Принцесса пепла - Лора Себастьян

— Знаю, — отвечаю я, глядя в землю у нас под но-гами. Злость — это одно дело, но мое разочарование ранит Сёрена намного больнее. — Я выдерживала его ярость множество раз, причем из-за того, что не со-вершала. Но благодаря этому я знаю, кто я есть, знаю, что для меня важно и за что я готова сражаться. Мо-жешь ли ты сказать то же самое о себе?

Принц сглатывает.

— Я знаю, что готов сражаться за тебя, — тихо го-ворит он.

Не сомневаюсь, он верит в то, что говорит, особен-но после сегодняшнего пира. Сёрен так отчаянно не хочет походить на своего отца. Я надеялась, что всё пройдет легко и просто, а теперь буквально разрыва-юсь надвое.

Спрятанный под плащом кинжал холодит мою ру-ку, но сейчас его вес меня не тяготит так, как рань-ше. Я почти рада, что у меня есть оружие, как будто это якорь, что удерживает на месте корабль, и лишь благодаря ему я не сгину в волнах. Нельзя позволить гневу затмить мой разум, ведь время на исходе, и на кону стоит очень многое.

— Тора, — говорит Сёрен, делая шаг ко мне. На этот раз я не отстраняюсь и даже не вздрагиваю, ког-

да он касается моей щеки. — Не могу выразить, как сильно я сожалею; если бы можно было вернуться в тот день, я поступил бы по-другому.

— Назад пути нет, — отвечаю я, не вполне пони-мая, обращаюсь ли при этом к Сёрену или к самой се-бе. Потом заставляю себя посмотреть в глаза принцу и в последний раз позволяю Торе взять верх, прежде чем я воткну кинжал ему в спину. — Со мной всё бу-дет хорошо, Сёрен. Мы это переживем. Я знаю, что ты совершенно не такой, как твой отец. — Я пони-маю, что именно это он и хочет услышать.

В памяти некстати всплывает рассказ кайзерины Анке про то, как она влюбилась в кайзера: она и по-мыслить не могла, на какие ужасы он способен. Ин-тересно, на что способен Сёрен? Какое зло зреет, точ-но нарыв, в его душе, как оно разрастется, если его сейчас не убить? Через десять лет он, возможно, ста-нет куда хуже нынешнего кайзера.

Я провожу ладонью по коротким волосам у него на затылке, притягиваю принца к себе и прижимаюсь губами к его губам. В следующую секунду он отве-чает на мой поцелуй, так бережно сжимая мое лицо в ладонях, как будто боится меня сломать. Я чувствую на щеках влагу, но не могу понять, мои ли это слезы или его — полагаю, это не важно. На миг мы стано-вимся одним целым, и я ощущаю печаль Сёрена, как свою собственную.

Не прерывая поцелуй, я свободной рукой тянусь к кинжалу и крепко сжимаю рукоять. Приходится по-стараться, чтобы незаметно вытащить оружие из но-жен, но принц так поглощен мной и своей болью, что ничего не замечает до тех пор, пока острие кинжала не упирается ему в шею.

Сёрен отрывается от меня, его голубые глаза удив-ленно распахиваются, он смотрит на меня в поисках

ответа и быстро понимает, что к чему. На его лице отражается шок, быстро уступающий место смире-нию. Принц сглатывает и едва заметно кивает.

— На дюйм пониже, — шепчет он, почти касаясь моих губ своими губами. Я сдвигаю клинок ниже, и на губах принца мелькает улыбка, не коснувшаяся, впрочем, его глаз. — Вот так. А теперь бей со всей силы, Тора.

Я не хочу видеть его лицо, когда буду его убивать, но не могу отвести взгляд.

— Меня зовут... — Я осекаюсь и перевожу дух. — Мое имя Теодосия.

Принц глядит удивленно, потом складка между его бровей разглаживается.

— Теодосия. — Он впервые произносит мое насто-ящее имя, и в его устах оно звучит почти как молитва. Он прислоняется лбом к моему лбу, и я вижу только его одного. — Ты знаешь, что делать.

Он прав, я отлично знаю, что должна сделать. Именно так я поступила с Ампелио, моим родным отцом.

Мне казалось, что убить принца будет ничуть не труднее, но сейчас передо мной просто Сёрен, юно-ша с грустными глазами, за которым в детстве ходи-ли, как привязанные, кошки, который дружит со сво-им сводным братом-бастардом, хоть это и опасно, ко-торый целовал меня так, будто мы в силах спасти друг друга.

Я не могу смотреть, как он умирает, точно так же как не могу видеть смерть Крессентии.

Кинжал выпадает из моих пальцев и со звоном уда-ряется о каменный пол, а я отталкиваю Сёрена. Ка-жется, принц потрясен не меньше меня: он действи-тельно думал, что я его убью, и не уверена, что мне стоит этим гордиться.

Сёрен наклоняется подобрать клинок, и я жду, что он приставит его к моей шее, но он просто рассма-тривает его пару секунд, а потом зосовывает за пояс. Мгновение мы молчим, потом принц тихо, но реши-тельно говорит:

— Ты не должна меня прощать, я этого не жду; знаю одно: тебя нужно увезти отсюда — подальше от него. Мы можем убежать сегодня ночью, как ког-да-то мечтали. Тогда я пообещал забрать тебя отсюда, так что, прошу, позволь мне сдержать это обещание.

У меня перехватывает дыхание, я не могу произне-сти ни слова и просто киваю. Сёрен думает, что ему ничего не угрожает — еще бы; он ведь не догадывает-ся, что снаружи ждет Блейз. Пусть я не смогла убить принца, но уж у Блейза-то рука не дрогнет.

* * *

Когда мы выходим из пещеры, снаружи бушует шторм. Понятия не имею, как Сёрен собирается от-чалить от берега в такую погоду, но вид у юноши на удивление спокойный, а его бесстрастное лицо в лун-ном свете кажется высеченным из мрамора. Если бы он так крепко не сжимал мою руку, я бы и не догада-лась, что он сильно нервничает.

В темноте я не могу разглядеть лодку Блейза, но знаю: она где-то рядом с берегом, покачивается на чернильно-черных волнах.

— Отец пошлет на наши поиски людей, — говорит Сёрен, выводя меня из задумчивости. — Но у него мало друзей среди военных, а у меня много. Надеюсь, это поможет, если нас поймают. Впрочем, кораблик у меня быстрый и легкий; какое бы судно отец ни выслал в погоню, оно будет нагружено командой и пушками. Мы обгоним