'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Я почувствовала, как горло наполнил дым. Я встала на четвереньки и закашлялась.

– Твои глаза… – произнес Кева, и его голос звучал приглушенно из-за моего безумного кашля.

У меня вспыхнули брови. В глаза полыхнуло жаром. А потом я начала задыхаться.

– Ты сжигаешь латиан, – сказала Ашери. – Ты сбился с пути, как маг Агнея.

Ко мне подошел Пашанг.

– Я здесь.

Я никогда не чувствовала такого облегчения. Он поднял меня, и я перестала ощущать свое тело, разум тоже отключился.

28

Кева

Я смотрел в эти зеленые глаза бо́льшую часть своей жизни. Но во имя Лат и всех мертвых или живых святых – почему у Сади глаза Лунары?

Едва я задал себе этот вопрос, как сейчас же из глубокой тьмы страха пришел ответ – я и не подозревал, что он живет в моем сердце. Сира возвратила Лунару, как когда-то Марот вернул к жизни Зедру.

Окруженный дымом, среди криков и огня, такого горячего, что я варился внутри доспехов, я стоял перед рыжеволосой зеленоглазой женщиной. Она наглоталась дыма и, как и Сира, ничего не могла поделать, только кашляла, хватаясь за грудь.

– Стой, довольно огня! – крикнул я Забан.

Плывущий надо мной бездымный огонь растаял. Но это не остановило вторичные, дымящие очаги пламени, возникающие от жара, и теперь они пожирали юрты, траву и людей.

– Лунара… это правда ты? – спросил я.

С этим можно разобраться потом. Я спасу ее. Остальное не важно. Я рванулся вперед, чтобы схватить ее, и тогда Кинн заберет нас обоих.

Я схватил ее за руку и привлек к себе теплое тело.

– Кинн, уноси нас отсюда!

Всплеск боли пронзил мою спину. Развернувшись, я рубанул черной саблей того, кто меня ударил.

Пашанг бросился на меня, пытаясь ударить в грудь светящимся белым кинжалом. Уклонившись, я полоснул Черной розой по его шее.

Он успел увернуться и сделал выпад в мою сторону.

– Это Слеза Архангела! – прокричал откуда-то сверху Кинн.

Я отпрянул, чтобы не попасть под удар. Прежде чем я успел разрубить Пашанга пополам, Кинн схватил меня за плечи и взмыл в небо.

– Стреляйте в кровавое пятно у него на спине! – выкрикнул Пашанг.

Проклятье. Боль была тошнотворной, а от полета стало еще хуже. Я коснулся раны, оставленной кинжалом Пашанга, и увидел темный след крови.

В нас со свистом летели стрелы и пули, некоторые совсем близко. А другие с громким стуком били по моим доспехам.

К счастью, ничего не попало в дыру, проделанную Пашангом.

Кинн развернулся так, чтобы закрыть мою спину от большинства лучников и аркебузиров. Он летел вперед, маша крыльями, и вскоре я видел только дым принесенного мною пожара. Я оставил под этом дымом так много углей – обгорелые трупы, факелы юрт и пылающие деревья. Когда мы взмыли в небо, по лагерю силгизов и йотридов пронесся шквал воплей.

– Я же говорил, что идея безумная! – сказал Кинн.

– Сира возвратила Лунару в теле Сади. Мы должны вернуться!

– Нет, мы не вернемся. Мы летим к целителю.

– Я держал ее в руках! – Я рычал и вырывался. – Отнеси меня назад.

– Если не желаешь свалиться с неба, прекрати вертеться!

Мы парили в воздухе, и бурлящая в животе тошнота поднималась все выше, к груди. Когда она добралась до головы, я не мог больше держаться и лишился сознания.

– Прижимай сильнее! Он потерял слишком много крови.

Голос эхом разносился в белом пространстве, смутном и заполненном струящимся молочным светом.

– Еще чуть сильнее – и его разорвет. Может, хоть рану зашьем?

Я плыл в пустоте, голоса приблизились.

– Даже если зашьем, кровотечение сильное, и, что еще хуже, повреждены внутренние органы. Он не выживет.

Поморгав, я смутно увидел коричневую поверхность. Стол. Я лежал на нем лицом вниз.

– Султанша Эсме нас никогда за это не простит. Ты сам слышал ее слова, что он наш главный защитник.

Боль и оцепенение накатывали на меня, как волны штормового прилива.

– Тогда ты знаешь, кого позвать.

Голос становился все тише, словно я опять тонул в темном глубоком море.

Мне мерещились зеленые глаза. Я видел, как рыба проглатывает Лунару, а ее глаза появляются на теле чудовища. Внутри глаз были звезды, и они вращались, складываясь в буквы.

Прежде я уже видел, как она сама создавала эти буквы в чреве Лабиринта. Рисовала их на звездах, словно собирая новые созвездия пальцами. Этими письменами она вызвала Архангела из бездны Кровавой звезды.

Лишь теперь я смог принять ужасающий факт – это был не трюк. Звезды двигались. Но как мог человек заставить двигаться звезды? Все равно что муравью двигать гору. И все же Лунара и Сира могли это делать.

Почему они? Спящая прокляла их, дав эту силу? Если так, могу ли я винить их за сотворенное зло? Вероятно, все так, как сказал Таки:

 Вкус силы, как большой глоток вина,

 С прямой дороги сердце быстро уведет.

 Тогда ослепнет взгляд, а мудрость канет в глубину без дна,

 И вечный тлен на день и ночь сойдет.

Что за радость вспомнить целое стихотворение! Может быть, в море снов не так уж и плохо. Может, я наконец-то в Барзахе. Пришел мой черед отдохнуть, обрести хоть немного покоя перед последним судом.

Я хотя бы могу перестать притворяться. Сбросить все свои маски, все слои защиты, за которыми прятал страх, все тяжелые доспехи силы, которые приходилось носить, чтобы у других был сосуд для надежды. А теперь я как перышко, слишком легкое, чтобы удержать даже собственные надежды, не говоря уже о чужих.

Я хотел лишь одного – чтобы мне наконец-то дали уйти. Я хотел покоя и вечного сна. Но где-то на небесах вспыхнул огонь цвета крови. Он принял форму дерева – того, которым было порождено само время.

Дым этого огня раскрыл пасть и поглотил меня, как самый злобный ифрит. И я оказался внутри глубокой гробницы, где утихли даже мысли и сны.

Но внезапно скрип открывшейся двери пробудил меня от странного сна. Подняв голову, я увидел человека в кольчуге, с кинжалом и парой шамширов на поясе. Я давно не встречался с этим желтобородым шпионом.

– Айкард, – прохрипел я, почти не ощущая своего тела.

Вероятно, мне дали опий.

– Я позову целителей.

– Я ведь жив? Если так, то целители подождут. Прикрой дверь, и поговорим.

Он захлопнул дверь и опустился передо мной на колени.

– Что с тобой случилось?

– Для начала что ты скажешь о