феликс. Может быть, его стыд жжет его сейчас также сильно, как и в тот час, когда он совершил преступление, которое теперь должен искупить? Феликс ужаснулся, представив себе, каково это — жить с прошлым, которое столь сильно проникло в твое настоящее, что уже никогда не будет предано забвению? «Я бы сошел с ума», — решил он.

Он прислушался к своей печали и попытался вызвать ее с новой силой. Казалось, скорбь отчасти унялась, стерлась временем — и так оно и будет продолжаться дальше. Но его не утешало понимание того, что рано или поздно он обязательно все забудет, что его воспоминания поблекнут. «Возможно, жизнь гнома лучше», — подумал он. Даже время, проведенное с Кирстен, казалось, потеряло свои живые краски.

Во время дежурства Феликсу показалось, что он увидел какой-то зеленоватый колдовской свет высоко в горах. Когда он посмотрел вверх, то ужаснулся. Луч света бродил по поверхности, как будто искал что-то, очерчивая неясную фигуру человека. Феликс слышал рассказы о демонах, обитающих в этих горах. Он посмотрел на Готрека, решая, стоит ли его будить.

Свет исчез. Феликс наблюдал еще долгое время, но больше ничего подобного не происходило. Может быть, то был отблеск костра, или игра света, или плод утомленного воображения. Однако что-то заставляло его сомневаться в этом.

Утром все его сомнения развеялись. Отряд, следуя по дороге, обогнул выступ горы, и тотчас же перед путниками открылась новая земля под стальным, тяжелым небом. Они глядели вниз на длинную долину, раскинувшуюся в ущелье между двумя горами. Их вершины вздымались, подобно гигантским когтям, а внизу, словно на ладони, лежал город.

Огромные стены, возведенные из каменных валунов выше человеческого роста, преграждали вход в долину. Внутри стен, рядом с серебряным озером, расположилась большая цитадель. За ней был город. Длинные дороги вели от укреплений к небольшим башням, расположенным у подножия каждой горы. Несколько дамб пересекали долину, создавая ручной узор из кусочков полей.

Готрек толкнул локтем Феликса.

— Смотри, — сказал он, стараясь на что-то намекнуть. — Караг Зилфин, Караг Яр, Караг Монар и Серебряный рог.

— И восточные горы, — сказал Альдред. — Караг Ллун, Караг Рин, Караг Нар и Белая Дама, охраняющая западный перевал.

Готрек посмотрел на сигмарита с уважением.

— Верно говоришь, храмовник. Долгое время эти горы преследовали меня во сне. Давно мечтал я оказаться под их сенью.

Феликс посмотрел вниз на город. В нем чувствовалась какая-то всепобеждающая сила. Восемь Вершин Карака были сложены из горных хребтов, чтобы простоять до самого конца света.

— Это действительно очень красиво, — сказал он. Готрек взглянул на него, преисполненный гордостью.

— В давние времена этот город был известен под названием Королевы Серебряных Глубин. Он был прекрасней всех в мире, и мы сильно горевали, когда он пал.

Юлис посмотрел на массивные стены.

— Как он мог пасть? Армии всех королей могли бы расположиться в этих горах, а эти поля могли бы прокормить множество крестьян.

Готрек покачал головой и принялся смотреть на город так же страстно, как будто бы увидел его жизнь много веков назад.

— Мы воздвигли подземные города Восьми Вершин, как символ нашей славы, в зените могущества гномов. Это было чудом света, более прекрасным, чем крепость Вечной Вершины, открытая небу. Символ нашего богатства и могущества, превосходящий понимание эльфов, людей и даже самих гномов. Мы думали, что он никогда не падет, а шахты, которые он охранял, навеки останутся нашими.

Победитель троллей говорил с горькой, вызывающей страстью, которую Феликс никогда не слышал в его голосе раньше.

— Какими глупцами мы были, — сказал Готрек. — Какими глупцами. Мы построили Восемь Вершин, уверенные в наших каменщиках и темных Низовьях мира. В то время когда мы построили город, его судьба уже была предопределена.

— Что же произошло? — спросил Феликс.

— Начались распри с эльфами, мы изгнали их из лесов и вытеснили с их земель. После этого кто стал бы торговать с нами? Торговля между нашими племенами была основой процветания, хотя и весьма сомнительного. Но что хуже всего, мы заплатили куда более высокую цену — уже не товарами, а нашими жизнями. Три поколения лучших воинов пали в жестокой борьбе.

— Но ваш народ все еще владеет землями между Горами Предела Миров и Великим морем? — спросил Цауберлих с педантичным любопытством. — Так утверждает Ипсен в своей книге «Войны Древности».

Язвительная кислота, проскользнувшая в смехе Готрека, могла бы растворить и сталь.

— Владеем? Я сомневаюсь. Пока мы сражались с нашими неверными союзниками, Тьма обрела силу. Мы уже устали от войны. Когда горы изрыгнули из своих недр пепел, небо почернело и солнце скрылось. Наше зерно погибло, а скот пал. Наш народ вернулся, чтобы спасти города. Но из сердца нашей державы, из места, которое казалось нам самым могущественным, вырвались наши враги.

Он замолчал, и в образовавшейся тишине Феликсу послышался отдаленный крик птицы.

— Из самых глубоких туннелей, которые мы когда-либо копали, наши враги ударили по сердцу крепости. Из шахт, которые были источником нашего богатства, посыпались армии гоблинов, крысоподобных скавенов и еще гораздо, гораздо более страшные твари.

— И что сделал твой народ? — спросил Феликс. Готрек широко развел руками и взглянул спутникам в глаза.

— А что мы могли сделать? Взялись за оружие и вновь принялись воевать. И это была ужасная война. Наши схватки с эльфами происходили под открытым небом, в лесах и полях. А новые битвы шли в тесном удушливом пространстве, в кромешной темноте, к тому же мы противостояли чудовищному оружию и ярости, превосходившей наше понимание. Крепи были разрушены, коридоры выжжены огнеметами, шахты завалены. Наши враги отвечали отравляющим газом, лютым колдовством и вызовом демонов. Здесь, под местом, где мы сейчас стоим, под землей, мы сражались со всей силой, которой обладали, со всем нашим оружием и всей нашей отчаянной храбростью. Мы боролись — но мы проиграли. Шаг за шагом нас вытесняли из наших домов.