Принцесса пепла - Лора Себастьян

спину, вы-пади им такая возможность? Они тебя не любят и не уважают, они тебя боятся, а на одном запугивании власть над страной не удержишь.

— Только так и можно править страной, — ры-чит кайзер. — По-твоему, мне бы следовало править с любовью и сострадаем, как твоя мать? Для нее это плохо кончилось.

Я стискиваю зубы. Нельзя позволить ему уколоть меня, используя мою покойную маму.

— Тебе никогда не стать таким правителем, каким была моя мать. С другой стороны, даже крыса или муравей управляли бы лучше тебя.

Кайзер делает знак солдату, и в этот раз на мою спину обрушивается град ударов, избиение не пре-кращается, даже когда я падаю на пол. Все раны от-крылись, мое платье быстро пропитывается кровью, но я почти не обращаю внимания на боль. Я чувст-вую только ярость, она жжет меня, как огонь. Ког-

да стражник наконец отступает, я с трудом хватаю ртом воздух, и требуется гораздо больше времени, чтобы вновь подняться. Ноги дрожат и подгибают-ся, но я кое-как выпрямляюсь. Осталось потерпеть совсем немного, и боль закончится, меня встретят ма-ма и Ампелио.

— Приведите их, — приказывает кайзер, взмахи-вая рукой.

Стражник грубо хватает меня за руку, а двери тронного зала открываются, и внутрь втаскивают двух рабынь, скованных за руки одной цепью. У ме-ня уходит мгновение, чтобы узнать в одной из деву-шек Элпис.

Нет. Сердце бешено колотится в груди, я говорю себе, что глаза меня обманывают, это не может быть Элпис, она сейчас на корабле, далеко отсюда, вместе со своей семьей, в безопасности.

И всё же это она. Девочка выглядит еще моложе своего возраста, ее круглое лицо залито слезами, она глядит испуганно; при виде меня ее покрасневшие глаза округляются, и из них с новой силой начинают литься слезы. Мне хочется подойти к ней, успокоить, драться за нее, но стражник держит крепко.

Двое других стражников подходят к рабыням, сни-мают с них цепи и подводят вторую девушку к трону. Я узнаю в ней старшую служанку Крессентии: девица прихрамывает, один ее глаз заплыл, под ним чернеет синяк, но, в отличие от Элпис, она не испугана, дер-жится уверенно и спокойно.

— Как тебя зовут? — спрашивает у нее кайзер.

— Газзи, ваше величество, — отвечает девушка и неловко приседает в реверансе.

— Газзи, — повторяет кайзер и тепло улыбается. — Не повторишь ли нам, что ты рассказала моим охран-никам, когда обнаружили тело Тейна?

Служанка бросает на меня быстрый взгляд, но в нем нет теплоты; хоть она и астреянка, я для нее не королева.

— Я сказала им, что ранее днем видела, как Элпис открыла дверь посетителю. Я находилась в соседней комнате, но они говорили несколько минут, и я по голосу поняла, что пришла леди Тора — она так ча-сто навещала леди Крессентию, что я легко узнала ее голос. Когда она наконец ушла, я заглянула в прихо-жую и увидела, как Элпис прячет в карман фартука какую-то бутылочку. И она так широко улыбалась — я еще никогда не видела у нее такой улыбки.

— И ты не рассказала об этом случае леди Крессен-тии или лорду Тейну? — спрашивает кайзер.

— Тогда я не поняла, что именно увидела, — при-знается девица. — Я подумала, что это какой-то по-дарок для леди Крессентии — они были такими близкими подругами, что в этом не было бы ниче-го удивительного. Позже, когда мы готовили ужин, я заметила, как Элпис вытащила из кармана бутылоч-ку и подлила что-то в десертное вино. Я спросила ее, что это такое, а она меня ударила, ваше величе-ство. — Газзи указывает на свой подбитый глаз. — Она заперла меня в кладовке, сама закончила гото-вить десерт... а потом меня нашли стражники, и я им всё рассказала, да только было уже слишком поздно, и лорд Тейн умер. Бедная леди Крессентия хлебнула всего глоточек, потому что к тому времени уже и так выпила много вина.

Один глоток. Одного глотка достаточно, чтобы убить человека, этого количества хватило бы, чтобы прикончить здорового мужчину. Думаю, служанка не врет, какой ей смысл сочинять? Я никак не могу по-верить, что Кресс действительно жива, и всё же от об-легчения у меня подкашиваются ноги.

— Спасибо, моя милая, — говорит кайзер, потом жестом велит Элпис подойти поближе.

Стражник пихает девочку вперед, и наши с ней взгляды на миг встречаются. Я киваю ей, желая под-бодрить, но мы обе знаем, чем всё закончится. Одна-ко, к моему удивлению, из глаз Элпис исчезает страх, она тоже мне кивает и поворачивается к кайзеру.

— Ты отрицаешь выдвинутые против тебя обвине-ния? — спрашивает тот.

— Не отрицаю, — решительно произносит Эл-пис своим тоненьким голоском. — Моя королева предложила мне возможность отомстить людям, уг-нетавшим всех, кого я люблю. Я ухватилась за этот шанс.

Она торжествующе, бесшабашно улыбается.

Кайзер зловеще усмехается, так что меня мороз продирает по коже, и щелкает пальцами. Стражник, который держит за плечо Газзи, вытаскивает из но-жен меч.

Девушка так потрясена, что ничего не успевает сде-лать: клинок пронзает ее спину, и острие выходит из живота. Быстрая смерть. Но всё мое внимание при-ковано не к Газзи, а к Элпис. Я жду, что девочку по-стигнет та же участь, но стоящий рядом с ней страж-ник вытаскивает из-под плаща какую-то бутылочку. Он вынимает пробку, потом одной рукой перехва-тывает Элпис поперек туловища, а другой подносит флакон к губам девочки.

Элпис смотрит мне в глаза, и я понимаю, что за-думал кайзер: да, я призналась, но рассказала не всё, и он достаточно умен, чтобы это понять.

— У нас тут осталось немного отравленного ви-на, — говорит кайзер. — У тебя есть выбор, Прин-цесса пепла. Скажи мне правду, и я отправлю эту ма-лышку на рудники. А иначе...

Стражник тянет Элпис за волосы, вынуждая за-прокинуть голову, и подносит бутылочку еще бли-же к ее рту. Я пытаюсь вырваться из рук держащего меня солдата, но тот сжимает мои предплечья сталь-ной хваткой.

Кайзер не пощадит Элпис, как не пощадил Ампе-лио — не важно, расскажу я ему правду или нет. Он лжец, ему не свойственна жалость. Я знаю это, и Эл-пис тоже это знает. Все присутствующие здесь понима-ют это. Мне не спасти девочку. Не спасти. Не спасти...

— Стойте! — слова срываются с моих губ против воли, как рыдание. Стражник замирает.

— Кажется, нам удалось достичь взаимопонима-ния, — тянет кайзер и гадко улыбается. — Спрошу еще раз: