Роза из клана коршуна - Тианна Беллер

Глубокой апатии и душевных терзаний Каринаррии хватило до конца дня, на коротком привале она, не ощущая вкуса, сжевала свою порцию, и дальше, также без особых ощущений с потерянным видом пялилась в пол кареты между своими телохранителями, вызывая в них нехорошие подозрения. К вечеру, когда слегка остывший после дневной жары ветерок начал залетать в карету и ласково щекотать по шее опавшими локонами, её состояние слегка улучшилось. Во всяком случае, Карина самоотверженно подавила желание остаться в карете и назло всем помереть от голода.

Лагерь разбивали возле небольшого подлеска, собравшегося тесной компанией по берегу ручья. В центре установили большой шатёр для командующих, но из требований экономии установили один на всех, что выглядело слегка забавно. Поляну расчистили от мелкого сора, нанесли разметку, вурлаки даже повбивали с какими-то утробными заговорами по периметру странные металлические штырьки с круглыми набалдашниками. В отличие от утренних сборов сейчас все двигались значительно вальяжнее, по вине ль жары или общей усталости от столь долгого перехода. Гроллины не слишком сдружившиеся за день со своими беловолосыми товарищами таскали дрова и разбивали навесы на определенном нормами приличия расстоянии от вурлоков. Их совместный отряд впечатлял своей выдержкой, подготовленностью и разделённостью. Мужчины не конфликтовали между собой открыто и не старались выказывать непочтительности друг другу, просто свели всякую возможность взаимодействия к минимуму, не сторонясь как чумных представителей другого народа, но и не стремясь к общению. Костёр, тем не менее, разбили один на всех, большой знатный с высокими трескучими искрами, походная кухня также была общей, так что по мере распространения дразнящего запаха тёплой пряной каши с строганиной участники похода вяло стали перемешиваться.

Каринаррия забытым призраком слонялась между лёгкими навесами для простых воинов, обходя сложенные стопки веток и сгруженную поклажу. В отличие от шумных, несмотря на усталость, мужчин ей заняться было решительно нечем. Рядом, стараясь не делать слишком скучающий вид, плёлся Ларсарец, подбивая на разный манер носком сапога крупный камень и ловко его перехватывая в воздухе. Он завистливо поглядывал на более удачных спутников, поглощённых обычной гроллинской болтовнёй о доме, ратных подвигах, общих знакомых и просто пошлыми подшучиваниями. Конечно, апатично настроенная девушка с выражением затаённой ненависти на уставшем лице, что молча ходила от одного металлического колка к другому, не шла ни в какое сравнение с весёлой компанией, разжившейся где-то фляжкой вина. Но Наследник упрямо продолжал следовать за своей подопечной, что нельзя сказать о втором телохранителе.

Женщина, не проронившая за время поездки ни слова, после торжественного, будто Каринка собиралась убегать с боем, выпроваживания чужой ведьмы умудрилась едва ли не раствориться в воздухе, сделав незатейливый жест ручкой. Чем-то, может своей лёгкостью и изяществом, этот жест особенно не понравился Каринаррии. Стоило ли списывать это на происхождение из рода Корсач, или на возросшее недоверие ко всему живому, или на странное солоноватое послевкусие от загадочной магии этой вурлачки? Девушке было всё равно, ей просто не понравилось это исчезновение, ведь невидимый сторож значительно эффективнее десятка надсмотрщиков уже тем, что засев ядовитой мыслью о своём существовании, будет доводить до белого каления жертву постоянным невидимым присутствием. От этого ощущения Каринка и пыталась отделаться с того самого момента, как впервые увидела красивую и хищную улыбку этой похожей на божество женщины.

- Ты же знаешь, где она... - нахмурила брови Каринка, поворачивая лицо под порывы сухого ветра, но голос лишь подло расхохотался, наслаждаясь растерянностью своей единственной и неприступной собеседницы.

- Извини, - мягко, словно маленькому ребёнку, раздосадованному пропажей любимой игрушки, ответил Ларсарец, становясь рядом, - но она не посвящала меня в свои планы. Я слышал, что вурлоки давным-давно жили в Долине и были колдунами, которые не нашли общий язык с обычными людьми и ушли в пустыню. Это её колдовство, оно врожденно ей и потому столь эффектно, но ведь нет ничего всесильного и идеального. Тебе не стоит опасаться кого-либо, когда на твоей стороне защита судьбы. Ты ведь тоже очень необычная, просто доверься своим способностям, как доверяются вурлоки.... А ведь, на самом деле, такой навык ценен только для вора или шпиона. Если их сложить, то получится прекрасный придворный. Полагаю, Кирху очень повезло иметь среди своих подданных такую девицу: приятной наружности, наверняка неплохих манер и происхождения, редкостных талантов. Незаменимая пешка в проворачивании интриг международного уровня и поддержания стабильности в ближайшем окружении.... Или не повезло, ведь каждая пешка стремиться стать королевой, особенно если пешка, не заметна на игральной доске.

Ветер рванул особенно сильно, намереваясь хлестнуть поднятой с земли травинкой по тонкому запястью бледной девушки, но та коварно перехватила оружие в воздухе и заложила за пояс.

- Если смотреть на все, как на игру, то королю, если он не хочет зависеть от священника, тоже нужно стать невидимым, - Каринаррии понравились рассуждения Наследника о дворе, игры слов её начали забавлять.

Хоть солнце жадно цеплялось за жар и полномочия светлой и полной красок середины лета, когда могло поглощать без остатка просторы цветущей Длины, сила его была незначима перед законами мироздания. И короткий осенний день, последний раз лизнув кромку вычервленных деревьев, поспешил, смущаясь, раствориться тёплом облике совершенно странной ночи. Тихой, печальной, густой, как и полагается осенним ночам, но какой-то трогательно тёплой и волшебной. Искры костра призывно плясали, собравшиеся вокруг него воины разномастными кучками занимали свои места в ожидании ужина и привычных походных баек. Байки обещали быть особенно замечательными, раз уж собрались представители разных народов и сама ночь располагала к различным тайнам и подвигам.

Каринаррия Корсач впервые в жизни видела настоящий поход, поход своих детских мечт, где все если не дружны и верны друг другу, то по большей части доброжелательны. О таких вечерах между переходами мечтала она, покидая родной город, о древних сказаниях и простых незатейливых историях, об ароматной простой еде и тёплых бликах на лицах, пусть даже часть лиц и была бы холоднее льда. Впервые в жизни ей очень искренне расхотелось во всём этом участвовать, так остро, что тёмный лес показался едва ли не спасением от холёного командующего гроллинами со злобным взглядом ведуна. Он знал свою жертву и намеривался быть значительно хитрее, чем при их первой встрече на площади.