Горячий Ключ - Валентина Мельникова

— Это верно, — согласился Артем и повернул голову на легкий шум за спиной. Подползла Ольга и молча сунула им в руки миски с кашей.

Пока Артем и Евгений ели, снаружи послышались невнятные, приглушенные сыростью голоса.

— Смена караула, — прошептал Шевцов. — Я слышал точно такие же звуки пару часов назад, когда ты спал. Они по-прежнему там, не сомневайся.

— Я? Спал? — поразился Артем. — Да я и глаз не сомкнул!

— Значит, ты спал с открытыми глазами, — улыбнулся Шевцов и уже серьезным тоном сказал:

— Ей-богу, они к чему-то готовятся.

Поесть Павлу принесли через полчаса: вареная картошка, ломоть сала, положенный на кусок хлеба, и пучок зеленого лука. Никогда в жизни он так не радовался подобной незатейливой еде и поэтому расправился с ней в мгновение ока, потом попросил чаю, но ему принесли молока. В поселке чая не водилось. Пили или травяной, или молоко. Но молоко тоже пришлось кстати. Павел пил его маленькими глотками, наблюдая поверх кружки за поведением часового, приставленного к нему полковником. Бандит сидел на корточках у входа и курил сигарету.

Сначала одну, затем вторую… Подряд. К концу второй у него заметно повеселел взгляд. И Павел понял, что тот балуется травкой. Возможно, втайне от своего начальства. В окно он видел, что полковник и еще несколько бандитов, шесть или семь человек, суетятся около вертолета, заталкивают в него какие-то ящики и доски. Потом принесли еще один пулемет, и теперь его хобот настороженно торчал из вертолета, напротив первого.

«О, черт! — подумал Павел. — Это уже не вертолет, а выездная расстрельная машина». Он представил, что будет, когда с вертолета откроют огонь из двух пулеметов по его друзьям, и выругался сквозь зубы совсем уж непотребно. Чтобы отвести душу и, не сорвавшись раньше времени, не испортить то, что он задумал.

Он пока не представлял, каким образом ему удастся остановить бандитов. Но то, что он их остановит, это Павел знал точно. Других вариантов просто не могло быть.

Часовой у входа тем временем сел на пол, прислонился головой к стене и, полузакрыв глаза, весело захихикал и даже стал напевать какую-то, похоже, детскую песенку. «Обкурился, шизоид!» — подумал Павел, а ноги уже сами понесли его к бандиту. Справиться с одурманенным наркотиками часовым не составило никакого труда. Павел просто уложил его на пол лицом вниз и, заведя руки за спину, связал их обрывком веревки, которая перед этим была натянута от печи к двери, на ней сушились какие-то кухонные тряпки. Одной из этих тряпок он заткнул часовому рот. Потом откатил его под лавку и завалил старым тулупом, валявшимся на печке, и пустыми мешками, от которых крепко несло чесноком. Видно, хозяева, как и их спаситель Федот, занимались заготовкой черемши.

Потом Павел вышел в сени и тут же заметил второго часового, который сидел на крыльце, но с этим типом ничего нельзя было поделать. Павел вернулся в избу и оглядел автомат, который он забрал у обезвреженного им бандита. По крайней мере, просто так он не сдастся, будет отстреливаться до последнего патрона, а если получится, постарается уничтожить полковника. Похоже, он из главарей, и если его убрать, то операция по ликвидации пассажиров вертолета затянется, а то и совсем провалится… Конечно, эта мысль больше смахивала на проявление белой горячки, но рискнуть стоило… Только бы часовой с улицы не вздумал заглянуть в избу, иначе все пропало. Придется стрелять, а против всей своры ему, конечно, не выстоять. И его смерть только ускорит гибель Димы и всех остальных…

Но фортуна была благосклонна. Через окно Павел вдруг увидел, что полковник отделился от бандитов и неспешно, вразвалочку направился к избе.

Несколько мгновений постоял около часового и вошел в избу…

Полковника подвело то, что он никак не ожидал от Дудкова подобной прыти. Он оставил Павла измотанным, обессиленным, едва ли способным преодолеть расстояние от лавки до порога. Поэтому, когда ствол автомата уперся ему в спину, а тихий голос скомандовал: «Руки за голову!» — Прохоров от неожиданности даже не среагировал на опасность, лишь обернулся и в изумлении уставился на Павла, который совсем не походил на то чрезвычайно измученное, буквально раздавленное усталостью и болью существо, каким и ожидал увидеть его полковник.

Но уже в следующее мгновение он потянулся за пистолетом. Павел угрожающе щелкнул предохранителем и произнес свистящим шепотом:

— Я кому сказал, руки за голову, сука! Еще раз трепыхнешься, пеняй на себя Он вытащил из висящей на поясе полковника кобуры пистолет и присвистнул. Пистолет был явно из заграничных, но у Павла не было времени рассматривать его, и он затолкал пистолет за ремень, а полковнику приказал:

— Выходи!

Часовой на крыльце просто-таки впал в столбняк при их появлении. И Павлу пришлось повысить голос, чтобы до парня дошел наконец смысл того, что от него потребовали.

— Живо, одна нога здесь, другая там, приведи журналиста к «вертушке» и проследи, чтобы его с почестями туда загрузили. И учти, если кто-то из вашей кодлы вздумает пошевелиться, твой командир останется без башки!

Часовой, выпучив глаза от напряжения, несколько мгновений соображал, что же ему делать, пока полковник не процедил сквозь зубы:

— Выполняй, мать твою! Да быстрее, кому сказал, идиот!

Часовой стремглав помчался к группе бандитов, возившихся возле вертолета, принялся им что-то объяснять, кивая в сторону полковника и Павла, пристроившегося за спиной своего заложника. Дуло автомата он прижимал к затылку полковника. Автомат был снят с предохранителя, Павел держал палец на спусковом крючке.

Бандиты, видно, дорожили жизнью своего главаря или, может, опасались, что в случае его гибели их настигнет лютая кара какого-нибудь еще более высокого босса, поэтому все приказы Пашки выполнили беспрекословно. Но больше всего его обрадовало то, что Дима дошел до вертолета своими ногами, два бандита лишь поддерживали его. Павел проследил, как Диму торжественно усадили в вертолет, и сразу начал продвижение туда же, стараясь держаться за широкой спиной полковника.

Бандиты, сгрудившись метрах в пятидесяти от вертолета, проводили их угрюмыми взглядами голодных волков, в любой момент готовых к нападению. Дмитрий, оказавшись в вертолете, несмотря на раненую ногу и слабость в избитом теле, пристроился рядом с одним из пулеметов и тут же навел его ствол на противника. Этот ствол и стал, вероятно, главным сдерживающим фактором, который не позволил бандитам броситься на Павла и освободить своего главаря.

Вертолет «МИ-8», на котором им предстояло добраться до лагеря, был Павлу хорошо знаком. На такой машине он отлетал два года после армии, работая с геологами. Оказавшись в кабине, он первым делом проверил топливо и радостно ухмыльнулся: вертолет был заправлен под завязку. Он еще раз ухмыльнулся, представляя, какой фурор произведет его появление у моста, и тут же мысленно поплевал через плечо: говорить «гоп» было все-таки рановато…