Союз летящих - Завацкая Яна

Мартин вдруг представил — вот сейчас он скажет "прости", и она встанет и уйдет, чуть опустив голову, маленькая фигурка в синем костюме мелькнет меж столов кафетерия и скроется за дверью, и он останется один…

Мартин вздрогнул.

— Знаешь, Аманда… Алейн… я знаю только одно. Я без тебя уже не могу. Я люблю тебя.

Она нежно, как только у нее получалось, улыбнулась. Придвинулась к нему ближе, перегнулась через стол и прижалась щекой к щеке.

— Но ведь у тебя кто-то там есть, — беспомощно добавил Мартин, — там… я имею в виду, в Союзе Тайри. Ты даже говорила, у тебя есть там любимый человек… тайри.

Она лукаво, сверкнув ямочками на щеках, улыбнулась.

— А это что-нибудь меняет?

"Рано или поздно они все равно разработают методы усиления внушаемости".

"Но кто знает? Может быть, к тому времени социальные изменения наконец совершат какой-то скачок".

"Ты знаешь, это бывает очень редко, если самопроизвольно".

"Но у них уже не совсем самопроизвольно. Ведь я здесь".

В разговор вмешался юный звонкий голос Линны.

"А почему это так важно, социальные изменения?"

"Потому что общество должно соответствовать уровню научно-технического прогресса. Это азбука, это элементарно, — ответила ей наставница, Кьена, — и на определенном этапе, а Земля уже на нем находится, рост НТП без изменения социальных отношений легко приводит к катастрофе".

"Да, — добавила Алейн, — так вот и область, которой занимается Лонке, воздействие электро-магнитных излучений на нейроны, пока у них считается второстепенной, малозначимой. Такие случаи были в истории науки — когда-то и опыты с электричеством казались забавной шуткой. А ведь в этой области возможна не только разработка нейротронного оружия… чем он, в сущности и занимался. И не только целевая доставка лекарств к пораженным клеткам. Таким образом можно начать инициировать людей. Как тайри. Я не исключаю, кстати, что Лисицын все же попробует это сделать", — ее аура потемнела от тревоги.

"Но инициация тайри без межзвездных кораблей… зачем?"

"Вот именно. Изначально тайри были нужны лишь для того, чтобы водить корабли меж звезд. И сначала люди начали путешествия в подпространстве, и это открыло им глаза на существование тайри. Но бывало на некоторых мирах и наоборот… тайри инициировали — и не знали, для чего они нужны".

"Как у Шекли, — вставила Линна, — Ускоритель".

"Вот-вот. Но инициированный тайри даже вне Союза отличается от людей. Здоровье, управление своим состоянием, ряд сверхспособностей… Однако беда не в этом. Ну инициируют они еще тайри — я свяжусь с ними, и все дела. Их не успеют убить или причинить им вреда, на то я и здесь. Беда в том, что инициируют и неподготовленных людей, и одрин, и таковых будет куда больше, чем тайри. Словом, за этим нужно постоянно следить. Это важно".

"Зато теперь на Земле разработают лечение болезни Альцгеймера! Разве это не здорово?"

"Да, — согласилась Алейн, — по крайней мере, от этого не будет вреда".

"Мне тяжело, Дьен, — теперь они разговаривали только вдвоем, — я вижу себя глазами всех этих людей. Я понимаю, что смешно жаловаться тебе, ты ежедневно выдерживаешь куда худшие вещи. Но… очень часто кажется, что мы неправы. Ведь Мартин прав! Я давно могла избавить их от болезни Альцгеймера. От рака. Я чувствую каждого ребенка, умирающего на этой земле. Хорошо, пусть мы не можем изменить их социальный строй, воспитывать их как детей, они свободны выбирать свой путь… Но я бы могла ведь просто делать для них добро. Не вдаваться в какие-то сложные дебри, а просто делать хорошие вещи, дать им чистую энергетику… хотя открытия в этой области на Земле уже есть, но они пока не получают распространения как раз по социальным причинам. Лечить, помогать, спасать…"

"Аленькая… — он тяжело вздохнул, — Аленькая, это тупик. Ты же знаешь, и были, и сейчас есть группы тайри, совестливые, чистые, добрые, которые просто не выдерживают зла, царящего в мире, но и не могут жить так, как будто это зло их не касается. Многие пробовали это… многие из наших братьев и сестер в антиинфернальном флоте начинали с этого. Это кажется так естественно — спуститься в один из миров и просто помогать, лечить, кормить… Это тупик. Ты кормишь и лечишь этим себя — но не людей. Ты лечишь свое эго".

"Это так трудно понять. Ведь когда видишь лица действительно спасенных людей, тех, кому ты действительно помог, просто физически — разве можно эту помощь назвать эгоистичной?"

"Но вспомни, ведь и твой последний враг, Шанкара, помогал людям. Лечил, спасал… правда, он-то потом, как одри, вполне сознательно опускал их в яму и заставлял страдать. Нам не нужны чужие страдания, но мы по сути равнодушны к спасенным, мы делаем это из одного побуждения — "лишь бы не видеть зла и не смотреть на это, опустив руки". Нам физически невыносимо видеть зло и страдание, и мы кидаемся что-то делать, чтобы заглушить эту боль. Но людям в целом не становится легче! Иногда даже хуже. Ты вылечишь болезнь Альцгеймера — но что ты сделаешь просто со старостью, со смертью, с одиночеством? Ты вылечишь рак легких, но человек вновь начнет курить, и рак возникнет опять".

"Да, я понимаю, Дьен, я все понимаю. И поэтому надо жить здесь, среди больных, умирающих, искалеченных, раненых, голодных, измученных физически и психически — и… не помогать почти никому. Или еще хуже, как ты…"

"Да, как я, — с болью отозвался он, — мучить их самому. Заставлять… воспитывать… бить и мучить без всякой жалости… не щадить, швырять в ямы и заставлять вылезать самостоятельно".

В его голосе было что-то такое, что заставило Алейн содрогнуться.

"Ты уверен, что выдержишь это?" — тихо спросила она.

"Я в инферно, Аль. Здесь нет другого выхода. У тебя, на Земле, пока еще есть. Но я в инферно. И это был мой собственный выбор".

Росита продрогла, полевая куртка слабо защищала от пронизывающего зимнего ветра, и к тому же стоять было невыносимо скучно. Ясно, что никакой дурак не полезет сейчас, среди бела дня, на склад. Но она же не болван Игнасио, который взял да и уперся с поста, потому что ему стоять надоело. Она будет тут стоять, потому что надо же… Внезапно за спиной раздался звук, и Росита мигом развернулась, скидывая с плеча автомат.

Легкие шаги, кто-то бежал по улице. Явно из своих или просто из местных, но Росита пока не переводила автомат обратно в походное положение.

Вообще-то кто его знает? Три дня назад всего заняли Сан-Мигель. Никто такого успеха не ожидал. А теперь, говорят, на юге собралась еще целая куча добровольцев, и как знать, может, через пару месяцев и столица будет нашей… Но надо быть начеку. Мало ли? Приближающиеся шаги стряхнули скуку, Росита сразу вспомнила все — погибшую при штурме подругу, Инес, и ошеломляющую радость от того, что город-то взяли! — и народ на площади, цветы, вопли, черно-красные знамена, и команданте Сото что-то там кричит с трибуны, а люди на площади танцуют и плачут, и плачут, и поют… А теперь вот стой здесь на посту, охраняй склад, ну что поделаешь, праздники не каждый день бывают.