Союз летящих - Завацкая Яна

"На Земле все так же", констатировала Линна.

"Так быстро все не изменится".

"Но ты думаешь, что-нибудь может измениться?"

"Здесь не инферно. Люди изменятся постепенно".

"Иногда мне кажется, что ты сумасшедшая, с таким оптимизмом".

"Но ведь Союз Тайри существует. И есть Тайрон. Подумай, как медленно шла биологическая эволюция, сколько нужно миллионов лет, сколько биллионов загубленных живых существ, чтобы возник разум — в каждом отдельном случае. Ты хочешь от эволюции социальной, чтобы она вся свершилась мгновенно, прямо на глазах? Это невозможно. Надо иметь мужество и терпение".

"Я вернусь", — сказала Линна после паузы, — "обязательно вернусь. В противоинфернальный флот. К тебе, на Землю. Только вот побываю на Тайроне, просто чтобы увидеть его — и вернусь".

Алейн отключилась от Линны, пожелав ей счастливого пути; ей захотелось проконтролировать те точки, которыми занималась в недавнем прошлом; некоторые из них больше не причиняли опасений, с другими еще предстоит работать.

Лисицын брился перед зеркалом. Раненько он встал сегодня, в Питере шесть утра. Лисицын, впрочем, по натуре жаворонок. Перед выездом хотел еще поработать на компьютере. Месяц назад он окончательно уволился из органов. Теперь Лисицын занялся политикой; у него уже был штаб, был перспективный спонсор. Сегодня предстояла встреча с одним влиятельным депутатом Госдумы. Лисицын обдумывал детали этой встречи.

И снова Алейн ощутила неясную опасность. Она смотрела с тревогой на подтянутого, уверенного в себе полковника. Почти очевидно, что он сможет прийти к власти. И — что тогда? К чему это приведет? Однажды она позволила себе сказать этому человеку несколько слов — и тем самым изменила его судьбу. Не придется ли об этом пожалеть? Или все обернется только к лучшему? Алейн не знала.

Во всяком случае, он… Алейн просканировала Лисицына чуть глубже, нашла зацепку и по ней легко отыскала мальчика Сережу. Он спал. В собственной комнате, в новенькой трехкомнатной квартире на Озерках, недавно полученной его матерью-одиночкой. Сережа учился в хорошей питерской школе, и никто уже не вспоминал о его экстрасенсорных способностях. Чувствовал он себя хорошо.

Потом Алейн нашла Василия Алексеевича Бурменко, бывшего бомжа, он возвращался со своей ночной смены на маленьком предприятии, куда устроился работать электриком. Мозг Василия Алексеевича был полон спокойной, деловой надежды на лучшее; он думал о женщине, с которой познакомился вчера в столовой, и о том, как встретится с ней вечером; у Оли двенадцатилетний сын, но это ничего, с пацаном можно наладить контакт. Главное, и квартира теперь есть, полковник помог, маленькая однушка в Тосно. Очень удобно.

Алейн улыбнулась. Прыгнула мысленно на другой континент, разыскала Бэнки. Президент фарма-корпорации недавно ушел в отставку. Откровенно говоря, дела Бэнки шли не очень хорошо. Здоровье тоже пошатнулось в последнее время, и мультимиллиардер принял решение — он собирался на пару лет удалиться на один из небольших тропических островов, где находилась не рекламируемая и лишь в узких кругах известная клиника; у пациентов этой клиники ожидаемая продолжительность жизни на 20 лет превышала самые высокие мировые показатели. А Бэнки все-таки уже за 70, и сердце с сосудами дает себя знать. Алейн не могла не признать, что мультимиллиардер принял наиболее разумное в его ситуации решение.

Стараясь не разжигать чувство вины, Алейн нашла Томми, сына Айри. Мальчик как раз играл в баскетбол, в команде своего колледжа. Он раскраснелся и весело лупил по мячу. Алейн вздохнула и переключила внимание.

Теперь она была мысленно в Индии. Недалеко от Гималаев, на пустынном плоскогорье, в только что построенном здании, разместился новый дом инвалидов. Располагался этот дом на отшибе от населенных пунктов, лишь одна автомобильная дорога соединяла его с внешним миром.

Блочное здание, впрочем, было построено уже пару лет назад, но недавно откуплено неизвестным благотворителем. В доме жило несколько десятков мужчин и женщин, физически они были крепки и совершенно здоровы. Их разум, однако, был поврежден необратимо. Странно, что инвалиды эти принадлежали к разным народностям и расам, большинство из них были белыми, были также китайцы и японцы. Два врача-психиатра и несколько образованных медсестер заботились об инвалидах за очень приличную оплату. Этого персонала было достаточно, так как многие инвалиды не только могли за собой ухаживать, но и выполняли все хозяйственные работы, даже ездили в ближайший город на грузовике, закупать продукты и необходимые вещи, а также заботились о тех, кто не мог совсем уж ничего. Были и такие. Они лежали в своих комнатах, лишь изредка соглашаясь выйти на прогулку, не разговаривали, лишь нечленораздельно мычали, а по ночам просыпались и кричали от дикого страха — и тогда прибегала медсестра с уколом.

Все инвалиды в доме были тихие, неагрессивные; самые сохранные из них с удовольствием работали по хозяйству, в свободное время смотрели телевизор, играли в настольные игры и даже пытались что-то читать. Они были довольны жизнью, радовались солнышку, зелени, ручьям, любовались синими горами на горизонте.

Но каждому из них порой снилось одно и то же — чудовищный Монстр, гигантская черная пасть, надвигающаяся на них, пытающаяся поглотить; и дальше что-то неописуемое, недоступное пониманию обычного человека, похожее на толпу или муравейник, из которого нельзя уйти, непереводимое в слова, и тогда они просыпались с криком и сами просили седативных средств. Однако страшные сны приходили все реже. Никто из них не помнил своего прошлого, да и не хотел вспоминать.

Алейн никогда не рассказывала Мартину подробно об этом доме. Он только знал, что товарищи по несчастью устроены, что за ними хорошо ухаживают, вылечить же многих из них и вернуть разум уже не представляется возможным. У тех, кто еще мог вернуться к жизни, участок памяти о страшной лаборатории одрин был начисто стерт. Мартин не встречал никого из них, да и не стремился к этому.

Алейн оторвалась мыслью от Земли, ощутила локальную сеть, позвала, и каждый из ее друзей откликнулся легким веселым приветом: Кьонар… Серебрянка… Ташени. Она нашла летящий в пространстве Виэрел. И свой родной Бинар, забравшийся в Центр Галактики, под неистовое сплошное сияние звезд. Нашла пояс инферно, и Монрог, и на Монроге — Дьена; и обменялась с ним коротким посланием любви-канри. Дьен ослепительно-нежно улыбнулся ей.

"Аленькая… я так рад тебя видеть!"

"И я тоже. Я тоже — очень".

"Аленькая, а ты чувствуешь? Очень скоро мы будем с тобой эльтар. Ты перерастаешь, ты становишься взрослее".