Предел - Елена Лобанова

И Повелитель, и сопровождавшие его эльфы, не могли поверить своим глазам. В нише ласково журчал лишь тонкоструйнный источник. Больше там никого не было. Сама же ниша сладострастно стонала на два голоса. Несчастный Повелитель, так и не встретивший пока свою любовь, а значит и не имевший подруги, был весьма стеснен… в области отлично пошитых по фигуре штанов. Когда же ниша вконец зашлась от восторга и сообщила мужским, хриплым от страсти, голосом «О, Гервелиэ, ты прекрасна!», всем невольным слушателям стала понятна не только суть эффекта, но и — кто, с кем и где. Продолжение вышло и вовсе безобразным. «Танис», проворковала ниша капризным голоском, «Я хочу еще!». «Хватит!» — рявкнул Повелитель в сторону фонтана.

Неизвестно, то есть, было принято считать, что — неизвестно, донесли ли пустоты этот приказ до требовательной Гервелиэ. Однако, на утренний прием она не явилась. Танис Ар Нингэль не прийти не мог, но старался не поворачиваться ни к кому левой щекой. Это было весьма сложно. На утренних приемах обычно собирается много подданных. Поэтому скрыть кроваво-красный отпечаток изящной ладошки на своем лице, несчастному Ар Нингэлю не удалось.

Прекрасные девы, бывшие на приеме, с удивлением поглядывали в его сторону и гадали: за что любезный и тактичный Танис получил несводимую пощечину с применением Силы? И почему обычно сдержанный Повелитель, весьма сурово приказал ему «остаться»? Только сведущие в том, что произошло, эльфы прекрасно поняли, откуда у Гервелиэ Ар Патэль появилось ожерелье из сокровищницы Правящего Дома. И почему, несмотря на неспокойные времена, Дома Ар Патэль и Ар Нингэль объявили о скорой церемонии Брачного Союза. И, конечно же, понимали, почему Повелитель велел заложить камнем нишу Лазурного коридора. Стена обезобразилась торчащей из кладки трубкой. По ней вода стекала в объемистую чашу, которую приходилось огибать. Отвратительно. Зато — тихо. Если не считать того характерного звука струящейся воды, после которого неудержимо тянуло в отхожее место.

И это был не единичный случай. То тут, то там, привыкшие к уединенности эльфы слышали обрывки фраз, отдаленные голоса, непонятные звуки, которые могли появиться совершенно внезапно. Трое или четверо, идущих по коридору, могли не услышать ничего. А один или двое — запросто. Даже в своих комнатах Темные стали говорить шепотом. Если так пойдет и дальше, их народ получит новое наименование: «Шепчущие».

Мудрые Знающие нашли только одно решение проблемы: крепить по стенам брусья и доски, как в гномьих шахтах, закладывать промежутки сушеным мхом и обивать поверх тканью. Закрыть всю красоту камня, спрятать от глаз восхитительные полотна каменных картин, убить само искусство и, как результат, затянуть все стены тряпками на Светлый манер! Какая насмешка! Светлый Мастер, вероятно, рассчитал еще и это. Унизительно. Все, что могли предложить Знающие взамен — опилки или листья вместо мха. В некоторых коридорах уже начались работы. Хоть плач от бессилия. Лучше война. Лучше умереть, чем так жить.

А молодежь… Блюстители Пастбищ завели новую моду. Как оказывается мало требуется времени, чтобы неокрепшие юные умы впали в дурь. Молодые эльфы собирались в Нижних Чертогах под завывающими воздушными ходами и делали вид, что наслаждаются звуками… Как же — «Волки Долин»! «Суровая красота волчьих песен». Посмотришь на эти мечтательные лица — действительно поверишь, что Темные эльфы соскучились по внешним владениям и волчьему вою. Какая глупость!

Ар Туэль закончил вычисления. Расчеты показывали, что коридор выведет на поверхность за двадцать пять переходов при постоянном и равномерном подъеме. Если не закончится тупиком в любом, неизвестном месте. Или не выведет в природную пещеру. Разведчик мог почувствовать большую, объемную пустоту на пять переходов вперед. Но пока не чувствовал. При самой строгой экономии, припасов им хватит на пятнадцать переходов. Воды — и того меньше. Старший сообщил младшим неутешительную новость. Чем дальше они уйдут вдаль по коридору, тем меньше шансов у них останется вернуться назад. Приказывать умереть он не мог никому, кроме себя.

Младшие разведчики единогласно решили идти вперед и героически умирать вместе с командиром. Ар Туэль не счел нужным объяснять им, как он сам собирается геройствовать. Смерть бывает разная. Но отвратительная, это — смерть, воплощающая самый страшный кошмар. Старший Разведчик всегда боялся утонуть. В воде. Упасть с противно качающейся лодки, мучимый тошнотой и головокружением. Оказалось, что тонуть можно и без воды. Завтра… завтра его опять будет качать по коридору. И если он не найдет выход через пятнадцать переходов, то свалится и… все. Будь у него даже сила Великих Открывающих, открыть проход наружу он бы не смог. Никто не смог бы. Над ними, над этим проклятым коридором, возносили свои пики к облакам самые высокие горы мира.

Ни один из младших не хотел возвращаться. Ни запугивание, ни сдержанное объяснение задачи — избавить от такой же участи последователей — результатов не принесли. Оставалось только приказать. Ар Туэль показал подчиненным шарик и свинцовую палочку. Палочка — путь в неизвестность. Шарик — обратно с донесением. Завел руки за спину и поменял предметы местами. Самому молодому, Ар Дэлю, досталась по его выбору палочка. Он указал на левую, заведенную за спину руку. Поэтому командир быстро и ловко подменил палочку шариком. Который и продемонстрировал упрямому храбрецу. Дописал на листе с вычислениями слова прощания, описал и попросил «отметить» отвагу младшего разведчика, которого отправили обратно лишь приказ командира и сама судьба. Что, в принципе, было правдой несмотря ни на какие палочки и шарики: командир для младшего и есть — судьба.

Решение было принято. Завтра он, и второй разведчик не пойдут, а побегут. Задействуют внутреннюю силу и будут бежать, пока не свалятся. Так будет быстрее, если все время не идти, а бежать. И появится хотя бы призрачный шанс. Шанс не только вернуться, но и, возможно, поквитаться с тем, кто устроил им такую «веселую жизнь». Ну, в крайнем случае, если сам Повелитель или толпа других желающих сделать то же самое с этим Светлым, опередит его, Ар Туэля, то… то будет шанс лично свернуть шею какому-нибудь другому Светлому. Лучше двум. Повезет, так и десятку этих водянисто-воздушных, приторно-тошнотных «сородичей». Мес-с-с-ть. Только месть. За все. И за завтрашние синяки и шишки, которые он, шатаясь на бегу, набьет об эти проклятые стены. Уже засыпая, Старший Разведчик понял, что еще было «не так» в этом коридоре — в нем чувствовалась иная сила, сила воздуха и воды. И все это вместе складывалось в отвратительную картину — завтрашний бег внутри скользкого, «влажного» брюха бесконечной змеи.