Обречен на смерть - Тони Кент

будете выглядеть таким стукачом, если донесете на него. Раз полиция уже его подозревает. Правильно?

От этих слов глаза Колливера вспыхнули. Утопающему протянули спасательный круг.

– Точно. Потому-то я и смог дать показания. Даррен уже был на крючке. Так зачем мне отвечать за то, что он сделал?

– Действительно, зачем? – Майкл театральным жестом призвал присяжных к вниманию. – Уверен, ни один мужчина, ни одна женщина здесь вас не осудит. Если закрыть глаза на маленькую деталь.

– Какую?

– Дату вашего свидетельского заявления полиции, мистер Колливер.

– А че с ней не так?

– Вы написали свидетельское заявление 7 марта этого года.

– И?

– То есть почти через три недели после того, как вы получили доказательства. И описание дела, где говорилось о том, что в полиции подозревают О’Дрисколла, что позволило вам наконец сказать правду.

– Че? – Гнев Колливера, казалось, рассеялся, не выдержав бесконечных рассуждений Майкла.

– Я хочу знать, почему вам потребовалось так много времени. Теперь, когда ваша совесть позволяла вам показать на О’Дрисколла. Ведь в полиции уже его подозревали. Так почему вы ждали? Целых три недели?

В поисках руководства Колливер посмотрел на Эпстейна. Обвинитель сидел, опустив глаза. Помощи ждать не приходилось.

– Вы собираетесь отвечать на вопрос, мистер Колливер?

Колливер направил на Майкла взгляд, полный чистой ненависти.

– Я только что ответил. О’кей? Только что.

– Правда? Это все, на что вы способны?

Эпстейн начал вставать. Медленно. Обвинитель явно больше не испытывал энтузиазма. Майкл махнул Эпстейну, прежде чем тот поднялся до конца.

– Я не буду на этом останавливаться, – пообещал он. Снова обратился к Колливеру. – Правда в том, мистер Колливер, что вы не могли сразу же возложить вину на Даррена О’Дрисколла, потому что Даррен О’Дрисколл действовал не один, верно?

– О чем это вы?

– Даррен О’Дрисколл действовал с вами. В точности как и подозревала полиция, но не смогла доказать.

– Даррен О’Дрисколл сделал это с Саймоном Кэшем. – Впечатление от ясного ответа Колливера омрачил его агрессивный тон.

– Но вы знали, как сильно в полиции хотят обвинить Даррена, правда?

– Это и был Даррен.

– Вы знали: они так сильно хотят его обвинить, что если вы его сдадите, то, возможно, вам самому удастся остаться на свободе.

– Ничего подобного. Вы все врете!

– Но в полиции знали, что убийц было двое, правильно? Поэтому, чтобы соскочить с крючка, вам нужно было подставить другого человека. Найти козла отпущения.

– Я всего лишь сказал правду.

– Поэтому вы три недели изучали улики. Внимательно просмотрели все, что нашла полиция, все, что было в вашей копии документов по делу, а потом воспользовались полученными сведениями, чтобы найти кого-то, кого можно было бы предложить вместо вас.

– Нет. Я сказал правду. – В голосе Колливера звучало нарастающее отчаяние.

– И нашли Саймона Кэша. Забитого парнишку, который сделал именно то, что вы впоследствии приписали себе.

– Кэш? Забитый? Вы смеетесь?

– Вы обнаружили, что, исходя из данных по сотовой связи, можно предположить, что Кэш находился неподалеку от места преступления, и, воспользовавшись этим, посадили его на свое место.

– Не сажал я Кэша ни на чье место. Он просто гребаный псих. Я… я…

– А сами заняли место Саймона Кэша.

– Нет. Это сделал Кэш. Кэш и Даррен, но раз уж на то пошло, Кэш был…

– Вы с Дарреном О’Дрисколлом убили братьев Голлоуэев, так?

– Вы совсем ку-ку? Почему вы меня не слушаете?

– Потому что вы лжете, мистер Колливер, – ответил Майкл. Его искренне удивило то, что теперь Колливер пытается выставить все так, словно Саймон Кэш с готовностью стал сообщником О’Дрисколла. Казалось, он совсем отчаялся. – Потому что это были вы двое. Здоровые агрессивные парни. А когда с делом было покончено, Даррен О’Дрисколл позвонил Саймону Кэшу – пареньку, которого вы все травили, – и приказал забрать вас с ним с места преступления. Так?

– Вы не могли бы сильнее ошибаться, даже если бы попытались. – Неожиданно Колливер засмеялся и закачал головой. – Думаете, Кэш невиновен? Думаете, Кэша травили? Если уж на то пошло, то это из-за него я молчал, а не из-за Даррена. Если кого и нужно упрятать в тюрьму пожизненно…

– Только не надо сейчас преувеличивать роль Саймона Кэша, мистер Колливер. Снова. Ведь вы уже так сделали, верно? Чтобы спасти свою шкуру, вы изучили улики и поменялись местами с Саймоном Кэшем, сказали, что он помог Даррену О’Дрисколлу убить братьев Голлоуэев, а вы всего лишь увезли их с места преступления.

– Нет!!!

Колливер почти прокричал свой односложный ответ. Недостаточно громко, чтобы вмешался судья Левитт. Но близко к тому. И потому Майкл понял, что время пришло.

– Вы поставили на то, что полицейские так сильно хотят посадить О’Дрисколла, что поверят вам, верно? Вы знали, что они проглотят любого мало-мальски вероятного подозреваемого, если это даст им возможность обвинить О’Дрисколла.

– Неправда. Все это гребаное вранье! Не знаю, откуда вы берете эту… эту хрень. Вы… вы не знаете, о чем говорите. Ваш подзащитный… Саймон, он…

Колливер почти кричал. На мгновение показалось, что он сейчас соскочит с места для дачи показаний. Но внезапно он сдулся. Даже не закончил предложения. Просто с побежденным видом сел на место. Такая реакция казалась странной, но Майкл не придал значения. Он достиг решающего момента.

– Скажите вот что, мистер Колливер. Кто такая Джейн Горр?

– Че? – Неожиданная смена направления привела Колливера в замешательство.

– Джейн Горр. Она навещала вас в тюрьме, когда вы ждали суда по обвинению в убийстве. Шесть раз, если я не ошибаюсь. Кто она?

– Она… она девушка моего кореша. – Колливер не мог скрыть растерянности.

– Какого кореша? Джея Прайса?

– Да.

– Вы спали с ней за спиной Прайса?

– Боже упаси.

– Почему? Он же не близкий кореш, так?

– Как это не близкий? Он лучший кореш, что у меня есть!

– Правда? То есть если бы Джей Прайс явился в суд, встал перед присяжными и сказал, что вы с ним едва знакомы, это было бы ложью?

Колливер застыл. Резкий переход Майкла от обвинений в убийстве к Джейн Горр и Джею Прайсу сбил его с толку. Настолько, что он забыл, о чем говорилось в свидетельском заявлении Прайса. Теперь он вспомнил. И в этот миг наверняка понял, что проиграл.

– Я… я… – замялся Колливер.

– Если бы Прайс сказал присяжным, что, например, Джейн Горр не посещала вас в тюрьме шесть раз, чтобы вы пересказали ей детали доказательств по делу, которые Прайс мог бы использовать в свидетельском заявлении против Даррена О’Дрисколла и Саймона Кэша, это тоже было бы ложью?

– Я… Откуда мне знать, что там было в этом заявлении? – Колливер все еще