Сказка о трёх волшебниках - Берёза

— Что с тобой?

— Если я сейчас отправлюсь за Ай, то пойду вопреки воле своего начальника, — откровенно ответил Хьюго. Сай почувствовал, что закипает.

— Значит, для тебя приказы начальства важнее её жизни?! Мы ведь не знаем, для чего Ай понадобилась этому психу. Неужели она для тебя совсем ничего не значит, что ты готов так легко её бросить?! Какая же ты скотина, Хьюго! Настоящий верный пёс Гильдии! Думаешь, Лиана бы одобрила твоё поведение? Впрочем, делай, что хочешь. Я отправляюсь на помощь Ай, и мне плевать, со мной ты или нет.

Хьюго побагровел, как свёкла. На лице его отразилась мучительная борьба между долгом и привязанностью к девушке. Наконец он ответил:

— Будь что будет. Я пойду с тобой, Сай, и мы вытащим Ай из лап этих уродов.

— Тогда вперёд! У нас мало времени, а до этого замка ещё топать и топать…

И друзья отправились в совершенно противоположную от Рокка сторону.

Тори Ким вернулся в свой родовой замок уже глубоким вечером. Радости домашних не было предела, а его матушка чуть не умерла от счастья и не собиралась выпускать ненаглядного отпрыска из объятий ни на миг. Ким тоже был счастлив. Как хорошо, наконец, оказатся дома, в собственной спальне без постоянного надзора всяких недружелюбно настроенных личностей!

На следующее утро отец как обычно уехал куда-то по своим делам, мать хлопотала по замку, занимаясь подготовкой к пиршеству в честь возвращения сына, и Ким был предоставлен самому себе. Он слонялся по комнатам, по которым так соскучился за время своего похищения, и совершенно случайно забрёл на застеклённую галерею, занимавшую весь верхний ярус северного крыла.

Сюда редко кто заходил, и галерея выглядела заброшенной. Это место принадлежало прошлому. Все стены галереи были увешаны портретами членов клана Тори, начиная от далёких предков Кима и заканчивая его отцом. Все прадедушки, дядюшки, двоюродные и троюродные братья мальчика, даже те, кого за какие-либо грехи изгнали из клана, висели здесь. И у большинства были очень светлые, почти белые волосы.

Обычно Кима не интересовали портреты родственников, но сегодня от нечего делать он стал их разглядывать. Вот портрет папы в массивной золотой раме, а рядом с ним портрет мамы в красивом платье цвета морской волны. А это что за прекрасная незнакомка с длинными вьющимися золотистыми волосами? Ким никогда раньше не видел эту женщину, но решил, что она, должно быть, жена одного из родственников. Рядом с незнакомкой висел ещё один портрет, приковавший внимание Кима.

На картине был изображён беловолосый мальчик с серыми глазами. На красивом бледном лице застыло высокомерное выражение, а от холодного взгляда мороз шёл по коже. Этот мальчик был удивительно похож на отца и ещё на одного человека, с которым Ким познакомился совсем недавно. Но ведь не мог же портрет этого человека оказаться здесь, в фамильной галерее клана Тори! Ким лихорадочно поискал глазами надпись под портретом и прочитал: Тори Сеш, сын Тори Амбы.

Ким нашёл мать на кухне, где она отдавала поварам последние распоряжения. Вид раскрасневшегося и запыхавшегося сына с горящими глазами очень удивил её.

— Что случилось, солнышко?

— Мама, я только что был в нашей фамильной галерее. Там висит портрет мальчика по имени Тори Сеш, и написано, что он сын моего отца. Что это значит? — требовательно спросил Ким. Айме от неожиданности уронила ложку, которую держала в руках. Несколько мгновений она молча смотрела в упрямое лицо сына, а затем тяжело вздохнула, решившись, и ответила:

— Это долгая история, милый. Но раз ты настаиваешь, я расскажу тебе.

Глава XLI

Выбор Сеша

Ещё несколько часов однообразной езды, и за окном постепенно стали сгущаться сумерки. Ай прильнула к окошку кареты, благо ей никто не запрещал этого, но всё равно не могла понять, куда её везут. Поля сменялись лесами, леса снова полями, а затем холмами, и вновь шли леса. Живот сводило от голода, ведь у Ай весь день маковой росинки во рту не было. Слава богам, к вечеру они ненадолго остановились, и девушка-маг протянула ей кусок хлеба с ветчиной и фляжку с водой. Ай схомячила хлеб в мгновение ока, думая, что в жизни не была так рада ужину. В тот же миг карета дёрнулась, и они покатили дальше.

С наступлением ночи они продолжали ехать, как ни в чём не бывало, только красивая девушка-маг пересела со своей кобылицы в карету к Ай.

— Кто вы такие? — тут же выпалила целительница, радуясь, что может поговорить хоть с кем-то.

— Меня зовут Аяме, — представилась красотка.

— Что вам от меня надо? Куда вы меня везёте?

— Приедем, узнаешь.

— Но почему ты не можешь мне рассказать? Я ведь всё равно целиком в вашей власти. Неужели тебе сложно сказать мне хотя бы, что вам от меня нужно?

— Я хочу спать. Если ты будешь и дальше мне мешать, придётся попортить тебе твоё хорошенькое личико, — пригрозила Аяме, вертя в своих тонких пальцах бумажный веер. Ай благоразумно замолчала и даже немного отодвинулась от соседки. Видимо, та пожалела о своей резкости, потому что сказала.

— Волноваться будешь, когда мы передадим тебя господину. А пока расслабься, никто тебе ничего не сделает.

Несмотря на это заверение, Ай за всю ночь почти не сомкнула глаз. В отличие от своей соседки.

А утром, выглянув в окошко кареты, девушка увидела раскинувшийся на холме замок. Ай поморщилась: замки больше не вызывали у неё восхищения. Каждый раз, когда она туда заходила, начинались неприятности.

Карета остановилась во дворе замка, прямо напротив мраморного портика. Аяме зевнула, грациозно потянулась и выскочила наружу. Ай не спешила следовать за ней: она сжалась в уголке, и, несмотря на все попытки успокоиться, её зубы от страха выбивали дробь. В дверном проёме показалось красивое бледное лицо, и чародей молча подал девушке руку. Делать нечего. Тяжело вздохнув, Ай опёрлась на эту руку и вышла из кареты.

"Какой же он всё-таки красивый", — подумала девушка, искоса разглядывая чародея. И вновь к ней пришло чувство, что она уже видела его раньше. Особенно знакомыми казались его короткие белые волосы. Внезапно в памяти всплыли слова: "Эти волосы у меня от отца. Они передаются у нас в роду по наследству по мужской линии". И Ай вспомнила человека, у которого были такие же белые волосы. Неужели это и, правда, он?! Но это же невозможно!

Всю дорогу до замка Рё Сеш думал о юной целительнице. В памяти непрерывно всплывали её большие чёрные глаза. Где же он их видел, чёрт побери?! Сеш перебрал всех своих подружек, нанимательниц, служанок и знакомых целительниц, но этой девчонки среди них не было. И в то же время его мучило ощущение, что он про кого-то забыл.