Фауст - Лео Руикби

Крепость могучая – наш Бог

После того как изгнанники покинули город, вышли из 10 ворот за двойные стены и перебрались через два рва, за которыми их ждала неизвестная пока судьба, епископ начал осаду. Епископ уже казнил нескольких встреченных поблизости от города анабаптистов, конфисковав принадлежавшее им имущество. Такие действия предательски выдавали его слабость: для штурма хорошо укреплённого Мюнстера у епископа просто не было сил. Поскольку войску не хватало артиллерии, пришлось занять у ландграфа Филиппа осадные орудия, известные под именами «Дьявол» и «Мать дьявола». Правители Клеве и Бентхайма вместе с архиепископом Кёльнским прислали 40 пушек меньшего калибра. Отовсюду подходили обозы, на которых везли почти 300 бочек чёрного пороха из Брабанта и Амстердама, селитру и серу из Менгена, чугунную дробь для мушкетов из Девентера, подводы с алебардами, копьями и ружьями, тачками и лопатами для сапёрных работ. Кроме пушек, войско епископа пополнялось солдатами, в основном – наёмниками. Около 8000 солдат, желавших продать жизнь за золотые гульдены, подошло из Рейнланда, Саксонии, Нижних земель и Дании. За ними следом прибывали обозы. Епископ договорился о займах со своими союзниками и поднял налоги, ведь только на ландскнехтов ежемесячно тратил около 34 000 гульденов.

Несмотря на то что легенды более поздних периодов обыкновенно изображали Фауста в компании студентов или учёных, в исторических документах он чаще появлялся среди рыцарей и правителей. При этом Фауст или хвастался, что одержал для императора все победы в Италии, или заявлял, что сам является рыцарем Военного ордена Святого Иоанна Иерусалимского. Скорее, Фауст отправился в Мюнстер вместе с ландскнехтами, чем с фанатичными сторонниками анабаптистов. Он знал по опыту, что военные нередко обращают взор к небу в поисках знаков и предзнаменований, и потому на войне всегда есть место для астролога.

До окрестностей Мюнстера, где стала лагерем армия епископа, Фауст добирался или маршируя под дудку и барабан в компании со старинными приятелями, знакомыми ещё по временам Итальянских войн, или в одиночку преодолевая плохие дороги и ещё более ужасную погоду. Лагерь епископа, разделённый на семь частей и растянувшийся на четыре мили, сплошь состоял из палаток. Пока женщины стирали, а дети были заняты немудрёными играми, солдаты готовились к бою. Здесь же держали магазины местные торговцы. По сути, лагерь стал вторым Мюнстером, только сделанным из холста и верёвок вместо благородного дерева и камня.

В бездействии, испытывавшем нервы архиепископа Кёльнского и императора, прошло два месяца. Фон Вальдек начал задерживать выплату жалованья своим ландскнехтам, и некоторые предпочли дезертировать. Герт фон Мюнстер, получивший кличку Курильщик из-за пристрастия к только что открытому наркотику – табаку, вместе со своими солдатами перешёл на сторону анабаптистов. Солдаты епископа были заняты строевой подготовкой, караульной службой и патрулированием. Приходилось всё время быть начеку, чтобы отразить ночные вылазки и внезапные атаки. Анабаптисты готовились к войне. За внешне безмятежными стенами кипела работа. Горожане укрепляли защитные сооружения, изготовляли порох и древесный уголь, разбирали свинцовые крыши, чтобы выплавить пули, в кузницах перековывали железо на наконечники копий и мечи; на бастионы выставлялись баки со смолой и негашёной известью. Ещё осаждавшие слышали звуки труб и пение. Ветер доносил до них обрывки песни, напоминавшей гимн Лютера «Крепость могучая – наш Бог». Войску епископа предстояла необычная осада. Над городом время от времени поднимался дым от книг, массово сжигавшихся Маттисом, полагавшим, что его последователям не следует читать ничего, кроме Библии.

Маловероятно, чтобы Фауст находился среди ландскнехтов, изнывавших от безделья и безденежья. Скорее, он должен был искать встречи с епископом или с командующим его войсками Ульрихом фон Дауном либо с его заместителями – Иоганном фон Буреном, Германом фон Менгерсеном и Эбергардом фон Морриеном. «Вальдекская хроника» Прассера также упоминает Гензеля Хохстратена в качестве военного руководителя осады. В услугах Фауста нуждались лишь те, кто занимал достаточно высокое положение.

5 апреля 1534 года Фауст мог видеть, как вдохновившийся божественной силой Маттис в сопровождении не более чем десятка человек охраны выехал из Лудгерских ворот Мюнстера, решив вызвать на поединок рыцаря из войска фон Вальдека. Противник не оценил значения жеста. Епископ выставил на бой свою лучшую конницу: около 500 всадников в чёрных латах на чёрных конях. Давида XVI века взяли в кольцо и порубили на куски. Чёрный всадник провёз голову Маттиса перед стенами, после чего её водрузили на пику и поставили на виду у защитников города. Той же ночью к деревянным Лудгерским воротам приколотили кровавый комок отсеченных гениталий пророка.

Фон Вальдек был уверен, что смерть предводителя, к тому же позорная смерть, заставит Мюнстер сдаться. Однако этого не случилось. Ни Книппердолинк, ни Ротман не обладали потенциалом, достаточным, чтобы заменить лидера. На его место встал молодой Иоанн Лейденский, не только облекший себя властными полномочиями, но и взявший третьей женой свежеиспечённую вдову Маттиса Дивару.

Епископ продолжал бездействовать. Теперь для получения преимущества требовался серьёзный шаг: Иоанн Лейденский справился с хаосом, возникшим в Мюнстере после смерти прежнего лидера. Пассивные осады, когда осаждающая сторона ждёт, пока голод сделает своё дело, чаще всего завершаются успехом. Но Мюнстер был неплохо обеспечен припасами, и опытный командующий понимал, что город сдастся не скоро.

Возможно, Фауст стоял рядом с епископом, наблюдая за вздымавшимися над Мюнстером клубами пыли, когда осаждённые рушили городские колокольни – символы власти римского папы и епископа. Анабаптисты мало-помалу превращали «жемчужину Вестфалии» в руины, исключение было сделано лишь для церкви Святого Ламберта и нескольких других, на которых собирались установить пушки.

Произведя необходимые работы по осушению рва, епископ 22 мая предпринял решительный штурм. Штурм начался с четырехдневного артобстрела, в ходе которого на город упало около 700 ядер. Войска епископа подготовились основательно: в распоряжении штурмовых отрядов имелись крючья, длинные лестницы и соломенные маты для преодоления топкого рва. Но солдаты, которым было приказано атаковать на рассвете, с обеда принялись пить. Очнувшись к вечеру и увидев на горизонте красное солнце, они решили, что это восход. С криком «На штурм!» наёмники пьяной походкой двинулись вперёд. Забыв взять соломенные маты, они начали тонуть в грязи, став лёгкой мишенью для оборонявшихся. Епископ потерял около 200 солдат убитыми и ранеными. С противоположной стороны жертв почти не было.