Холодная весна - Кэрол Тауненд

Рука Петрониллы Фавелл снова прикоснулась к его груди.

— Все. — Она широко улыбнулась, но это была улыбка хищницы.

— Господи милосердный, — сказал Гвионн, и его рука нащупала рукоятку ножа.

Веннер, ощущая в груди свинцовую тяжесть, краем глаза заметил его движение. Видимо, его товарищ не был столь отягощен рыцарскими традициями, как он сам. Чтобы спасти свою жизнь, Леклерк готов убить неожиданную свидетельницу.

— Нет, Раймонд! — воскликнул он. — Это не выход.

— Но эта стерва все слышала! Она сама сказала. Что остается нам делать?

— Для начала подумать, — невозмутимо вмешалась леди Петронилла. — Господа, между вами и мною много общего. Давайте будем союзниками, а не врагами.

Зеленые глаза Леклерка сузились в щелочки.

— Объясните, моя госпожа.

Леди Петронилла победно оглядела Вальтера, щеки которого пылали, как кузнечный горн.

— Потрудитесь закрыть дверь, сэр Вальтер, и я все объясню вам.

Глава шестнадцатая

В Кермарии занималось утро дня святого Андрея. Оно принесло с собой сильное похолодание.

Камыши и тростники, наполовину вмерзшие в лед, стояли на болотах прямые и хрупкие, не шевелясь от слабого ветерка, который, начиная с ночи, постепенно набирал силу. Затем он превратился в устойчивый холодный ветер с северо-востока, и его леденящее дыхание покрыло все лужицы коркой льда.

Бойкая, как козочка, несмотря на выпирающий живот, Анна легко шагала по узенькой тропке меж топей и трясин с уверенностью той, кто был рожден и вырос на болоте. Она собиралась проверить ловушку на угрей. С тех пор как отец Иан привез ее в Кермарию, она успела узнать здесь каждую пядь земли — ведь это был дом ее Раймонда. Знакомясь с окрестностями, она словно чувствовала близость своего мужа, находящегося в разлуке с ней. Ребенок в ее утробе подрастал, а она все верила в возвращение супруга.

Отец Иан сопроводил ее прямо к хижине Мадалены — постройке более чем скромной и переполненной обитателями. Она стояла в кучке других крестьянских изб, в беспорядке разбросанных вокруг господской усадьбы. Если бы не каменная ограда усадьбы, к которой лепились эти домики, многие из них не простояли бы и дня. В общем, поместье выглядело так, словно в нем похозяйничал злой великан. Анна знала о ночном нападении графа Франсуа на эту деревню — повреждения, нанесенные многим из этих скромных домишек, особенно тем, которым повезло угодить в самую гущу боя, до сих пор не были толком залатаны. В домике Мадалены дверной косяк был разбит ударом топора, и дверь не закрывалась достаточно плотно. Огонь, гулявший по усадьбе, обуглил бревна венцов, прилегавших к ее ограде. Требовалось вмешательство хорошего плотника — нужно было только обтесать почерневшие бревна и заменить местами на новые. Но вместо этого им позволили крошиться и плесневеть, так что в прогал между стеной и венцами, в первые дни после штурма почти незаметный, теперь можно было просунуть голову, что позволяло осеннему ветру, дождю и снегу беспрепятственно проникать в крестьянское жилище. Каменную стену рядом с трещиной покрывал толстый слой зеленого мха. Зимой будет очень холодно.

Теплым летним утром несколько месяцев назад Анна прибыла в Кермарию. Мадалена в это время вкушала свой немудреный завтрак, состоящий из грубого черного хлеба — основной пищи крестьян, и похлебки с острым рыбным запахом, обильно сдобренной луком и репой. Она доедала свой запас овощей на зиму, зная, что скоро вырастут свежий лук, капуста и горох. Рядом с ней за столом был брат Джоэль, живший вместе с сестрою. Специальная коса для тростника стояла прислоненной к вороху скошенных стеблей, и Анна обратила внимание, что они были срезаны несколько месяцев назад и толком не высушены, так как от них сильно разило плесенью.

Узнав обоих обедающих, девушка плотнее сжала свою корзинку с пожитками и приветливо улыбнулась. Брат и сестра ответили холодными и равнодушными взглядами, и ее улыбка погасла. Их одежда теперь была еще более драной, чем в прошлый раз, еще более грязной, а лицо Мадалены совсем исхудало. Лоб ее избороздили новые морщины.

— Мадалена, это Анна, — сказал отец Иан. — Теперь ей нужна ваша помощь.

Крестьянка подняла взгляд от похлебки, испытующе взглянула на живот Анны и заявила:

— Сомневаюсь, смогу ли я помочь, святой отец. — Суровый взгляд переместился на лицо гостьи. — Ты носишь его ребенка?

Прямолинейность Мадалены покоробила Анну, которая залилась краской.

— Да. — Кто был «он», говорить не требовалось.

— Чего же он не женится на тебе?

Румянец на щеках Анны сгустился, но, не желая открывать своей тайны даже знакомым людям, Анна промолчала.

Отец Иан подошел к деревянному столу.

— Он любит ее, и я их соединил перед Господом. Но он уехал на чужбину до того, как узнал о ее состоянии.

Карие глаза Мадалены изучающе смотрели на священника. Анне даже показалась, что в уголках рта на невымытом лице промелькнуло что-то, отдаленно напоминающее улыбку, однако она не была уверена в точности своего наблюдения. Один угол хибары был завален недоплетенными корзинами из лозняка, в одной из которых располагалось утиное гнездо. Там же валялась корзиночка для яиц без ручки и птичья клетка без крыши.

— Раймонд Хереви поехал в Хуэльгастель? — поинтересовался Джоэль.

— Да, — сказал отец Иан. — Он разыскивает родственников.

Мадалена покачала головой и усмехнулась.

— Он их там не найдет.

Забыв обо всем, Анна бросилась расспрашивать ее:

— Почему не найдет? Вам что-то о них известно? Вы же сказали Раймонду, что понятия не имеете, что стряслось с ними.

Мадалена зачерпнула еще ложку теплого варева и, неторопливо пережевывая, пожала плечами.

— Я этого не говорила. Позднее, когда он покинул нас, я виделась с Кларой; в свое время та была служанкой у нашего господина. Она поведала мне, что сестре Раймонда удалось бежать вместе с ребенком. — На мгновение в карих глазах Мадалены мелькнула одобрительная усмешка. — Они улизнули через недостроенный нужник, сделав подкоп, а затем скрылись в лесу. Едва ли Раймонд их отыщет в Хуэльгастеле.

Анна повернулась к отцу Иану и сжала его руку.

— Отче, вы слышите? Его семья счастливо спаслась. Наверное, он еще не знал об этом, отправляясь в Аквитанию. Теперь он может смело возвращаться. Ему нет больше нужды рисковать в замке, если его сестры и братец не в графских подвалах.

— Не говори глупостей, девица, — покачала головой Мадалена. — Разве Раймонд отправился в логово врага только для того, чтобы разузнать судьбу родных? Разрази меня Господь, если он там не ради мести.