Мемнох-дьявол - Энн Райс

– Да, я очень хорошо помню это.

– Однако ничего похожего я не испытал. Я никогда не был и не намеревался стать существом материальным. Я и представить не мог, что настанет момент – и мне захочется взглянуть на свое отражение в обыкновенном зеркале. Я видел себя лишь глазами других ангелов и частично своими собственными ангельскими глазами.

Но теперь я стал человеком. Я ощущал наличие мозга в своей голове, отчетливо представлял себе его сложную, почти хаотичную работу, множество слоев влажной мозговой ткани, сформированной в ходе всех стадий эволюции и постепенно достигшей совершенства высокоразвитых клеток, которые составляют его кору. Этот, на первый взгляд, лишенный всякой логики процесс на самом деле происходил совершенно естественно, но, чтобы постичь его естественность, нужно было обладать теми знаниями, которыми как ангел обладал я.

– Какими же? – спросил я, стараясь, чтобы вопрос мой прозвучал как можно вежливее.

– Ну, например, что эмоции, зарождающиеся на периферии мозга, способны завладеть мною, прежде чем достигнут моего сознания, – сказал Мемнох. – С ангелами ничего подобного случиться не может. Наши чувства полностью контролируются разумом. Мы не способны испытывать иррациональный ужас. Так, во всяком случае, мне всегда казалось. Как бы то ни было, но тогда, стоя на земле в плотской человеческой оболочке, я в этом не сомневался.

– А могли тебя ранить или даже убить в таком облике? – поинтересовался я.

– Нет. Об этом, кстати, я буквально только что намеревался тебе сказать. Однако поскольку я находился посреди вот этой самой долины, окруженной девственными лесами... – а эта область, если тебе интересно знать, впоследствии получит название Палестины, – то я понимал, что мое тело вполне может стать пищей для диких зверей. Вот почему я воспользовался своей ангельской субстанцией и с ее помощью создал вокруг себя мощное защитное поле, действовавшее подобно электрическому. Как только ко мне приближался какой-нибудь зверь, а это произошло практически в первую же минуту моего существования в облике человека, оно мгновенно срабатывало и отражало любую атаку.

Огражденный таким образом от любых посягательств, уверенный, что никто и ничто не сможет причинить мне даже малейший вред, я отправился в окрестные поселения, чтобы своими глазами увидеть все, что там происходит.

В моем облике не было ничего сверхъестественного. Напротив, я выглядел как самый обыкновенный, причем совершенно безобидный для окружающих человек и старался вести себя так, чтобы привлекать к себе минимум внимания.

Дождавшись наступления вечера, я приблизился к одному из поселений – самой крупной в округе стоянке людей, обитатели которой сумели силой доказать свое превосходство над другими племенами и теперь собирали дань со своих соседей. На большой, обнесенной по кругу высоким забором территории стояло множество отдельных хижин. В каждой горел огонь. Просторная площадка в центре поселения служила местом общего сбора. Ворота еще не были заперты на ночь.

Я проскользнул внутрь и лег на землю, укрывшись за одной из хижин. В течение нескольких часов, осторожно перебираясь с места на место, чтобы оставаться незамеченным, я наблюдал за людьми. Мне было интересно все: и то, что они делали в сумерках на улице, и то, чем занимались в своих хижинах.

На следующий день я продолжил свои наблюдения, но уже из леса. Когда охотники отправились на промысел, я скрытно последовал за ними, а когда они меня все же заметили, бросился бежать. Никто меня не преследовал.

Три дня и три ночи я неустанно следил за вполне благополучной жизнью этого многочисленного и процветающего племени и за это время сумел многое узнать об их возможностях, способностях и потребностях, о плотских нуждах и болезнях. Но главное, я понял, что такое страсть и вожделение, ибо однажды вдруг почувствовал, как этот огонь разгорается внутри меня самого.

Вот как это произошло. Представь себе вечер, сумерки на исходе третьего дня... Я успел увидеть достаточно, чтобы сделать собственные умозаключения, и готов был представить Богу целый ряд доказательств того, что эти люди никак не могут считаться частью природы. Пришло время покинуть стоянку.

Однако существовала одна проблема, всегда крайне волновавшая ангелов, в том числе и меня. Мы не знали, что такое сексуальный контакт и плотские наслаждения. Конечно, невидимым ангелам не раз доводилось почти вплотную приближаться к совокупляющимся парам, видеть их полуприкрытые от удовольствия глаза, слышать их крики и даже прикасаться к разгоряченным телам и раскрасневшимся лицам.

Лично я делал это неоднократно. Однако только теперь я впервые понял, что плотская страсть может стать ключевым, поворотным моментом в моей судьбе. Я знал, что такое голод и жажда. Я знал, что такое усталость и боль. Я знал, как живут люди, что они думают, чувствуют, о чем разговаривают между собой. Но не знал, что и как происходит в момент плотского совокупления между мужчиной и женщиной.

Итак, в сумерках на исходе третьего дня я стоял вот здесь, на берегу моря, довольно далеко от поселения – оно находилось в нескольких милях вправо от этого места. И вдруг словно из ниоткуда передо мной появилась прекрасная дщерь человеческая.

Поверь, я повидал немало привлекательных женщин. Если ты помнишь, я уже говорил тебе, что женская красота стала для меня одним из самых сильных потрясений в ходе эволюции... Еще до того, как люди избавились от волосяного покрова на своих телах и обрели гладкую кожу... Да и за три дня, проведенных возле стоянки, я успел полюбоваться множеством красавиц – но только издалека, ибо, помня о том, что с некоторых пор я обрел плоть и перестал быть невидимым, старался держаться на расстоянии от людей.

Но, заметь, я уже целых три дня пребывал во плоти. И соответствующие органы этого тела – а они, надо признаться, были в полном порядке – мгновенно откликнулись на появление очаровательного юного существа противоположного пола, дерзкого, чем-то явно рассерженного, с развевающимися на ветру длинными волосами. Девушка в одиночестве шла по берегу – ни охранников-мужчин, ни других женщин поблизости не было.

Вся ее одежда состояла из грубо выделанной шкуры какого-то животного, подпоясанной плетеным кожаным поясом, – она доходила до колен, оставляя открытыми стройные ноги с босыми ступнями. Гнев и возмущение, отражавшиеся на юном лице, свидетельствовали о силе характера. А сочетание голубых глаз и темных волос делало девушку поистине неотразимой. Я сразу понял, что она в отчаянии и намерена совершить какой-то безрассудный поступок.

И тут девушка заметила меня.