Мемнох-дьявол - Энн Райс

Я прервался на полуслове, ибо даже мне было совершенно очевидно, что об этом и помыслить невозможно. Я бы никогда не осмелился... Даже через миллион лет я бы не посмел...

Но едва эта идея пришла нам в голову, мы тут же стали ее обдумывать, а чуть позже к нам присоединились и другие ангелы, пока в конце концов кто-то из них не воскликнул: «Послушайте, но ведь люди знают, что мы здесь!»

Как это знают? Откуда? Я пребывал в недоумении. При всей моей любви и жалости к человечеству я не считал смертных людей очень уж сообразительными.

«Некоторые из них почувствовали наше присутствие, – объяснил ангел. – Они ощущают его точно так же, как ощущают присутствие души умершего. Какой-то частицей разума они в состоянии постичь невидимое. Уверяю вас, они видели нас, пусть даже это длилось всего несколько мгновений, и отныне станут рисовать наши образы в своем воображении. Помяните мое слово – так и будет!»

«Это не могло входить в планы Господа! – заявил Михаил. – Мы немедленно возвращаемся на небеса. Я приказываю!»

Большинство ангелов повиновались ему немедленно и без возражений. Я остался в одиночестве.

«Что ж, – сказал я. – Господь направил меня сюда с определенной миссией. И я не могу вернуться, пока не пойму... А я по-прежнему не понимаю».

Мои слова вызвали долгий спор. В конце концов Михаил нежно поцеловал меня, так, как это принято у ангелов, то есть сначала в губы, а затем в обе щеки, и взмыл к небесам. За ним вознеслись и все остальные.

Я стоял на земле один. Я не обратился с молитвой к Богу, не смотрел на людей – я пытался заглянуть в собственную душу и размышлял о том, что делать дальше. Я не желал появляться перед людьми в своем ангельском обличье. Я не желал, чтобы мне поклонялись как тем душам, которые пребывали в преисподней. У меня не было намерения прогневить Бога, однако я должен был исполнить Его повеление. Я должен был понять и постичь...

«Да, сейчас я невидим, – думал я. – Но что, если я последую примеру самых сообразительных душ и поступлю так же, как поступают в подобных случаях они, то есть привлеку к себе и сконцентрирую материю и таким образом обрету тело? Что, если я сумею собрать мельчайшие частички материи со всего мира? А кто лучше меня знает, из чего именно состоит человеческая плоть? Ведь я с самого начала был свидетелем ее создания, наблюдал за процессом с самых ранних его стадий. Кому лучше, чем мне, известен материальный состав тканей, клеток, костей, мышечных волокон и мозгового вещества? Никому! Кроме одного только Господа Бога!»

Именно так я и сделал. Собрав всю свою волю, я создал собственную оболочку – живую человеческую плоть, интуитивно и без размышлений избрав для себя облик мужчины. Тебе нужны еще какие-нибудь объяснения по этому поводу?

– Никаких, – ответил я. – Полагаю, ты видел достаточно насилия и мук в момент деторождения, чтобы сделать наиболее разумный выбор. Я понимаю, ибо сам видел слишком многое.

– Все правильно, – подтвердил Мемнох. – Но... Но иногда я думаю вот о чем. Если бы я тогда поступил иначе и предстал в облике женщины, могло ли это изменить дальнейший ход событий? А ведь такой вариант был бы вполне естественным. Ибо, поверь, женщины похожи на нас гораздо больше. Однако если допустить, что в нас присутствуют оба начала, то по сути своей мы все же скорее мужчины.

– Исходя из того, чему мне уже довелось быть свидетелем и что ты сам успел мне рассказать, я склонен согласиться с таким утверждением.

– Итак, я обрел плотскую оболочку. На это мне потребовалось немного больше времени, чем можно предположить. Пришлось по крупицам восстановить в своей ангельской памяти все, что я когда-либо знал. Сначала я сконструировал тело. Потом заполнил его своей субстанцией и как можно более естественным образом разместил ее внутри. Я вынужден был заставить себя подчиниться обстоятельствам, сознательно ограничиться избранными рамками и при этом не впасть в панику. И наконец настал момент, когда я взглянул на мир новыми глазами.

Я медленно кивнул и чуть заметно улыбнулся. В свое время, отказавшись от собственного вампирского тела и променяв его на тело смертного, я, возможно, мог представить себе малую толику тех эмоций, которые испытал Мемнох. Однако я не стал бы претендовать на полное их понимание.

– Процесс отнюдь не был болезненным, – сказал он. – Речь шла лишь о необходимости покорно смириться. Однако, обретая плотскую оболочку, я совсем забыл о крыльях и в результате предстал перед миром в образе высокого ангела. Я подошел к расположенному неподалеку пруду и заглянул в его чистую, прозрачную воду. Впервые я увидел себя самого, Мемноха, в материальном воплощении: мои глаза, волосы, кожу – все то, чем одарил меня Господь и что до тех пор оставалось невидимым...

Однако я мгновенно понял, что не могу оставаться в таком облике. Я был чересчур велик, и моя субстанция буквально сжигала изнутри плотскую оболочку. Нет, так дело не пойдет, решил я и немедленно приступил к формированию нового тела, к уменьшению его размеров, пока наконец не достиг желаемого результата.

Как только ты последуешь за мной – если, конечно, ты примешь такое решение и согласишься стать моим заместителем, – ты научишься делать то же самое. А сейчас позволь лишь заметить, что это вполне возможно, хотя и непросто. Все, что в данном случае требуется, – это ангельские знания, ангельское терпение, ангельское желание и ангельская воля.

Теперь возле пруда стоял обыкновенный человек, обнаженный, светловолосый, светлоглазый, – мужчина, каких можно было встретить повсюду, разве что более совершенный и одаренный половыми органами внушительных, хотя и не роскошных размеров.

И когда моя субстанция заполнила эти органы – я, как ты понял, имею в виду мошонку и пенис, – я вдруг испытал незнакомые прежде ощущения. Пребывая в своей ангельской форме, я не чувствовал ничего подобного. Это были очень сложные, труднообъяснимые ощущения, обусловленные целым рядом новых открытий. Я познал, что такое пол и, в частности, что означает быть мужчиной. Я осознал, до какой степени незащищенным и ранимым может быть человек, – убедился в этом, так сказать, исходя не из наблюдений со стороны, а из личного опыта. И в то же время я с удивлением отметил, каким сильным и могущественным себя чувствую.

Я ожидал, что в облике человека буду трепетать от страха, что сознание собственной незначительности, потеря многих способностей и, напротив, обретение целого ряда других качеств – каких именно, тебе хорошо известно, ибо ты сам прошел через это, когда отказался от своего тела ради тела смертного, – заставит меня навсегда утратить чувство собственного достоинства.