«Аристократ» из Вапнярки - Олег Фёдорович Чорногуз

class="p1">— Не воспринимайте так близко к сердцу свои успехи, — сказал Сидалковский. — Протрите руку и подайте Филарету Карловичу. Он ее лично хочет вам пожать. Ведь даже в наше время не каждый может похвастаться собственным фонтаном … Не так ли, Филарет Карлович?

— Вы такой же сумасшедший, как и он, — Чудловский круто, по-армейски, вернулся и пошел обратно. — Чтобы вы мне засыпали эти ямы… Ставка мне в садике не нужна…

Но Сидалковский уже ничего не слушал. Он смотрел на Грака и продолжал:

— Нет, я вами, Грак, восхищаюсь не меньше, чем ваш тесть. Поделитесь опытом. Не держите в секрете: как вам все-таки удалось из-под земли извлечь этот голубой смерч?

— Иди ты к чертям! — дергался Грак. — У груши две сливы, — передразнил он.

— Вас нелегко перевоспитать. Вы, Грак, принадлежите к трудным детям. Академия перед такими бессильна. Даже сельскохозяйственная… Но все-таки? Что так в последние минуты звенело в моих ушах? Вы можете раскрыть мне секрет?

Грач некоторое время молчал. Видно было по всему, что этот фонтан для него еще большая неожиданность, чем для Сидалковского.

— Понимаешь, — начал он. — Кирка неожиданно ударилась о металл. Я так обрадовался, что, кажется, потерял сознание. Мне все время казалось, что это сторона металлического ящика с золотом.

— А что же это было?

— Канализационная труба с водой. Неужели до тебя до сих пор не дошло?

Сидалковский схватился за живот и разразился смехом. Он так хохотал, что качался на траве.

— Нет, вы не гений, Грак. Вы супергений! Никогда не думал, что в поисках благородного металла можно так легко продырявить железную трубу обычным ломом… Когда ищешь золото — силы утроятся! Не так ли?

— Я попал как раз на стык… Да и трубы заржавели…

— Все равно, Грак, вы атлант, хоть на первый взгляд этого не скажешь…

— Ты лучше бери вторую лопату и скорее засыпай яму, пока аварийка не приехала, — рассердился Грак.

— Вы не по адресу, уважаемый, как говорит Карло Иванович Бубон. Черновая работа мне противопоказана. По крайней мере, меня в этом уверяет медицина, — улыбнулся Сидалковский, снимая с себя робу. — А не верить медицине у меня нет оснований.

Через час наши неумываемые герои, отнюдь не надеясь на такой финал, сидели на крыльце генерала Чудловского и молчали. Сидалковский смотрел на Цербера, то на Грака. Первый, тяжело дыша, высунул язык, а второй вздыхал и так некрасиво морщился, что Сидалковский испугался:

— Грач, что с вами? Чего вы так морщитесь? У вас что-то болит?

Тот только мотнул головой, а потом сказал:

— Так я плачу.

— Без слез? Вы оригинал, Грак. Я в вас все больше влюбляюсь, — Сидалковский не позволял себе долго скучать, считая, что грусть, как и улыбка с широко растянутым ртом, влияют на внешность и оставляют на любом лице морщины, которые потом не залепляются даже импортной пудрой мельчайшего помола. — Премиальные за найденное золото достанутся не вам, Грак. Потому успокойтесь. Вы искали красного золота, а нашли голубое. Что ж, «кадиллак» и женщины вас подождут. А теперь вынесите мыло и полотенце. Пора смыть с себя эту благородную грязь, — закончил Сидалковский и подошел к умывальнику, висевшему на столбике недалеко от крыльца и возле которого, как охранники тишины и покоя этого двора, разлеглись на всю свою длину два гипсовых сфинкса размером с однолетний теленок.

— Вот смотрю на этих сфинксов, — начал Сидалковский, — и думаю…

Грач подал ему мило. Скользкое и влажное, оно вдруг выскользнуло из рук и упало на траву. Сидалковский нагнулся и замер… То, что он увидел, как пишут в приключенческих романах, заставило кровь застыть в жилах. Но он взял себя в руки, и кровь снова запульсировала, делая малый и большой круг кровообращения.

«Итак, не все потеряно. Мы искали совсем не там, — выбивал пульс в висках Сидалковского. — Два эс?! Два эс?!»

— Ну, конечно, как я сразу не подумал, Грак, — крикнул он, когда тот вышел из дома с полотенцем в руках. — Эх, жаль, что ваш любимый тесть так рано из толчки приехал…

— А они всегда так.

— Вы его и заочно называете «вы»?

— Я имею в виду его и Зосю!

— Жаль. Очень жаль! — вздохнул Сидалковский.

— Чего «сожаление»? — удивленно посмотрел на него Грак. Ибо то удивление или разочарование, что светилось в глазах Сидалковского, передалось ему. — У тебя такой вид, как у следователя, что искал окурок, а неожиданно для себя нашел самого преступника…

— Вы не ошиблись, Чудловский. Пардон, тире Грак. Если бы никого не было дома, то через минуту-другую вы бы стали Ротшильдом, — Сидалковский намылил себе лицо. — Мы не там искали, Грак. Я вам теперь точно покажу, где нужно. Но у меня будет к вам просьба, Грак. В этот раз без фокусов. Мне ваши изобретения надоели. Никаких источников, никакого урана, тем более природного газа. Я от него чаду. Вы же при поиске сокровищ не овладеете смежными профессиями.

— Ты короче можешь?

— Для вас я на все готов. Я разгадал, что значит на карте «Два эс». Это два сфинкса. Только без потери сознания, Грак, возьмите себя в руки: золото здесь, — Сидалковский похлопал по крупу одного из сфинксов. — Загляните сфинксу под хвост… Я не шучу, Грак. У меня упало мыло, я заглянул. Повторите этот благородный жест…

Грак, оглядываясь на Сидалковского, недоверчиво нагнулся.

— Что вы там видите?

— Ничего, — Грак стоял растерянный и не знал, насладится ли Сидалковский над ним или говорит всерьез.

— Эх, Грак, Грак! У вас никогда не будет Пуанкаре. Даже маленького. Там отверстие… Точно такое отверстие, как в автоматах для пива, куда бросают монеты. А там где отверстие, там деньги. А где деньги, там, Грак, женщины, вино и любовь. Временная, как жизнь.

Грак почувствовал, что его пронизывает дрожь, тело покрывается холодным потом. Только теперь он увидел два одинаковых отверстия, которые будто кто-то прорезал ножом.

— Ночью вы можете их выдоить!

— Кого? — не понял Грак.

— Сфинксов, — Сидалковский вытащил карту, которая не намокла благодаря крепкой брезентовой робе, и потащил Грака-Чудловского в глубь сада, туда, где стояла небольшая, давно не крашеная беседка.

Они сели рядом. Сидалковский развернул на столике старый пергамент.

— Вот вам и вся разгадка, Грак. БГ2С — Возле крыльца 2 сфинкса. ПКСЗС расшифровывается так: «Под каждым сфинксом золотое (а может, сзади) сокровище. Так, Грак, — Сидалковский сиял, не спуская глаз с карты.

— Но здесь нарисовано дерево: сосна или тополь, кусты, а недалеко река, гора или холм, — не сдавался Грак.

— Не будьте наивными. Это все рассчитано на таких, как вы, простачков. Для конспирации. Чтобы отвлечь внимание, — рассердился Сидалковский.

— А