Чёрно-белая палитра - Ольга Куно

Иртални молча покивал.

— М — да, я предвижу чрезвычайно сложный судебный процесс, — задумчиво проговорил Тибелл. — Возможно, самый сложный за всю историю. Считать ли виновными людей, на которых было совершено воздействие? Признаться, я не завидую судье, которому предстоит выносить вердикт.

— Разберутся, — небрежно возразил Иртални. — Для того они в суде и сидят. Будь все дела простыми, мы бы обходились без посредничества профессионалов.

— Существует ещё один нюанс, который до сих пор не был затронут, — вмешался Алджи. — А именно — личность второго мага, того, который воздействовал на мысли жертв.

— Кто это был? — с интересом осведомился Иртални.

— Нортон Рейсон.

И ведь, казалось бы, эхо и раньше гуляло по этому просторному залу, но именно последние слова гулко отскочили от потолка, чтобы повторно достигнуть наших ушей в наступившей тишине.

— Как 'Рейсон'? — переспросил Иртални.

— Вы что‑то путаете, лорд Уилфорт, — вмешался Тибелл. — Нортон Рейсон — светлый маг, это хорошо известно и не подлежит сомнению.

Алджи охотно кивнул, но при этом на его губах играла нехорошая усмешка.

— В этом‑то всё и дело, лорд Тибелл, — откликнулся он.

Иртални нахмурился, и по выражению лица этого человека я поняла: он сделал правильный вывод.

— Опять?!

Иртални с силой сжал подлокотники кресла и подался вперёд, вырываясь из объятий удобной спинки.

— Увы. — Алджи снова кивнул. — На допросе Рейсон признался, что применял тёмную магию. Именно они с Толном совершали двойное воздействие. Собственно говоря, вероятность, что два тёмных мага с нужными способностями нашли бы друг друга, став участниками одного заговора, не слишком велика. Но тут произошло нечто иное. Появился человек, который предложил Нортону возможность временного обретения любых тёмных способностей. И он выбрал то, что нужным образом дополняло дар Толна.

— Каким образом он получал тёмные способности? — чрезвычайно мрачно спросил Иртални.

— Всё тот же так называемый 'эликсир', — сообщил Алджи.

Иртални снова откинулся на спинку кресла, но продолжал крепко сжимать подлокотники. Для меня то, что сказал Алджи, новостью не являлось, поэтому я просто молча слушала и наблюдала за присутствующими.

— Кто?

Иртални был краток, но Алджи прекрасно его понял.

— Установить не удалось, — ответил он, скрывая за формальностью ответа собственные злость и разочарование. — Этот человек скрыл свою личность. Рейсон ничего о нём толком не знает. Немаловажно, что владелец эликсира вышел на него сам. И, более того, снабжал снадобьем совершенно бесплатно.

— Бесплатно?

Иртални, похоже, и сам не ожидал, что может настолько сильно удивиться после всего, что предшествовало этому сообщению.

— Да. Судя по всему, этот человек был заинтересован в организованной Рейсоном акции.

— Час от часу не легче, — пробормотал Иртални. — Мало того, что существует эликсир, позволяющий любому светлому или рыжеволосому на время превратиться в тёмного мага с любыми способностями по своему выбору, так это снадобье ещё и используется против нынешней власти! Ну вот что. — Он решительно поднял голову. — Довольно этому гению алхимии оставаться 'этим человеком', 'злоумышленником' и 'продавцом эликсира'. Я хочу знать, кто он такой, и в кратчайшие сроки. Это должно стать вашим главным приоритетом, — заявил он, обращаясь непосредственно к Алджи.

Тот согласно кивнул. Спорить не собирался не только потому, что Иртални явно был выше него по статусу, но и по той простой причине, что и сам в любом случае собирался сосредоточиться на расследовании этого дела. Дела торговца эликсиром.

Глава 17

Поднявшись на крыльцо, я остановилась и принялась рыться в сумке. Наощупь извлекла ключ. Разумеется, это оказался не тот, что я искала: не от дома, а от рабочего кабинета. Со второй попытки мне повезло больше: нужный ключ нашёлся, и я провернула его в замке.

— Где ты была? — сварливо осведомился Алджи.

Я аж подпрыгнула: не ожидала, что он уже окажется здесь.

— Ты ушла с работы полчаса назад, — продолжал распекать он. — А дороги тут десять минут от силы.

Я пожала плечами.

— На базар зашла. — В подтверждение своих слов продемонстрировала сумку, из которой торчали перья зелёного лука. — Надо было кое — каких продуктов подкупить. Я думала, ты позже придёшь.

Каким именно образом Алджи попал в запертую квартиру, спрашивать было глупо: понятное дело, что через портал.

— Я соскучился.

Он подошёл поближе и, отобрав сумку, притянул меня к себе.

— Ты сам сказал, что мы расстались всего полчаса назад, — насмешливо напомнила я, гладя его по щеке.

— Служба не в счёт, — поморщился Алджи. — Мне кажется, было бы проще не видеть тебя вообще, чем видеть и соблюдать эту идиотскую конспирацию.

Я понимающе вздохнула. А что поделать? Личные отношения между сотрудниками в участки не одобряются, и только. Но вот неуставные отношения между начальниками и подчинёнными запрещены категорически. Поэтому, когда меня восстановили в должности и вопрос встал ребром, я полушутя предложила Алджи перейти в другой отдел. Он ответил, что это исключено, так как единственный для него резон находиться в участке — разбираться с тёмной магией. Если уходить из отдела, то можно с тем же успехом увольняться из участка. Это, ясное дело, не устраивало уже меня. И без того я понимала, что рано или поздно Алджи перестанет заниматься ерундой вроде гонок за аферистами, уедет в свою столицу, и… и, собственно, на этом всё закончится. Так что пусть уж лучше поздно, чем рано. Затем Алджи, со своей стороны, вкрадчиво поинтересовался, не желаю ли я сама поработать в другом отделе. Так сказать, расширить собственные горизонты. Я отказалась наотрез, заявив, что меня собственные горизонты более чем устраивают. Словом, все остались на своих местах, и нам пришлось шифроваться.

Нет, Райан и Дик были в курсе. Им я доверяла. Кроме того, меня всё ещё преследовало чувство вины после истории с тюрьмой, когда они переживали и даже пытались прорваться ко мне с боем, а я не могла сообщить им, что в действительности со мной всё в порядке. Так что скрытничать ещё и теперь готова не была. Но эти двое умели держать язык за зубами, а больше никто в курсе не был.

Мягко высвободившись из объятий, я сбросила вторую сумку, рабочую, которая висела на плече, и стянула с себя камзол. Снаружи резвился ветерок, но дома было жарко.

— А жить со мной ты отказываешься, — укоризненно добавил Алджи, демонстрируя, что запас его претензий ещё не иссяк.