Пешки Сдвига - Вадим Громов

Она не договорила, замкнулась, словно боясь, что сказанное ею сейчас - будет неправдой. Или - правдой. Смотря, что и как - сказать.

- Сейчас. - Громила целиком снял "Карающие Длани" с рук. - Сил нет, ебулдыцкий шапокляк... Но идти надо. Куда мы, без нашего зануды, в самом-то деле. Как подумаю, сколько мы ему теперь должны будем; ой, ё...

Он выбрал местечко, где можно было поставить ногу, зацепиться за что-нибудь: и, всё-таки сорвавшись пару раз, вскарабкался наверх. Осторожно потрогал разбитую сторону головы и, грузно ступая - направился в сторону памятника.

Книжник лежал в нескольких шагах от памятника, неподвижно, не моргая - глядя в небо. Лезвие "потрошителя" в его руке, было обломано наполовину.

- Живой? - Громила всмотрелся в очкарика, почти сразу уловив признаки жизни. Дошёл до памятника и сел, вытянув ноги: опёршись спиной на остатки пьедестала. - Если - да, то ненадолго. Лихо тебя на ноль помножит, когда увидит, что ты её - без верного кладенца оставил...

- Давай перемотаем обратно. - Сказал Книжник. - Я-то думал - полежу спокойно, расслаблюсь. А пришёл Шатун, и всё заштамповал. Как будто из Мутантограда, и не выезжали. Молчал бы лучше.

- Извини. Это я от радости. Идти можешь?

- Вот чего не могу, того не могу. Да не делай озадаченного лица - всё цело, просто полный упадок сил. Хорошая штука, этот "озверин", только уж больно отходняк глобальный.

- Ну, уж точно не хуже, чем если первач Андреича - вяленой кляксой закусывать... - Громила обессилено улыбнулся. - Помнишь, Фантом один раз нарезался, вдрабадан? Я ещё его, от тебя оттаскивал: ну, когда его вконец переклинило... А, чего я спрашиваю-то? - чтобы ты, и - не помнил?

- Не помню. - Книжник растерянно поморгал, на его лице проявился нешуточный мыслительный процесс. - Честно, не помню ни хрена... Как с вами "У памятника" пил - всплывает, несмотря на то, что нарезался в зюзю. А это - даже ни эпизода.

- Может, ты мне горбатого лепишь? - Шатун с подозрением посмотрел на очкарика. - Я - не Лихо, проверить не могу. Или ты хочешь сказать, что все наши подарки Сдвига - того, тю-тю? Я бы на себе проверил, да лишний раз - даже пёрнуть сил не осталось, не то - что стометровку бежать...

- Не исключено.

- Пойдём, белобрысая тебе контрольный тест сделает. Точно идти не можешь?

- Летать могу. - Меланхолично огрызнулся Книжник. - Идти - нет.

- Ладно, не бухти. Донесу.

"Горыныч" стоял на том же месте, где и должен был находиться. От дезертировавшего селенгинца, остались лишь обрывки одежды, пропитанные кровью: валяющиеся неподалёку от внедорожника.

- А это помнишь? - Снова спросила блондинка, невинно глядя на Книжника. - Когда Андреич тебя первый раз к нам привёл? У тебя ещё такой вид был, что не сразу и не разберёшь, кого ты больше опасаешься - меня, или Шатуна.

- Помню. - Очкарик отвернулся от неё, лёжа на одном плече громилы. На другом - лежала Лихо.

- Да вроде всё в штатном режиме... - Лихо пожевала губами. - Книжник, а ты меня любишь?

- Нет. - Не поворачиваясь, отрезал книгочей.

- Всё в порядке. - Блондинка утвердительно похлопала Шатуна по бицепсу. - Ничего никуда не делось. Это видать, у нашего спасителя Вселенной, от "озверина" накладка произошла. Может и, восстановятся прежние данные. А может - ничего подобного.

Алмаз с Батлаем, несли импровизированные носилки, на которых лежал Арсений Олегович. Бывший глава "Утопии" - был мёртв. За минуту до того, как мир начал своё очищение: у старого учёного - остановилось сердце.

- Хороший был человек. - Бурят плавно опустил свой край носилок на землю, как-то потерянно затоптался на месте и, вдруг заплакал: никого не стыдясь. - Немного не дожил. А как бы радовался... Куда ж я теперь, один. А?

- Давай с нами. - Сказал Алмаз. - Похороним его со всеми вашими, и - двинем. Ну? Чего тебе терять-то? А хорошие люди, везде нужны.

- Сначала похороним, потом подумаю...

- Хочется что-то сказать, такое вечное... - Лихо, которая уже стояла на одной ноге, держась за дверцу "Горыныча", чуточку печально сощурилась. - Да как обычно, в голове - одни только пошлости. И в кого, я такая уродилась? Смотрите, а земля другая... Чтоб мне, больше никогда Книжника любимым вопросом не донимать, если показалось.

Белизна под ногами стала немного другой, будто бы выцветшей. На небольшую, но - уже заметную глазу толику: потерявшая свою зловещую выразительность.

- А ведь перемены уже пошли... - Сказал Алмаз. - Пошли, ебулдыцкий шапокляк.

- Как там, в Суровцах? - Лихо задрала голову вверх, будто пытаясь увидеть там какую-то весточку из родных краёв. - Уж точно не хуже, чем здесь... А ангел-хранитель, у нас, точно - один на всех, ребята. Ох, и намучается он с нами.

- Да уж, ему не позавидуешь. - Книжник похлопал громилу по спине. - Меня тоже сгружайте, батенька. Вроде возвращается силушка богатырская. Стоять, наверное, смогу...

- Ладно, мальчики. - Прыгая на одной ноге, блондинка забралась в кабину внедорожника. - Давайте, поработайте немного. Горючки на обратную дорогу надо слить, ещё кое-что по мелочи. Я уж молчу о таких пустяках - как приведение Материка, в относительно цивилизованный вид. Здоровая экономика, повышение рождаемости, другие социальные благости... Короче, все те небольшие радости, которые мы уже обсуждали на досуге. Портфели распределены, возражения не принимаются. Хотя некоторым, судя по мрачным физиономиям - этого бы очень хотелось...

- Пошли. - Уныло кивнул Алмаз, обращаясь к Батлаю. - Ты почему думаешь, мы до этого - жили, не особенно кручинясь по поводу наличия Сдвига? Потому что, по сравнению с Лихо - любой Сдвиг, это вполне житейская мелочёвка. Если бы не недавно ликвидированные обстоятельства: жили бы дальше. Всё устраивало. Веришь, нет?

Батлай покосился на Лихо и, пошёл вслед за "стеклорезом". В сторону, где виднелась образованная "кишкой" ямина: в которую провалились обе машины. Книжник, бережно спущенный Шатуном на землю, порыкивая от досады (ноги слушались хуже, чем хотелось бы): забирался в "Горыныча". Громила открыл дверцу, устроился на переднем сиденье, блаженно вытянув ноги.

- А ведь действительно - всё. - Сказала Лихо. - Ебулдыцкий шапокляк, даже не верится...

- Всё. - Эхом откликнулся Книжник. - А по-другому - и быть не могло.

- Слышь, книголюб? - а ведь ничуть не удивительно, что в данном случае - я с тобой полностью согласна...

Конец.