История российского блокбастера. Кино, память и любовь к Родине - Стивен Норрис

только сеть «Союз» насчитывает по стране 40 торговых точек и 9 отделов в супермаркетах, а также поставляет товар еще в 150 магазинов. Эта основанная в 1992 году компания специализируется на производстве и продаже продукции, относящейся к бизнес-категории интеллектуальных развлечений. Благодаря разветвленности сети она также пытается бороться с пиратством, традиционно широко распространенным в провинции. Компания служит официальным дистрибьютером музыкальных дисков, зарубежных и отечественных фильмов и участвует в создании DVD-версий фильмов. Путешествие в мир «Союза» показывает, насколько заметно изменилась Россия после 1990‐х годов.

В магазинах и в многочисленных киосках «Союза» продается запечатленная блокбастерами история, появляющаяся сначала в кинотеатрах. Здесь можно купить новейшие голливудские и российские фильмы, в том числе классику. Появление новых российских фильмов и новых точек продажи стимулировало появление дистрибьютерских компаний, таких как «Наше кино», которую создал в 2003 году продюсер Балабанова Сергей Сельянов для продвижения нового российского кино. «Союз» продает специальные издания блокбастеров на DVD, «Светла» – зарубежную классику, а Ruscico – классику советского и постсоветского кино, а также коллекционные подборки с ярлыками «наше кино», «наши новые сериалы» и «классика российского кино». Таким образом, прошлое и патриотизм, как бы они ни упаковывались, успешно продаются «Союзом», компанией «Наше кино» и другими структурами, развивавшимися параллельно подъему «Каро». Они усиливали друг друга, помогая продвижению нового патриотического кино.

Значение нового российского кинематографа и его продаж горячо обсуждалось на протяжении нулевых годов. Подобно тому как покупатели приобретают тот или иной продукт, распаковывают его и прочитывают по-своему, так же можно «распаковывать» и многослойное содержание истории блокбастеров. Некоторые критики традиционно осуждают государство и киноиндустрию за создание «квасного патриотизма», который легко продается и держит народ в нужном тонусе. Другие с сожалением констатируют смерть национального кино, принесенного на алтарь коммерции по голливудскому образцу. Тем не менее есть и такие, кто приветствует возрождение российского национального кино на большом и домашнем экране. Давайте «распакуем» некоторые из этих оценочных суждений и посмотрим, что они постулируют и что за ними стоит.

Квасной патриотизм

Самый влиятельный профильный российский журнал «Искусство кино» ежегодно проводил круглые столы, посвященные обсуждению российского кино с точек зрения известных критиков, научных сотрудников и режиссеров. Публикация их материалов обычно совпадала с Московским международным кинофестивалем.

К январю 2006 года «Искусство кино» обозначило единственный важный тренд, развивающийся в стране. Успех «Ночного дозора», «Турецкого гамбита», «9‐й роты», а также российских фильмов на разных фестивалях способствовал, по мнению редакции, формированию «нового патриотизма», в сути которого она и намеревалась разобраться, пригласив трех социологов (Даниила Дондурея, Татьяну Кутковец и Дмитрия Орешкина), одного писателя (Дениса Драгунского), трех режиссеров (Виталия Манского, Александра Митту и Никиту Михалкова) и трех критиков (Юрия Богомолова, Виктора Матизена и Кирилла Разлогова). Участникам круглого стола было задано четыре вопроса: считаете ли вы, что попытки объединить общество на платформе патриотизма связаны с дефицитом идей, дефицитом общественного согласия, социальных перспектив и нашей общей гражданской пассивностью? Какие мифологемы, критерии и формулы патриотизма, на ваш взгляд, существуют сегодня? Какие сюжеты, темы, каких героев современный кинематограф предлагает в качестве образца? Каким и чьим социальным ожиданиям отвечает нынешняя версия российского патриотизма?

Первым выступил главный редактор журнала социолог Даниил Дондурей. Он заявил, что за пятнадцать лет реформ проблема адаптации к ним не начала даже произрастать в сознании миллионов. «Предприниматели – на телевидении, в воображении, а значит, и в самой жизни – представляются исключительно в качестве бандитов». Как следствие, «в сознании людей выращена целая мировоззренческая система, в соответствии с которой труд, творчество, активность не являются ценностями». Идеологический вакуум заполнил «новый патриотизм», но, к сожалению, ему не хватает «мирного понимания» и «кроме спорта, патриотизм ассоциируется только с войной, жертвами, насилием». Из этой фиксации на памяти о войне как базисе общественного объединения следуют сопутствующие представления:

иностранцы страшно опасны, главное дело – охрана границ, государство – это в первую очередь охраняемая территория, важно подготовиться к будущим агрессиям… Отсюда и основные ценности – сохранение государства, границ.

Дондурей делает вывод:

новый патриотизм, <…> что видно из фильмов, из телевизионных программ, разного рода неигровых проектов, связан с реставрацией социалистических моделей, <…> потому что они рассказывают о прошлом, как о настоящем761.

Так что «новый» российский патриотизм не так уж и нов.

Денис Драгунский начал с того, что «вопрос о патриотизме очень сложный», поскольку связан с индивидуальной любовью к своей стране.

Возьмем визуальный аспект: для кого-то это реальный пейзаж родного уголка, для кого-то картина Репина «Иван Грозный убивает своего сына», для другого – картина Левитана «Над вечным покоем», для третьего – еще какая-нибудь картина, например Глазунова «Вечная Россия».

По Драгунскому, понятие «российский патриотизм» вызывает целый ряд ассоциаций: упомянутые им произведения объединяют не большинство, а отдельные группы людей, а вот всех объединяет любовь к родной стране. Новый российский патриотизм сосредоточивает в себе этот процесс, потенциально предлагая разброс взглядов на то, что символизирует Россию.

В духе этой дихотомии следовали и другие респонденты. Юрий Богомолов, признавая, что «патриотизм – это инстинкт», с которым человек рождается, предупредил, что российский патриотизм слишком часто имеет обратной стороной ксенофобию, а «когда говорят „наши“, то сразу подразумеваются „не наши“. Сразу начинается поиск врага народа».

Александр Митта отметил, что «понятие „патриотизм“ захватано и скомпрометировано политиками», и вместо него предложил «гораздо более деликатную формулировку – чувство родины». Эту формулу следует связать с пониманием любви к большой стране, чтобы бороться с тем, что ей угрожает (Митта привел в качестве примера экологическую проблему озера Байкал).

Татьяна Кутковец выделила в понятии патриотизма два компонента: «ландшафтный» патриотизм мирного времени и «жертвенный» патриотизм военного времени. Первый является нормальным феноменом любви к своей Родине, независимой от государства. Второй связан с войной. Для патриотизма необходимо чувство сопричастности, а если его нет, если человек не чувствует, что участвует в делах государства, то тут и патриотизма быть не может.

Дмитрий Орешкин отметил, что кино может сегодня создать «либеральный