Фауст - Лео Руикби

Фауст вполне мог оказаться в незавидном положении, когда его участь как некроманта, не причинившего вреда никому, кроме Дорстена, целиком зависела от решения некоего судьи. Но у этой ситуации могли быть и другие корни.

Если в наши дни Гелдерланд – это ничем не примечательный регион, то в XVI веке всё выглядело несколько иначе. Какое-то время Гелдерланд был настоящей занозой, причинявшей империи немалое беспокойство. Карл Эгмонтский (1467–1538), герцог Гелдерский и граф Зютфенский, которого прозвали Ахиллом Гелдера и Бичом Голландии, вовсе не принадлежал к числу друзей Карла V. В 1492 году Эгмонт при военной поддержке Франции смог поднять в Гелдере восстание, имевшее целью вывести эту территорию из владений Габсбургов. Во время Четырёхлетней войны герцог вступил в союз с Францией, вместе с Робером де ла Марком устраивая опустошительные набеги на территории Нижних земель. Эгмонт был вдохновителем и спонсором беспорядков в регионе, поддерживавшим Длинного Питера – самозваного «короля Зуйдер-Зее», терроризировавшего прибрежные воды. Хотя в 1528 году герцог Эгмонт подписал с Карлом V мирный договор, отношения оставались напряжёнными, что привело к продолжительной войне за наследство 1534–1538 годов. С учётом ситуации немец, появившийся в Гелдере, мог быть арестован по политическим мотивам. Как бы там ни было, Фауст продолжил свой путь дальше, вероятно – в направлении Вюрцбурга и очередной компании знатных господ.

Приключения фон Гуттена (1534)

В начале 1540-х годов Филипп фон Гуттен написал из Венесуэлы своему старшему брату Морицу. В письме были последние новости о ходе его экспедиции: «Ну вот Вам обо всех морских странствиях понемножку, чтобы Вы могли видеть, что не нас одних до сих пор преследовали несчастья в Венесуэле: за три месяца погибли все флотилии, о которых я уже говорил, и те, которые вышли из Севильи раньше нас, и те, которые следовали за нами. Приходится мне признать, что предсказания философа Фауста сбылись почти полностью, ибо немало мы натерпелись здесь за это время»{354}.

Фон Гуттен знал, что обстоятельства не на его стороне, и у него на сердце тяжёлым грузом лежали предсказания Фауста. Но награда была очень высока. Перед глазами молодого конкистадора мерцало пресловутое золото Эльдорадо.

Легенда об Эльдорадо (по-испански – «из золота»), появившаяся в первой половине XVI века, как магнит влекла к себе людей, пересекавших океан и смертоносные джунгли в поисках места, не досягаемого поистине, как другая планета. Легенду об Эльдорадо связывают с «золотым человеком» – вождём племени южноамериканских индейцев, судя по рассказам, обсыпавшим себя золотой пудрой во время церемоний жертвоприношения, происходивших когда-то на месте построенного испанцами города Санта-Фе-де-Богота. Позднее в многочисленных пересказах Эльдорадо превратился в золотой город и даже целую золотую страну, в которой золото и драгоценные камни лежали повсюду и в огромном количестве.

За несколько лет до экспедиции фон Гуттена некто Мартинес, служивший под началом Диего де Ордаса, утверждал, будто потерпел кораблекрушение и побывал в Эльдорадо. В то время люди охотно верили подобным рассказам и считали, что Эльдорадо – реально существующая страна. В 1534 году название «Эльдорадо» маячило на горизонте, такое же реальное и золотое, как солнце. Мог ли молодой 20-летний человек избежать соблазна приключений?

Филипп рос рядом с сильными мира сего. Его юность прошла при дворе Карла V, где опекуном Филиппа был герцог Генрих фон Нассау (1483–1538), впоследствии дававший ему немало ответственных поручений. В 1534 году тяга к приключениям увлекла Филиппа в экспедицию, отправленную в Венесуэлу богатым банкирским домом Вельзеров. Вельзеры получили от Карла V право на колонизацию и разработку богатств Венесуэлы в счёт долгов императора, образовавшихся в ходе его предвыборной кампании. 22 августа 1534 года фон Гуттена пригласили на аудиенцию к Карлу V для обсуждения задач экспедиции. 19 октября он отплыл из Испании в Новый Свет вместе с Георгом Хоэрмутом фон Шпеером (1500–1540) и Николаусом Федерманом (1506–1542). Штормовая погода четырежды возвращала корабли в порт, пока 8 декабря они наконец не отправились в дальнее плавание.

Экспедицию провожали с почестями и церемониями: европейские правители вступали в эпоху больших приключений. На миниатюре Джерома Кодера (или Колера), выполненной по мотивам его путешествий 1533–1534 годов, изображены проводы экспедиции в Венесуэлу. Во главе процессии в порту Санкулар в Андалусии идут четверо ярко разодетых военных, один из которых дует в трубу, а остальные несут огромный флаг. Другая сцена изображает галеон, летящий вперёд под всеми парусами. Вдоль бортов выставлены пушки, где-то позади едва угадывается порт, а сам корабль сопровождают морские чудища{355}.

В феврале 1535 года корабль Филиппа La Santa Trinidad («Святая Троица») прибыл в Новый Свет и вошёл в порт Коро на побережье страны, известной тогдашним колонистам под названием «Маленькая Венеция» – по-испански «Венесуэла». Земля выглядела благодатной и зелёной, обильно украшенной цветущими после дождей деревьями арагуанеи – одним из национальных символов Венесуэлы. Казалось, жёлтые цветы prima vera, или «золотого дерева», обещали путешественникам золото. Но в воздухе, пронизанном тропическими ароматами, висела смерть. Первый губернатор тогдашней столицы Венесуэлы Ной-Аугсбурга (ныне – город Коро) Амброзиус Эингер (также Дальфингер, ок. 1500–1533) умер двумя годами ранее от отравленной стрелы. После прибытия должность губернатора занял Георг Хоэрмут фон Шпеер.

У фон Гуттена больше не осталось иллюзий: им предстояла жизнь, полная лишений и борьбы. Федерман, уже побывавший в этих местах, успел даже написать книгу, в которой обстоятельно рассказал о всех трудностях местной жизни. Но, невзирая на опасности, которые были отброшены с напускной бравадой, типичной для эпохи Возрождения, молодые авантюристы немедленно отправились в глубь страны на поиски золота.

Они отплыли в судьбоносную экспедицию, заручились не только благословением императора, но и советами астрологов. В этом не было ничего необычного. Прежде чем отправиться в путешествие, великий Магеллан советовался с астрологом по поводу расположения «острова пряностей», а позднее Колумб приписывал свои открытия не только знанию геометрии, навигации и арифметики, но также и астрологии.

Камерарий также сумел пробиться к кормушке. Он получил аудиенцию у братьев Филиппа и Морица фон Гуттенов. Камерарий имел общие с Морицем интересы в области гуманизма и астрологии и даже подтолкнул его к публикации рукописей двоюродного брата – знаменитого Ульриха фон Гуттена. В 1529 году, будучи в Нюрнберге, Филипп вызывал к себе Камерария и рассказывал тому последние новости о здоровье своего брата Морица. В 1535 году Камерарий опубликовал работу Erratum – по-видимому, в качестве ответа на критические высказывания Эразма (также интересовавшегося фон Гуттенами) о поэме, посвящённой Морицу. Первые строки поэмы касались будущего экспедиции Филиппа.