Пешки Сдвига - Вадим Громов

Шатун, наблюдавший за ходом творящейся в коридоре возни, вымелся из своего укрытия, сцапав "УРку" двумя пальцами. Граната полетела туда, откуда взялась.

Взрыв!

Лихо рванула в помещение, до боли в глазах, выглядывая доброго самаритянина, раздающего такие презенты. Искомое обнаружилось в виде поднимающегося из-за массивного стола, абсолютного голого мужчины. Прижимающего к окровавленной голове руки, в одной из который была "Гюрза", находившаяся в разряженном состоянии. Если Лихо что-то понимала, то это был тот самый ствол, который челябинские гавроши слямзили у Книжника, не удовлетворившись одним деактиватором.

Блондинка перемахнула через стол: хороший такой стол, стилизованный под добротную мебель сталинской эпохи - и лягнула варнака, застигнутого в стиле "ню" - каблуком в солнечное сплетение.

Варнак согнулся с утробным звуком, выронив пистоль, и прижимая руки к пострадавшему месту. Лихо бесцеремонно вцепилась ему в волосы, заставляя разогнуться. Особую необходимость выполнения этого телодвижения, подчёркивал упёртый в нижнюю челюсть человека - ствол "Стечкина". Человек полностью отвечал описанию, данному Бухариным.

- Герцог. - Утвердительно сказала Лихо. - Здрасьте.

Тот прерывисто дышал, пытаясь восстановиться после ногоприкладства блондинки. Но глаза смотрели без особой боязни, скорее - с каким-то злым разочарованием оттого, что ему приходится стоять голым перед этой симпатичной, и довольно вызывающе себя ведущей незнакомкой.

- Ты кто? - Выдавил он, бросив быстрый взгляд на вошедших во вместительный кабинет, Шатуна с Алмазом. - Вы знаете, куда...

- Где серый кругляш, который ты сегодня забрал у Бухарина? - Лихо сильно дёрнула его за волосы. - Отвечай, чувырло...

- В верхнем ящике стола. - Во взгляде Герцога проявилось удивление. - Вы, что, из-за него весь кавардак замутили? Вы кто такие? Я тебя спрашиваю...

- А их высочество - с гонором. - Язвительно перебила его Лихо. - Или, может быть - это просто оборзевший от мозга, и до козявок - ебулдыцкий шапокляк? Самый заурядный.

- Не исключено. - Алмаз выдвинул указанный ящик, и через мгновение продемонстрировал блондинке найденный деактиватор: с улыбочкой посмотрел на Герцога. - Вот он какой - северный олень... Давно хотел обозреть вживую. Удосужился, всё-таки. Не впечатляет...

- Знаете, что с вами будет? - Главный преступный авторитет Челябинска морщился от боли, но не выглядел в корень запуганным и дрожащим. - Когда я вас найду...

- Моя мстя будет ужасна и кровопролитна... Прямо как сейчас. - Продолжила за него Лихо, и вторично двинула Герцогу поддых, приложив лицом об стол, расплющив аристократический нос. Кровь хлынула фонтаном.

- Сука! - Кое-как провыл Герцог. - Я с тебя лично шкуру драть буду, по лоскуточку. Медленно подыхать будешь. Я тебе обещаю!

- Какие пошлые и необузданные фантазии, у его высочества... - Протянула блондинка. - А самое главное - насквозь нереальные. Молчал бы лучше. А, кстати - чего это ты, аки Адам? Нудистского пляжа, или там - придворного живописца, не наблюдаю поблизости...

За спиной у блондинки кто-то сдавленно пискнул. Писк ещё не замолк, а Шатун уже был на том месте, откуда он донёсся. Не оставляя Герцога без контроля, Лихо развернулась. В глубине кабинета стояла большая, двуспальная кровать, на которую поначалу не обратили внимания.

Шатун сдёрнул шёлковое покрывало, готовый слепить из того, что лежало под ним - нечто невразумительное, но не представляющее опасности для находящихся в кабинете.

Под покрывалом лежала девочка, лет одиннадцати-двенадцати, подбородок которой был перепачкан кровью, до сих пор сочащейся из разбитой губы. Девочка была почти раздета, если не считать - без малого полностью разорванных трусиков. Увидев Шатуна, физиономия которого никак не стыковалась с добрыми сказками, и прочими детскими радостями жизни, она пискнула ещё сильнее, и начала отползать на дальний край дивана.

- Ах ты, мразь... - Лихо всё поняла без лишних разъяснений. - Собиратель редкостей. Только не говори мне, что она сама пришла, готовая на всё за банку консервов. Не знаю, как я преставлюсь: но ты у меня будешь подыхать самым беспокойным образом.

- Умирать красиво - удел благородных... - Герцог сплюнул кровью. Глаза загорелись каким-то странным огнём, и Лихо вдруг поняла, что он находится под наркотой: зрачки были расширены во всю радужку. - Вам никогда не понять, как это - умирать красиво...

Блондинка нажала на курок "Стечкина", направив ствол вниз. Раз, другой, третий. Герцог, прижал руки к паху, который был страшно разорван пулями. Кровь побежала по бёдрам, закапала сквозь прижатые ладони. Лихо отпустила волосы "аристократа", и тот рухнул на пол, начиная корчиться от боли. Зашторенное наркотой сознание, видимо, не пропускала всю боль, но и того, что он ощущал - хватало вполне.

- Красиво говоришь?! - Взбешённая Лихо бросила пистолет на стол, и потянула из ножен "Потрошителя". - Будет тебе, с оркестром, и букетами от восторженных поклонниц...

Сухо прозвучал выстрел, и Герцог дёрнулся в последний раз, затихая навсегда. Лихо подняла глаза на Алмаза, только что обезглавившего единственную криминальную структуру Танкограда.

- Не стоит... - Алмаз дёрнул щекой. - Я бы эту тварь лично подержал, пока Шатун с него кожу бы драл. Но надо сваливать. Пошли.

Лихо бросила нож обратно, и повернулась к девочке, всё ещё сидящей под присмотром громилы.

- Где твоя одежда? Одевайся, быстро. Больше тебя никто не обидит. Ну?!

Девочка соскользнула с кровати, и недоверчиво глядя на блондинку, стала натягивать старенькое платьишко. Одела ботиночки, определённо бывшие ей велики, и встала, ожидая: что ей прикажут делать дальше.

- Пойдём. - Лихо взяла её за руку, Шатун с Алмазом уже топали по коридору, готовые раздербанить любого, случайно заглянувшего на огонёк. Девочка пошла за ней, стараясь не отставать.

Они покинули "Гордость Гиппократа", которую, за время их содержательной беседы с Герцогом - больше никто не посетил. Книжник уже измаялся, сидя в "Горыныче", и поджидая троицу.

- Садись. - Лихо подтолкнула девочку, и та забралась на заднее сиденье, между Книжником и Шатуном. - Поехали отсюда. Говори, куда тебе.

- Я... Я не знаю. - Девочка растерянно завертела головкой, переводя взгляд с одного спасителя, на другого. - Я одна осталась.

- Как одна?

- Герцог неделю назад сестру убил. Он меня на улице увидел, хотел в машину затащить. Она в него вцепилась: и он ей прямо в лицо, из пистолета... Я убежала тогда, а сегодня меня поймали. Вот...

- У него, что, с детьми только получается? - Лихо скрежетнула зубами, и с укором посмотрела на Алмаза. - Ты не первая, что ли?