Полное собрание стихотворений - Игорь Северянин

Там может ли доблесть уснуть?

О, сказочный принц-королевич

Вернется к любимой на грудь!

Давно корабли вдохновений

Качнул к побережью прилив:

Их вел из Поэзии гений

Со сладостным именем – Лийв.

Запомни: всегда вдохновенна

Мелодий ее бирюза.

У Ridala, Suots'a и Еnnо

Еще не закрылись глаза…

И вся ты подобна невесте,

И вся ты подобна мечте,

Эстония, милая Эсти,

Оазис в житейской тщете!

11 ноября 1919

Тойла

ПИСЬМО

Отчаянье и боль мою пойми,-

Как передать мне это хладнокровно?-

Мужчины, переставши быть людьми,

Преступниками стали поголовно.

Ведь как бы человека ни убить,

При том в какие б роли ни рядиться,

Поставив лозунг: “быть или не быть”,-

Убивший все равно всегда убийца.

Разбойник ли, насильник, патриот,

Идейный доброволец”подневольный

Простой солдат, – ах, всякий, кто идет

С оружием, чтоб сделать брату больно,

Чтоб посягнуть на жизнь его, – палач,

Убийца и преступник, вечный Каин!

Пускай всю землю оглашает плач

С экватора до полюсных окраин…

Какие ужасающие дни!

Какая смертоносная оправа!..

Отныне только женщины одни

Людьми назваться получают право…

ПОЭЗА О СТАРЫХ РАЗМЕРАХ

О вы, размеры старые,

Захватанные многими,

Банальные, дешевые,

Готовые клише!

Звучащие гитарою,

И с рифмами убогими -

Прекраснее, чем новые,

Простой моей душе!

Вы были при Державине,

Вы были при Некрасове,

Вы были при Никитине,

Вы были при Толстом!

О вы – подобны лавине!

И как вас ни выбрасывай,

Что новое ни вытяни -

Вы проситесь в мой том.

Приветствую вас, верные,

Испытанно надежные,

Округло музыкальные,

Любимые мои!

О вы – друзья примерные,

Вы милые, вы нежные,

Веселые, печальные,

Размеры-соловьи!

РОНДО ГЕНРИКУ ВИСНАПУ

У Виснапу не только лишь “Хуленье”

На женщину, дразнящее толпу:

Есть нежное, весеннее влюбленье

У Виснапу.

Поэт идет, избрав себе тропу,

Улыбкой отвечая на гоненье;

Пусть критика танцует ки-ка-пу -

Не в этом ли ее предназначенье?…

Вдыхать ли запах ландыша… клопу?!

– О женщины! как чисто вдохновенье

У Виснапу!

ПОЭЗА ПРАВИТЕЛЬСТВУ

Правительство, когда не чтит поэта

Великого, не чтит себя само

И на себя накладывает veto

К признанию, и страшное клеймо

Правительство, зовущее в строй армий

Художника под пушку и ружье,

Напоминает повесть о жандарме,

Предавшем палачу дитя свое.

Правительство, лишившее субсидий

Писателя, вошедшего в нужду,

Себя являет в непристойном виде

И вызывает в нем к себе вражду.

Правительство, грозящее цензурой

Мыслителю, должно позорно пасть.

Так отчеканив яркий ямб цезурой,

Я хлестко отчеканиваю власть.

А общество, смотрящее спокойно

На притесненье гениев своих,

Вандального правительства достойно,

И не мечтать ему о днях иных…

САМОПРОВОЗГЛАШЕНИЕ

Еще семь дней, и год минует,-

Срок “царствованья” моего.

Кого тогда страна взыскует,

Другого или никого?

Где состоится перевыбор

Поэтов русских короля?

Какое скажет мне спасибо

Родная русская земля?

И состоится ли?… едва ли:

Не до того моей стране,-

Она в мучительном развале

И в агоническом огне.

Да и страна ль меня избрала

Великой волею своей

От Ямбурга и до Урала?

Нет, только кучка москвичей.

А потому я за неделю

До истеченья срока, сам

Все злые цели обезделю,

Вернув “корону” москвичам.

Я отрекаюсь от порфиры

И, вдохновляем февралем,

За струнной изгородью лиры

Провозглашаюсь королем!

21 февраля 1919

ПОЭЗА СОСТРАДАНИЯ

Жалейте каждого больного

Всем сердцем, всей своей душой,

И не считайте за чужого,

Какой бы ни был он чужой.

Пусть к вам потянется калека,

Как к доброй матери – дитя;

Пусть в человеке человека

Увидит, сердцем к вам летя.

И, обнадежив безнадежность,

Все возлюбя и все простив,

Такую проявите нежность,

Чтоб умирающий стал жив!

И будет-радостна вам снова

Вся эта грустная земля…

Жалейте каждого больного,

Ему сочувственно внемля.

ПОЭЗА “EGО” МОЕГО

Из меня хотели сделать торгаша,

Но торгашеству противилась душа.

Смыслу здравому учили с детских дней,

Но в Безразумность влюбился соловей.

Под законы все стремились подвести,-

Беззаконью удалось закон смести.

И общественное мненье я презрел,

В предрассудки выпускал десятки стрел.

В этом мире только я, – иного нет.

Излучаю сквозь себя огни планет.

Что мне мир, раз в этом мире нет меня?

Мир мне нужен, если миру нужен я.

ПОЭЗА СВЕТЛОМУ БРАТУ

Поэту, как птице, Господь пропитанье дает:

Не сею, не жну – существую второй уже год.

И добрые люди за добрые песни-стихи

Прощают ошибки и, если найдутся, грехи.

Кому теперь нужно искусство? не знаю кому…

Но мне – оно воздух, и вот я пою потому.

А некто лучистый, – не русский, эстонец, чужой,-

Не ангел ли Божий? – следит неустанно за мной.

Он верит в искусство, и полон ко мне он любви:

“Поэт, будь собою: пой песни свои и живи!”

Как нищая птица, поэт подаянию рад…

Восторженной трелью я славлю тебя, светлый брат!

ПОЭЗА ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

Все то, что раньше было б диким,

Теперь естественно вполне:

Стать пред решением великим -

Быть иль не быть – пришлось и мне.

Но так как дух “не быть” не может,

И так как я – певучий дух,

Отныне выбор не тревожит:

“Быть” выбрал из решений двух.

ЭФЕМЕРИДЫ

Он лежал, весь огипсен,

Забинтован лежал,

И в руке его Ибсен

Возмущенно дрожал…

Где же гордая личность?

Где же ego его?

Человека отличность

От иного всего?

Неужели все бренно?

Неужели все прах?

И его постепенно

Стал охватывать страх.

Пред окном лыжебежец

Эфемерил свой круг…

И великий норвежец

Выпал на пол из рук.

ЛЮДИ ЛИ ВЫ?…

Жизнь догорает… Мир умирает…

Небо карает грешных людей.

Бог собирает и отбирает

Правых от грешных, Бог – Чародей.

Всюду ворчанье, всюду кричанье,

Всюду рычанье, – люди ли вы?

Но в отвечанье слышно молчанье:

Люди – как тигры! люди – как львы!

Все друг на друга: с севера, с юга,

Друг и подруга – все против всех!

Нет в них испуга, в голосе – вьюга,

В сердце преступность, в помыслах грех…

Полно вам, будет! Бог вас рассудит,

Бог вас очудит! Клекот орла

Мертвых пробудит, грешников сгрудит,

Верить понудит: смерть умерла!

МОЛИТВА МИРРЕ

Тяжко видеть гибель мира,

Ощущать ее.

Страждет сердце, друг мой Мирра,

Бедное мое.

Все так жалко, так ничтожно…

День угрозней дня…

Дорогая, если можно,

Поддержи меня.

В этой яви только злоба,-

Радость лишь во сне…

Дорогая, встань из гроба

И приди ко мне.

Безнадежно! Жутко! пусто!

В днях не видно дней…

Гибнет, чувствую, искусство,

Что всего больней.

Гибель мира для поэта

Ведь не так страшна,

Как искусства гибель. Это

Ты поймешь одна.

Ты, родная, ты, благая,

Как прекрасен рай,

Дай мне веру, дорогая,

И надежду дай.

Эти вопли сердца, Мирра,

Это не слова…

Ты, умершая для мира,

Для меня жива!..

II. СНЕЖИНКИ ПОЛЬШИ

ПОЭЗА МОИХ НАБЛЮДЕНИЙ

Я наблюдал, как день за днем

Грубела жизнь, и вот огрубла.

Мир едет к цели порожнем,

Свои идеи спрятав в дупла.

Я наблюдал – давно! давно!

За странным тяготеньем к хамству

Как те, кому судьбой дано

Уменье мыслить, льнут к бедламству.

Я наблюдал, как человек

Весь стервенеет без закона,

Как ловит слабых и калек

Пасть легендарного дракона.

Я наблюдал, – во всем, везде,-

Восторги перед силой грубой,

И как воскрылия к звезде

Задерживались тяжкой шубой…

Я наблюдал, как вечный зверь

Младенца грыз, прокравшись в ясли…

Зверели люди, и теперь

В их душах светочи погасли.

Чего ж ты ждешь, пророк, Илья?

Греми из всех своих орудий!

Не люди – люди, или я -

Не человек, раз люди – люди!..

СТЕКЛЯННАЯ ДВЕРЬ

Дверь на балконе была из стекол

Квадратиками трех цветов.

И сквозь нее мне казался сокол,

На фоне моря и кустов,

Трехцветным: желтым, алым, синим.

Но тут мы сокола покинем:

Центр тяжести совсем не в нем…

Когда февральским златоднем

Простаивала я у двери

Балкона час, по крайней мере,

Смотря на море чрез квадрат

То желтый, то иной, – мой взгляд

Блаженствовал; подумать только,

Оттенков в море было столько!

Когда мой милый приходил,

Смотрела я в квадратик алый,-

И друг болезненный, усталый,

Окровянев, вампиром был.

А если я смотрела в синь