Девятнадцать минут - Джоди Пиколт

Улыбка на лице Питера стала жестче, превратилась в насмешку.

— Пошел ты, — выплюнул он. — Зачем ты сюда пришел? Тебе же плевать на меня. Ты же не хочешь просить у меня прощения. Ты просто хочешь услышать, как сам произносишь эти слова. Ты здесь ради себя, а не ради меня.

Голова Льюиса стала тяжелой, словно камень. Он наклонился вперед, его шея больше не могла выдержать такую тяжесть, пока его лоб не коснулся сложенных ладоней.

— Я не могу ничего делать, Питер, — прошептал он. — Я не могу работать, я не могу есть. Я не могу спать. — Он поднял лицо. — Сейчас в колледж приезжают новые студенты. Я смотрю на них из окна — они постоянно показывают пальцами на здания, или гуляют по главной улице, или слушают экскурсовода, который ведет их через внутренний двор, — и думаю, как я мечтал видеть вместо них тебя.

Много лет назад, после рождения Джойи, он написал статью об экспоненциальном росте счастья — когда коэффициент меняется скачкообразно после ключевого события. Он пришел к выводу, что результат изменяется в зависимости не от события, ставшего причиной ощущения счастья, а скорее от состояния, в котором человек пребывал, когда оно случилось. Например, рождение ребенка. Одно дело, если брак счастливый и ребенок желанный, и совершенно другое, если тебе шестнадцать и твоя подружка залетела. Холодная погода — прекрасный вариант для отдыха на горнолыжном курорте, но просто катастрофа для каникул у моря. Богатый человек просияет от радости, заработав доллар во время депрессии, а шеф-повар дорогого ресторана станет есть червяков, попав на необитаемый остров. Отец, который надеялся увидеть своего сына образованным, успешным, независимым, мог бы, при других обстоятельствах, просто радоваться тому, что его ребенок жив и здоров и он все еще может сказать ему, что всегда его любил.

— Знаешь, что сейчас говорят о колледже? — спросил Льюис, немного выпрямившись. — Что плата за обучение слишком завышена.

Его слова удивили Питера.

— Все эти родители отдают более сорока тысяч в год, — сказал Питер, слегка улыбнувшись. — А я здесь, и с толком использую деньги, которые ты заплатил налоговикам.

— Чего еще может желать экономист? — пошутил Льюис, хотя это было не смешно, и никогда не будет. И он понял, что это тоже своего рода счастье: когда ты готов сказать все, что угодно — сделать все, что угодно, — лишь бы твой сын продолжал вот так улыбаться, словно действительно услышал что-то смешное, даже если, произнося каждое слово, тебе кажется, что ты глотаешь битое стекло.

Патрик сидел, закинув ноги на стол прокурора, а Диана Левен просматривала отчеты баллистической экспертизы, готовясь к его показаниям в суде.

— Было два дробовика, которыми ни разу не воспользовались, — объяснял Патрик, и два одинаковых пистолета — «глок-17», — зарегистрированных на имя соседа, живущего через дорогу. Пенсионер, бывший коп.

Диана посмотрела на него поверх бумаг.

— Мило.

— Ага. Ну, ты же знаешь полицейских. Какой смысл прятать оружие в сейф, если нужно, чтобы его можно было быстро достать? Короче, из пистолета «А» стреляли по всей школе — борозды на собранных нами гильзах это подтвердили. Из пистолета «Б» тоже стреляли — это показала баллистическая экспертиза, но мы не обнаружили ни одной пули, выпущенной из его обоймы. Этот пистолет заклинило, и мы нашли его на полу в раздевалке. Хьютон все еще держал в руках пистолет «А», когда его арестовали.

Диана откинулась назад в своем кресле, положив сцепленные в замок пальцы на грудь.

— МакАфи обязательно спросит, зачем Хьютону вообще понадобилось доставать в раздевалке пистолет «Б», если пистолет «А» до этого момента прекрасно работал.

Патрик пожал плечами.

— Возможно, он воспользовался им, чтобы выстрелить Мэтту Ройстону в живот, а потом, когда его заклинило, вернулся к пистолету «А». Или же все намного проще. Поскольку пули от пистолета «Б» так нигде и не обнаружили, можно предположить, что из него и сделали самый первый выстрел. Пуля вполне может оставаться где-то в стекловолоконной изоляции в столовой. Пистолет заклинило, парень взял пистолет «А», а неисправный сунул в карман… а в конце этой бойни он или выбросил его, или случайно уронил.

— Или. Терпеть не могу это слово. Всего три буквы — и море обоснованных сомнений…

Она замолчала, потому что в дверь постучали и в кабинет заглянула секретарша.

— Пришел посетитель, которому назначено на два.

Диана повернулась к Патрику.

— Я готовлю Дрю Джирарда к даче показаний. Может, останетесь?

Патрик пересел на стул у стены, освобождая место напротив прокурора. Парень вошел, тихо постучав.

— Мисс Левен?

Диана обогнула свой стол.

— Дрю. Спасибо, что пришел. — Она жестом указала на Патрика. — Ты помнишь детектива Дюшарма?

Дрю кивнул в его сторону. Патрик отметил про себя его выраженные брюки, его рубашку, его показные манеры. Это был не тот самоуверенный, известный всей школе и в колледже звездный игрок в хоккей, как его описывали ученики, когда Патрик проводил расследование. Но с другой стороны, на глазах Дрю убили его лучшего друга, а самого его ранили в плечо. Тот мир, в котором он был королем, исчез.

— Дрю, — сказала Диана, — ты здесь, потому что ты получил повестку, это означает, что на следующей неделе ты будешь давать показания в суде. Мы дадим тебе знать, когда именно, как только будет известно… но сейчас я бы хотела убедиться, что ты не нервничаешь из-за того, что нужно будет идти в суд. Сегодня мы поговорим о том, какие вопросы тебе зададут, и о самой процедуре дачи показаний. Если у тебя есть какие-то вопросы, мы тоже ответим. Хорошо?

— Да, мэм.

— Патрик наклонился вперед.

— Как плечо?

Дрю повернул лицо в его сторону, подсознательно избегая движения плечом.

— Я до сих пор хожу на разные процедуры, но уже намного лучше. Вот только… — Его голос затих.

— Что еще? — спросила Диана.

— Я пропущу весь хоккейный сезон в этом году.

Диана с Патриком переглянулись, сочувствуя свидетелю.

— Думаешь, ты когда-нибудь сможешь снова играть?

Дрю покраснел.

— Врачи говорят, что нет, но я думаю, они ошибаются. — Он помолчал. — Я перешел в выпускной класс и рассчитывал на спортивную стипендию в колледже.

Наступило неловкое молчание, словно никто не хотел признавать ни храбрость Дрю, ни правду.

— Что ж, Дрю, — сказала Диана. — Когда мы встретимся в суде, сначала я попрошу тебя сказать, как тебя зовут, где ты живешь и был ли ты в тот день в школе.

— Хорошо.

— Давай немножко потренируемся, ладно? Когда ты пришел в школу в то утро, какой предмет был на первом уроке?

Дрю сел немного прямее.

— История Америки.

— А на втором уроке?

— Английский.

— А куда ты пошел после урока английского языка?

— У меня было окно на третьем уроке. Большинство народу во время окон сидят в столовке.

— Туда ты и направился, так?

— Да.

— С тобой был кто-то еще? — продолжала Диана.

— Туда я шел один. Но когда я пришел, то сидел с компанией. — Он посмотрел на Патрика. — С друзьями.

— Сколько времени вы провели в столовой?

— Не знаю, где-то полчаса.

Диана кивнула.

— А что случилось потом?

Дрю опустил глаза на свои брюки, поводил большим пальцем по шву. Патрик заметил, что его рука дрожит.

— Мы все просто, ну, разговаривали… а потом я услышал сильный грохот.

— Ты можешь сказать, откуда исходил звук?

— Нет. Я не понял, что это было.

— Ты что-то видел?

— Нет.

— И что ты сделал, когда услышал этот громкий звук? — спросила Диана.

— Я пошутил, — ответил Дрю. — Я сказал, что школьные обеды взорвались. Что у них наконец-то получились радиоактивные бутерброды.

— После шума ты оставался в столовой?

— Да.

— А потом?

Дрю посмотрел на свои руки.

— Потом был звук, похожий на петарды. И прежде чем кто-нибудь понял, что происходит, в столовую вошел Питер. У него был рюкзак и пистолет в руке. И он начал стрелять.

Диана подняла ладонь.

— Здесь я тебя на секунду прерву, Дрю… Когда ты будешь возле стойки и скажешь это, я попрошу тебя посмотреть на обвиняемого и подтвердить, что это был он, для протокола. Понял?

— Да.

Патрик понял, что он воспринимает это преступление не так как остальные. Он даже не прокручивает в голове леденящее душу видео из столовой, которое просматривал. Он представлял Джози, одну из друзей Дрю, сидящую за длинным столом, как она слышит эти петарды, даже не подозревая, что случится в следующую секунду.

— Давно ли ты знаком с Питером? — спросила Диана.

— Мы оба выросли в Стерлинге. Мы учились в одной школе, можно сказать, всегда.

— Вы были друзьями? Дрю покачал головой.