И.О. Древнего Зла, или мой иномирный отпуск - Алиса Чернышова

— Да, я тоже самой себе эпизодически нечто подобное говорю, когда один мой приятель втягивает меня в очередную интригу. И иногда даже верю, представляешь? Случаются же чудеса… Так что по поводу книги? Решил передумать насчёт этого счастья? Если да, то…

— Я не передумал. Это великая реликвия, и я вполне уверен, что она того стоит.

— Воля твоя, — у меня были на этот счёт сомнения. Если честно, когда дело доходит до штук, лежащих в основах миросоздания, некоторые вещи на самом деле лучше не знать. Хотя бы для собственного спокойствия.

С другой стороны, если парень так хочет её заполучить, кто я такая, чтобы ему отказывать?

— Как я сказала, это будет стоить тебе дорого, — сказала я. — Я отдам книгу только в обмен на обещание поддержки и прикрытия по отношению к Ордену Паука в период, когда я больше не буду главой. Я не требую коллективно умирать на этой стене, разумеется; но при этом хочу клятву, что любая возможная помощь будет оказана.

Он моргнул.

Фактически, я выложила перед ним почти все карты. И разумеется, мастер Мин был достаточно умён, чтобы не только различить их, но и удержать комментарии при себе.

— Я понял тебя. Это допустимое условие.

— Что же, тогда держи, — я небрежно перебросила ему книженцию. Доступ к той части, которая сама себя переписывала, у меня в любом случае был, а остальное… Пусть играются. Что плохого, в конечном итоге, может случиться?

Мастер Мин взял книженцию, как будто она была величайшим сокровищем, и поднял на меня взгляд.

— Леди Ренита… Каждый раз, когда я спрашивал тебя, ты отвечала, что приехала сюда в отпуск. Я теперь спрашиваю себя: а не организовал ли для тебя это путешествие тот самый старый друг?

Я одобрительно улыбнулась.

А мастер Мин молодец, на самом деле. Однажды, возможно, ему в этом мире даже станет тесно.

— Всё может быть.

— А он… Тоже божество?

— Для кого-то, — ответила я лениво. — У него бурная биография, и кем он только не успел побывать за эти годы. Но последнее тысячелетие его всё же обычно называют демоном, и не то чтобы совсем без основания.

— Он… то самое, что видел в своём путешествии Старейшина?

— А что видел этот ваш Старейшина? Перечисли. А то злом на пороге и могла бы быть, если что.

— Нет, ты не могла бы.

— И всё же?

—..Старейшина видел ужасного монстра, полного голода; он видел золотой дворец, по коридорам которого текла кровь; там прекрасные и возвышенные существа улыбались, приглашая монстра на порог. Он видел лиса, очаровывающего улыбкой, и паука, плетущего нить — но и лис, и паук тоже увязли в чужой паутине. Некто дёргал за нити, но стоял в тени; некто сиял, закручивая мир вокруг себя воронкой; некто запутался в масках…

Я улыбнулась.

— Мастер Мин. Как правило, общественная риторика склонна делить решения на правильные и неправильные, предполагая, что таковые вообще бывают. Но на самом деле, если присмотреться внимательней к некоторым вещам, на любого паука найдётся паук побольше, а любой выбор — это выбор меньшего зла. И вот она я, меньшее зло во плоти. А кто стоит за мной… Демоны или боги, верно или неверно… Это слишком сильно зависит от того, с какой башни смотреть.

— И тебе что видно с твоей башни?

— Что в среднем жить лучше, чем не жить.

Мы помолчали, думая каждый о своём.

— Смотри, какого паука для фестиваля народ внизу сделал! — сказала я в итоге. — Собираюсь попробовать всё вино, которое там подают. И сладости. И ту забавную лапшу с украшениями в виде зайцев. И ты, кажется, обещал мне какие-то книги, когда вероломно заманил несчастную меня в ловушку и заставил говорить о скучных и серьёзных вещах!

— Книги у тебя на столе, — легко подхватил изменившееся настроение мастер Мин, — и мы всё ещё говорили о книгах, так что обвинения несправедливы!

— Ты едва ли не самый наглый шпион, которого я только встречала!

— Я не шпион, я дипломат!

— Я что-то пропустила? Когда это одно другому мешало?

— Резонно. Но всё же, демон в деталях!

— О, именно в них.

Мы обменялись ухмылками.

— Что же, мастер Мин, если уж ты пришёл сюда, чтобы заниматься прикладной дипломатией, тебе придётся составить мне компанию.

— О? Неужели лис Лин больше не удовлетворяет госпожу?

— Тут вот какое дело: он достал меня окончательно и нынче валяется полутрупом у меня в темнице. Так что, уж извини, компанию мне придётся составлять именно тебе.

Мастер Мин безмятежно улыбнулся:

— Звучит весело.

Я кивнула ему и решила этим вечером просто повеселиться. В ближайшие дни всё полетит к демонам, в прямом и переносном смысле слова.

И это значит, что сегодня лучшее, что я могу делать — праздновать.

35

Вечер был хорош: полон огней, и вина, и бумажных пауков-фонариков.

Красиво.

На праздник пришли Шуа с Шаном, и ещё несколько воспитанников, подброшенных под стены нашей Башни, и даже малолетняя катастрофа Мин-Мин, которую ухитрились потерять (вот уж не сюрприз) и потом коллективно искали. Я не участвовала в этом групповом развлечении, но комментировать его со стороны оказалось на удивление забавно.

Был на празднике и питомец Шуа, которого она приучила обращаться пауком с человеческой головой. Кошмар, прикормленный ассасинами, разросся и набрался сил. Я не вмешивалась. Будь я праведным учителем, то возможно, а так… С одной стороны, пусть ребёнок набивает свои шишки, с другой… Глядя со стороны, кошмарик прогрессировал на удивление быстро, набираясь не только силы, но и человеческих качеств, что критически важно для прогресса духов. Тут же всё всегда работает в обратную сторону: люди, чтобы прогрессировать в магии, должны уподобить себя духам; духи, с другой стороны — уподобить себя людям. Это как тянуться с двух сторон к одной тонкой преграде, надеясь преодолеть её… Ну, или стать частью её.

Или соприкоснуться руками.

Тут у магических, философских и религиозных традиций нет особенного единства, каждая имеет свои особенности, что всего лишь закономерно. Но константа “тянуться навстречу духу” присутствует, пожалуй, везде. Что неудивительно.

Испытание Шуа — справиться с превратностями зависимости, владения и паразитирования, пережить период взаимного бунта и не быть убитой собственноручно спасённым духом. Испытание духа — из тупой твари, которая способна только жрать, эволюционировать в существо, способное на желания и привязанности, сомнения и порывы.

У них, если присмотреться, есть все шансы быть успешными. Не наверняка, но… В отличие от мастеров светлых путей, которые нянчились со своими учениками на