Предел - Елена Лобанова

Даэрос пугал «плащеносцев» не сбивая дыхания.

— Хорошо, что вам не надо объяснять, кто такие птицееды. А вот, наши слуги, действительно приняли проводника с самкой за дядю с племянницей. Вы их не встречали? Не каждый человек сразу разберется…

— Нет, нет, не встречали. Еще чего не хватало. Хотя… встретили бы, так и ошиблись бы. Это вы, ост… осторожные и догадливые… — «Сорэад» очень сильно нервничал.

Конечно, догадливые. И возница собирался сказать «остроухие». И никак иначе. Похоже, сородичи там, за Пределом, живут совсем не той жизнью, что здесь. Там они «ты», «остроухие». И тарлы попадают к людям. Узнать бы — как.

— Ну, что же… Значит цель птицееда где-то впереди. А хозяева этого лошака — случайный ужин. То-то я гадал, чем же он свою тварь кормит? Обычно проводники разрешают только лесного зверя драть, или отбившуюся скотину. А давно вы с попутчиками расстались?

— Да не попутчики они нам вовсе. Так, по дороге встретились и разминулись. Они далеко вперед ушли. Судя по следам… — Возница замялся. Не кстати он про следы… какое дело обозникам до следов… — Они вроде как в Руалон собирались.

— Ага! — Даэрос «стелился» над дорогой мягким «шагом». — Значит… значит, все-таки проводник отпускал птицееда на случайную еду. За кем же он так охотится, что идет на риск? — Ну, не эльф, а просто сама бегущая задумчивость.

У плащеносцев не было сомнений, на кого охотится проводник с птицеедом. Даже если бы все люди и эльфы мира, хором убеждали их, что гномы так торговых договоров не нарушают, они ни за что бы не поверили. Телеги с золотом — впереди на дороге. Проводник с птицеедом — сзади. Один хороший ужин и телеги поедут в другую сторону. А убежать с таким грузом невозможно. Прятаться — бесполезно.

— Пожалуй, стоит посмотреть, что за ценная дичь впереди на дороге. Кто знает, может быть это кто-то из Благородного сословия. Пожалуй, мы вас опередим. Прощайте! — Даэрос легко обогнал мерина-тяжеловоза и понесся догонять слуг. Айшак перешел почти на галоп.

А люди-то не удивились такой прыти. Нэрнис правильно понял. Для плащеносцев такие способности беловолосого племени не в диковинку. И они сейчас слишком напуганы, что бы еще и за игрой следить. Ну, а поскольку он сам никак не мог угнаться за братом, то весь шквал слезной мольбы достался ему.

— Благороднейший господин Эльф! — почти кричал «Сорэад». — Погодите! Просим Вас, умоляем, не спешите. Хоть расскажите, как можно справиться с этой тварью?!

— Хэй! — Нэрнис бежал веселой припрыжкой. — Тут люди спрашивают, как уничтожить тварь! — кричал он вслед Даэросу.

Полутемный и Айшак сделали плавный разворот. Красиво. И понеслись в обратном направлении.

— Вы хотите прикончить птицееда? Ха! — Даэрос опять поравнялся с телегой. — Это вам вряд ли удастся.

— А вдруг он опять его ночью жрать отпустит? А? Что же делать-то? — Возница переглядывался со спутниками.

Еще немного и они начнут предлагать плату. Тарлы и золото. А вот это — лишнее. Если удастся избавиться от твари, возницы сразу сообразят, что слишком много «показали». У таких мирных путников не может быть с собой ничего, дороже серебра.

— Ну. Ну, хорошо. В конце концов, их добыча где-то впереди. Рано или поздно мы её увидим. Да, как-то это…

— О! — Нэрнис вспомнил, что он Светлый. Надо же было забыть… — Это очень жестоко по отношению к людям! Бесчеловечно! Мы должны помочь! Благородство эльфов общеизвестно. Люди! Мы окажем вам помощь!

Даэрос покосился на брата. Умница! Вовремя. Причем, вполне искренне. Глаза закатил, руку к сердцу прижал. Дыхание сбил. Ну, вот еще чуть-чуть и Светлый Эльф будет петь слезливую балладу.

— Светлые! Ну, что вам за дело до людей? — Надо же немного «поломаться». Брат сообразительный, он поймет.

Тяжеловозы перешли на шаг. Куда бежать-то? Светлый воззрился на сородича с недоумением.

— Темный, признайся! Ты — струсил?!

— Я?! Светлый, ты хотел меня оскорбить.

Возницы теряли терпение. Только этого еще не хватало. Но Темный оказался выше мелочных склок.

— Буду считать, что это был неуместный вопрос. Обсудим правила охоты? Или как получится?

— Обсудим! — Нэрнис нисколько не сомневался, что Даэрос не только знает, как убить птицееда, но и сделает это быстро и качественно. Догонит, придушит — и все! Проводник сбежит сам. Дел, как говорится, на один медный.

Полутемный махнул слугам, чтобы не останавливались. Скоро надо будет искать место для ночлега, вот и пусть ищут.

Эльфы обогнали телеги и шли тихо переговариваясь.

— Нэрьо, убить птицееда совсем не просто. Да, скотинка? Ух, ты мой ласковый. Ну, кто бы мог подумать. Что ж ты сбежал-то а? Прости, брат, отвлекся. Я вот, что думаю: Айшак у нас боевой, можно сказать, товарищ. Жеребцы — кроющие. Ехать на них — только неприятностей искать, а вот в деле защиты они вполне нам могут помочь. То есть, помогать-то они будут себе… но нам это оч-чень подходит. Главное — правильно встать на ночевку. Звери напуганы, сами вместе собьются. Понимаешь? Нет? Ну, представь, что два жеребца терпеть друг-друга не могут… И ты, и ты — третий жеребец, морда айшачья! Так вот, сколько бы они не грызлись, но, если, допустим, нападают волки, могут и объединиться. Что ты меня за рукав теребишь? Нэрьо, ты не бровями, ты словами скажи, нас же никто не слышит. Ну?! Ой, ну, ты косишь глазами, как Айшак на кобылу. Ты что, не можешь хотя бы рукой пока…

Дорога вывела путников к предгорьям. Ближайшая гора сверкала в лучах заходящего солнца полированной гранью. Как будто великан острым ножом стесал склон. Очень острым. По гладкому камню вились, причудливо переплетаясь, старинные руны: «Даэрос Ар Ктэль — самый терпеливый эльф милостью Единого Создателя».

Оказывается, Темные тоже могут дрожать и покрываться холодным потом.

— Нэрьо. Я… Я же это сказал, тогда, когда Воительница меня своими оплодотворительными теориями из себя вывела… Но я же не мог! Я же — не могу!

— Даэр, спокойно. Я бы тебя поддержал, но если мы будем идти под ручку, нас тележники не поймут. Точно. Ты так и сказал: «На ближайшей горе…» или что-то вроде того. Эта гора, как, ближайшая?

— Ближайшая. Нэрьо, этого не может быть.

— Даэр, что бы ты сам сказал? Айшак — не может быть. Полугномочка — совсем не может быть. Ты сам — с исторической точки зрения — сплошное «не может быть», за Предел пройти — тоже «не может быть» А мы туда собираемся, так? Я уже привык. Тебе что, трудно еще одно «не может быть» прибавить, а?

— Фуф! Это ты правильно заметил. Хорошо. Но — как?

— Ну, мой могучий брат, это точно не у меня надо спрашивать! У тебя есть идеи, как ты это смог сделать? А?