Обречен на смерть - Тони Кент

побольше, – прежде чем поставить стакан обратно на стол. Казалось, она собирается с духом, чтобы что-то сказать, и, когда наконец заговорила, на ее лице отразилось облегчение.

– Майкл, я не собираюсь арестовывать тебя за то, что случилось во время суда над Хёрстом.

– Что? – Это было последнее, что Майкл ожидал услышать. – Почему?

– Потому что никто об этом не знает. Только ты, я и Сара. И, честно говоря, этот мудак заслуживал – заслуживает – все, что ему причинили. Так что не волнуйся. Как только мы его поймаем, на этом все закончится.

– Это очень великодушно с твой стороны. Я благодарен.

– Не надо меня благодарить. Лучше вообще не упоминай об этом. Никогда.

– Ты пришла затем, чтобы это сказать?

– За этим и еще затем, чтобы убедиться, что ты следишь за своей безопасностью. Чтобы я могла потом сказать это Саре. Она только и делает, что волнуется за тебя, а ты не отвечаешь на ее звонки.

Майкл почувствовал укол вины от слов Леви.

– Мне тяжело, – попытался объяснить он. – Я не могу с ней разговаривать. Если бы я только проверил Хёрста, если бы не был так убежден, что он все еще в тюрьме, то Дерек был бы жив. Я сам себя простить не могу, так как я могу просить об этом Сару? Дерек был и ее другом.

– Чушь собачья, – перебила Леви. – Мы послали двух ребят к дому Дерека, когда еще думали, что убийца – Гений Пенфолд. Мы бы не стали увеличивать это число, если бы знали о Хёрсте, а после того, что случилось в Манчестере, ты всерьез думаешь, что двух полицейских было бы достаточно? Я-то уверена в обратном. Хёрст бы расправился с этими парнями и все равно добрался бы до Дерека. Тем, что не додумался раньше, ты только сохранил жизнь двум полицейским.

Майкл попытался утешиться ее словами. То, что она сказала, было почти правдой. Хёрст все равно добрался бы до Дерека, без труда расправившись с двумя копами, дежурящими возле дома. Но чувство вины осталось: понадобится время, чтобы оно притупилось.

– Позвони ей, Майкл, – продолжала Леви. – Дай знать, что с тобой все в порядке.

Она оглядела его с головы до ног.

– С тобой же действительно все в порядке?

Майкл покачал головой, прежде чем ответить:

– Я разлучен с семьей в самое тяжелое для нас время. Все, о чем я могу думать, – это об их безопасности. И изуродованном трупе моего лучшего друга. Все ли у меня в порядке? Нет. Не в порядке. Но я могу о себе позаботиться. Могу проследить за своей безопасностью.

Леви кивнула и сделала еще глоток.

– Я знаю, что ты можешь о себе позаботиться, Майкл. И тебе об этом известно, верно?

– Что ты имеешь в виду?

– Что я знаю, кто ты. И откуда. Поэтому знаю, что Хёрсту придется иметь дело не с каким-нибудь задохликом.

– Как много тебе известно?

– У меня самый высокий уровень доступа из тех, что дают в Скотленд-Ярде. А что касается того, о чем мне не рассказывают, думаешь, я столько лет провела в Шин-Бете и ничему не научилась? Мне много чего известно. О Джо Демпси, Джошуа, Лиаме.

Майкл откинулся на табурете.

«Какой бы у тебя ни был доступ, тебе известно не все, – подумал он. – Иначе ты начала бы список с Энтони Хеверсама».

– Если ты все это знаешь, то почему беспокоишься обо мне?

– Потому что на этот раз ты один. Я знаю, что ты со многим можешь справиться, но на этот раз рядом с тобой нет брата. И Джо Демпси не прикрывает тебе спину. Хёрст опасен. Смертельно опасен. Посмотри, как он обошелся с Хейлом.

– Мы и так это знали, – ответил Майкл. – Но мое решение принято. Так что, пожалуйста, скажи Саре, что у меня все нормально. И пожалуйста, не говори ей об О’Дрисколле.

– Само собой. Но ты должен ей позвонить.

– Знаю. Позвоню.

Майкл допил стакан, поднялся и знаком подозвал бармена.

– Запишите счет на мой номер, хорошо?

– Да, сэр.

– Спасибо.

Он повернулся обратно к Леви.

– Я пойду в номер, Джоэль. Мне нужно поесть. Почему бы тебе не поехать домой к сыну? Забудь обо всем на вечер и проведи время с семьей.

– Не могу. – Леви встала. – Хотелось бы смочь.

– Тогда просто сделай это. Жизнь слишком коротка. Езжай домой и проведи время со своим ребенком.

Леви кивнула, в то время как Майкл ступил на лестницу.

– И, Джоэль, – ее размышления прервал его голос, – спасибо за новости. Что меня не отдадут под суд за то, что я сделал на процессе над Хёрстом. Я правда благодарен.

– Забудь об этом. Мы все равно не смогли бы довести дело до суда без показаний Хёрста, а я не позволю этой сволочи стать свидетелем. – Голос Леви звучал мрачно, но уверенно. – Особенно после того, что он сделал с Хейлом.

Семьдесят

Было два часа ночи, когда Майкл проснулся. Гораздо раньше, чем он планировал. Его подсознание отчаянно сопротивлялось попытке открыть глаза. Из-за этого мир несколько секунд казался нереальным. Как будто действительность замаскировалась под сон. И лишь настойчивый звон мобильного выдернул его из этого состояния.

Вечер пятницы не стал для Майкла повторением вечера четверга. Попрощавшись с Леви, он вернулся в номер и заказал еду. Один лишь взгляд на меню напомнил ему, когда он ел в последний раз. В четверг, в обед. Слишком давно.

Майкл положил конец незапланированному воздержанию. Сначала с помощью креветок тэмпура. Затем последовал стейк рибай весом 340 граммов с жареной картошкой, помидорами на гриле, горошком и грибами. Плюс закуски. Макароны с сыром. Ребрышки барбекю. Настоящее пиршество, достойное человека, который припозднился с ужином на тридцать шесть часов.

Предполагалось, что запьет он все это бутылкой аргентинского мальбека. Теперь она стояла на столе, открытая, но недопитая. Покинутая в силу усталости и передоза углеводами. Рядом с бутылкой стояла маленькая стопка грязных тарелок.

И мобильный телефон, пробудивший Майкла, когда ему так нужен было сон.

Опершись на локти, Майкл попытался стряхнуть с себя сонливость. Попытался догадаться, кто может звонить ему посреди ночи, и внезапно его разум стал предельно сосредоточен, последние остатки сна испарились.

«Сара».

Отбросив простыню, под которой спал, он вскочил с постели. И через несколько секунд был в гостиной, всего в паре метров от мобильного с его светящимся экраном. Еще два шага, и он оказался возле него. Но было уже поздно.

Когда Майкл увидел телефон, звонок уже стих. Экран, однако, еще не