Обречен на смерть - Тони Кент

человеком, то поставил бы на то, что нам действительно удалось. И сделал бы большую ставку на то, что по окончании суда вы окажетесь на свободе. Но это совсем не то, что отсутствие состава преступления. Присяжным все еще нужно решить, как расценивать представленные им доказательства, и, хотя они, скорее всего, расценят их в вашу пользу, судья не может знать заранее. Это решать присяжным. Поэтому нет, дело не закроют.

Когда объяснение Майкла подошло к концу, Саймон немного помолчал. Когда он заговорил снова, его голос был тихим. Взвешенным.

– То есть они все еще могут признать меня виновным. Если до этого дойдет.

– Верно.

Майкл снова посмотрел на Кэша, удивленный его вовлеченностью. Он казался более взрослым, способным осознать, что ему говорят. Наверное, это естественно, подумал Майкл. Мало что так помогает человеку повзрослеть, как судебный процесс в Олд-Бейли по обвинению в убийстве.

– Вы должны учитывать, Саймон, что сейчас наши дела обстоят хорошо, – продолжал Майкл. – Так хорошо, как только можно было надеяться. И у стороны обвинения больше нет доказательств. Но Даррен О’Дрисколл еще не давал показаний, и он может сказать что-то, что вам навредит. Это может все изменить. Понимаете?

– Даррен не будет свидетельствовать, – сказал Кэш.

– Что?

– То есть я не думаю, что Даррен будет давать показания. Дело в его вспыльчивости. Он легко теряет самообладание, а после того, как он видел, как вы обошлись с Терри? Не думаю, что он станет рисковать, мистер Девлин.

– Вы точно знаете? – спросила Дрейпер.

– Нет. Я ничего не знаю точно. – Голос Кэша звучал уже не так уверенно, после того как она задала этот вопрос. Майкл пожалел о преждевременном вмешательстве Дрейпер: вовлеченность Кэша была прогрессом. – Но знаете, я просто сомневаюсь, что он станет рисковать. Если он выйдет из себя, когда его будет допрашивать мистер Девлин, то выставит себя убийцей в глазах присяжных.

Майкл кивнул. Он был не совсем уверен, что Кэш прав, но слишком устал, чтобы об этом думать. Хватит на сегодня. Майкл без предупреждения поднялся.

– Становится поздно. Сегодня пятница, а значит, у вас есть два дня, прежде чем мы увидимся снова. Просто запомните, что все прошло гораздо лучше, чем мы рассчитывали, хорошо? И ваше положение гораздо лучше, чем мы могли ожидать. Еще не конец пути, и нет никаких гарантий, но я хочу, чтобы сегодня вы отправились обратно в хорошем настроении. Договорились?

Майкл протянул руку. Кэш поднялся и взял ее. Его хватка была тверже обычного. Рукопожатие – сильнее.

– Да, сэр. Я так и поступлю.

– Молодец. Теперь посиди пока тут, мы пришлем охрану тебя забрать.

– Спасибо.

Майкл вышел за дверь. Повернул направо и пошел в сторону металлической решетки, служившей первой из трех преград на выходе. Дрейпер следовала за ним, пытаясь догнать.

Ей это удалось, когда они подошли к воротам.

– Майкл, все в порядке?

– Да… да, – ответил Майкл, держась за висок. Словно пытаясь не дать растущей боли вырваться наружу.

– Просто, ну, я почувствовала какое-то напряжение. Вы оба казались какими-то… не такими.

– Все в порядке, – ответил Майкл. – Наверное, все из-за дурных мыслей у меня в голове. Не обращайте внимания, Дженни. Не обращайте на меня внимания.

«Все действительно в порядке, – подумал Майкл про себя. – У меня просто трещит в башке, и сейчас есть лишь одно лекарство. Нужно выпить».

Шестьдесят шесть

Путь от Олд-Бейли до Смитфилдского рынка был коротким. Даже пеший. Оставив вещи и адвокатское облачение в здании суда, Майкл за пять минут дошел до длинного здания в центре рынка. Слишком быстро, чтобы по-хорошему размять ноги, не говоря уж о том, чтобы избавиться от Дрейпер, настоявшей на том, чтобы присоединиться к нему за столь необходимой после слушания выпивкой.

Когда-то бывший центром мясной торговли Лондона, Смитфилд давно превратился в один из самых элитных районов Сити. Последние оставшиеся мясные лавки дислоцировались в длинном здании в центре, тогда как окружающие улочки владели кое-чем гораздо более ценным: выгодным местоположением и лицензиями на позднюю продажу спиртного. Почти в каждом доме находился бар или ресторан, битком набитый состоятельными посетителями. Мужчинами и женщинами из близлежащего Сити и фондовой биржи. Выпускающими пар после очередного дня игр с мировым богатством.

– Куда хотите? – спросила Дрейпер.

Майкл повел ее короткой дорогой, которая шла через здание в центре и выходила на более оживленную из двух улиц Смитфилда.

– В «Мальмезон» на площади Чартерхаус, – ответил Майкл. – Я там живу.

– Живете? – в замешательстве переспросила Дрейпер. – Почему? Что случилось дома?

– Сложная ситуация, – ответил Майкл, не взглянув на нее. – Не беспокойтесь из-за этого. Пришлось остановиться в «Мальмезоне», и там же я хочу выпить. Не возражаете?

– Ну вы платите, – безмятежно ответила Дрейпер. Ее замешательство прошло. – Значит, вы выбираете место.

Майкл улыбнулся чисто из вежливости. Головная боль все усиливалась. Ядреная смесь горя, тревоги и стресса, выразившаяся в физическом недомогании. Ему хотелось, чтобы Дрейпер не пыталась завязать разговор. По крайней мере, до тех пор, пока он не приведет себя в чувство с помощью виски.

Выйдя из центрального здания рынка, они повернули направо и пошли мимо вереницы дорогих ресторанов и питейных заведений. В большинстве из них Майкл бывал в свои холостяцкие годы, когда ему было лет двадцать-тридцать. За прошедшее время они наверняка уже несколько раз сменили владельцев. Новые названия. Новые вывески. Но в целом та же еда и те же напитки.

– Осталось пройти еще немного, – сказал Майкл, когда они переходили через Сент-Джон-стрит. – Там есть хороший бар в подвале и…

Внезапно Майкл осекся. Ресторан на другой стороне дороги был новым. Дорогой, современный. С полностью стеклянным фасадом и стеклянной дверью. Несомненно, это было сделано, чтобы повысить привлекательность заведения. Но, случайно или нет, получилось зеркало.

– Все в порядке? – спросила Дрейпер.

Майкл не ответил. Вместо этого он безо всякого объяснения взял Дрейпер за руку и ускорил шаг, рукой чувствуя ее растерянность: сначала она не отреагировала, потом с энтузиазмом сжала его руку в ответ.

Теперь, когда они шагали, держась за руки, у Дрейпер не было иного выбора, кроме как поддерживать его темп, что поначалу она и делала, нисколько не жалуясь. Потом Майкл пошел еще быстрее.

– Майкл, помедленнее. Нам некуда спешить.

С этими словами Дрейпер отняла руку. Они уже успели повернуть налево, на улочку, ведущую к площади Чартерхаус и отелю. Здесь не было баров, ресторанов и машин, как на основной улице.

Никого, кроме них.

Когда они остановились, Майкл повернулся к Дрейпер. В ее глазах безошибочно читалась страсть. Майкла это не